точнее, план Главной ведьмы, учитывая мое в нем участие. Либо свой план я себе придумаю сама.
– Слушай, может, отшлепаем ее и в комнате еще на недельку запрем в воспитательных целях, а? Ну прямо нарывается же! – обратился Элеот к брату.
Но я смотрела не на него. Даже не моргая, упрямо, открыто я смотрела исключительно в глаза Барсвиля. Всем своим видом показывала, что не отступлюсь. Он хотел меня спрятать, максимально отдалить от происходящего в пятых землях и империи – теперь я это хорошо осознавала, но была не согласна на такой исход.
Глаза ведьмака пожелтели. Он был зол.
– Тиана, ты же не понимаешь, куда лезешь. Если ты предъявишь Ворти и Найклу обвинения в похищении, шантаже, удержании против воли, их отец постарается замять это дело любой ценой. И хорошо, если они ограничатся только угрозами. Ты к этому готова?
– Готова, если моя семья будет как можно дальше отсюда, – ответила я, не усомнившись в правильности сказанного ни на секунду.
– Твои родные уезжают завтра утром, ведьмочка, – отозвался Элеот. – Раз ты остаешься, тогда этот день тебе стоит провести с ними. Тем более что им тоже есть что тебе рассказать.
Кивнув, стараясь не выказывать лишних эмоций, я первая возобновила шествие по коридору. Первая же спустилась по лестнице и сразу попала в зал таверны. Заняты были лишь несколько массивных деревянных столов. За двумя на длинных скамьях сидели ведьмаки в темно-синих плащах, будто закрывая собой тех, кто разместился в самом дальнем углу.
Мою семью.
Младшие, увлеченные игрой с летающими бумажными драконами, увидели меня первыми. Замерев на миг, они понеслись ко мне, напрочь позабыв о своих игрушках.
– Ти! – радостно кричала мелкая.
Поймав их свои объятия, я крепко прижала девчушек к себе. Пожалуй, за них я переживала больше всего. Они, в отличие от взрослых, за себя никак не могли постоять, но дело было даже не в этом. В силу возраста они пока многого не понимали, но часто задавали такие вопросы, отвечать на которые было крайне сложно.
– Доченька!
Мамин крик, ее поспешность в движениях. Она едва не упала, запнувшись о скамью, когда пыталась выбраться в проход между столами. Папа успел ее поддержать, но я уже и сама подошла к ним. Сгрузила девчонок на пол и крепко обняла обоих родителей.
Вот так было очень хорошо. Правильно.
Пока я тихо рассказывала обо всех своих злоключениях, лишь изредка смягчая особо неприятные моменты, сноровистая подавальщица принесла большой чайник со свежим отваром и несколько подносов с пирогами. Будучи чрезвычайно голодной, первый кусок я взяла себе и все остальное проговаривала уже с набитым ртом, как бы ужасно это ни выглядело со стороны.
Не боялась, что младшие меня услышат. Пока Барсвиль сидел рядом со мной напротив родителей, Элеот самостоятельно присудил себе роль няньки. Причем делал он это, судя по радостному визгу девчонок, уже не в первый раз. Они охотно катались по залу, сидя у него на плечах, и просили сделать много-много летающих драконов, потому что тем двум, что уже имелись в наличии, обязательно нужны были семья и друзья.
Учитывая, что почти всю информацию родители уже знали от братьев Эйлер, моя откровенность не стала для них ударом. Зато я еще раз убедилась в том, что Калиана и Пелина нужно было во что бы то ни стало призвать к ответственности.
Когда мы с родителями встречались в том самом доме, якобы подаренном им, мне не зря показалось, что мама была другой. Она действительно не являлась собой, будучи опоенной запрещенным зельем из числа тех, что позволяли влиять на людей, внушая им практически все что угодно.
Несколько таких рецептов имелось и в бабушкином гримуаре. И именно оттуда я знала, что для поддержания постоянного эффекта это зелье следовало добавлять в еду ежедневно.
Причем в одно и то же время. Вероятно, это делал кто-то из слуг.
Что касалось отца, то на него зелье влияло куда в меньшей степени. Но все же влияло. Когда бабушка Аглонья еще была жива, ее защита охраняла нашу семью от всех бед и невзгод, от любых хворей. Даже когда у всей деревни полностью вымер скот, эта беда нас не коснулась. Но с ее смертью чары перестали действовать, частично закрепившись лишь на тех, в ком имелась ее кровь.
Все это мне рассказал Барсвиль, объясняя, что как-то специально снимать чары с моих родителей им с Элеотом не пришлось. Магия внушения просто растворилась по истечении последних суток, и мои родители пришли в себя, пытаясь осознать, что произошло на самом деле.
Я видела вину в их глазах, видела стыд и злость, но лично мне конкретно на них обижаться было не за что. Я сама сглупила, когда даже не подумала о том, чтобы поставить на них хоть какую-нибудь защиту. Впрочем, до недавнего времени я ее и не умела ставить. Да и не подозревала, что кто-то посмеет сотворить с ними подобное.
Наигравшись с мелкими, Элеот присоединился к нам за столом. Девчушки тоже полезли за пирогом, явно положив глаз на сладкую начинку. Вслед за ними прилетела и стайка махающих бумажными крылышками драконов.
– Но теперь же этих мерзавцев накажут? – спросил папа, но не у меня.
Боясь, что кто-то из близнецов ляпнет лишнее, я опередила их с ответом:
– Конечно, накажут, папа. Верховная ведьма взяла это дело под свой контроль. Но вам пока в нашей деревне оставаться не стоит. Пусть все уляжется, а вы погостите в одном прекрасном месте.
– Доченька, только мы погостим? – заволновалась мама, явно ощутив подвох.
– Только вы, – ответила я, не пряча взгляд. – Я и так пропустила некоторые занятия. Мне нужно вернуться к учебе, чтобы успешно сдать экзамены. Но не переживайте. В академии я буду в безопасности.
– А разве этот аристократишка не из академии тебя увез? – спросил папа, судя по суровому выражению лица, недовольный таким раскладом.
Перед ним отстаивать свои решения было уже не так легко, как перед Барсвилем. Но именно в этот момент я хорошо осознала, что уже выросла. Я больше не была их девочкой. Я была их взрослой
