Это что еще за упражнение?
— Ты чего делаешь?
— Медитирую, — не открывая глаз, ответила она и снова затянула: — Омммм!
— Чего? Колдуешь, что ли?
Поняв, что от меня просто так не отделаешься, Василинка сердито взглянула на мою озадаченную физиономию:
— Отдыхаю я так. Не мешай.
Но гудеть перестала. Вздохнула и растянулась на траве, закинув руки за голову. Я пристроился неподалеку. Так старался, работая учителем, что тоже устал.
Интересно, мой маг тоже уставал, меня обучая? Я тот еще шалопай был. Эх, вернуться бы в то золотое время…
— А почему у вас елки розовые?
Вопрос ворвался в воспоминания, грубо вышвырнув их из головы.
И правильно, нечего им там делать.
— Это ты их заколдовала. Точнее, ведьма. Нравился ей розовый цвет.
— Глупость какая. А на самом деле они какие?
— Зеленые. Как моя шерсть.
— И как их назад вернуть? Снова зелеными сделать?
— Думай. Ты ж их заколдовывала.
Девчонка замолчала и надолго задумалась. Лежала, хмуря брови, с таким сердитым выражением лица, что мне даже страшно стало.
На меня, что ли, разозлилась? Сейчас вспомнит, что она — моя хозяйка, и шаром меня припечатает. Сжечь — не сожжет, а подпалит изрядно. Я ведь даже уворачиваться права не имею. В прошлый раз, когда ведьма меня вместо мишени использовать решила, долго ожоги лечил, думал, навеки лысым и в шрамах останусь. Но регенерация у монстроидов действительно великолепная. Через месяц снова пушистый стал, словно и не было ничего.
Но все равно неприятно. И, главное, очень больно.
— Кажется, я вспомнила.
Интересно, что она вспомнила? Как в меня шарами кидала?
— Сейчас попробую.
Василинка встала, отряхнула юбку, развела руки в стороны и что-то забормотала, одновременно делая круговые движения кистями. И вдруг — я не поверил своим глазам! — елка начала зеленеть! Сверху вниз побежали зеленые искорки, становясь все более яркими. Расползались по веткам, по иголочкам, спускались все ниже и, наконец, взорвались звонким фейерверком, осыпав поляну искрами всех оттенков зеленого цвета.
А все ели стали зелеными, такими, какими их боги создали.
Я, ошалев, смотрел на это чудо. От изумления у меня глаза чуть из орбит не вылезли. А когда все закончилось, только и сумел выдавить:
— Как?
Василинка выглядела ничуть не лучше меня и смотрела на следы своих трудов с таким же обалдевшим видом. Словно и не она все это сделала.
Оглядев поляну, перевела взгляд на меня и осипшим от волнения голосом сказала:
— Не знаю.
— To есть как это — не знаешь? — встревожился я.
— А вот так, — девушка без сил опустилась на землю, и я почувствовал, что она на грани обморока. Кинулся к ней, укутал в магический кокон, делясь силой. — Ты сказал — вспоминай. Я начала вспоминать. И вспомнила.
Василинка испуганно взглянула на меня и жалобно спросила:
— А ведьма точно умерла? Я в нее не превращусь? Я же реально вспомнила это заклинание, хотя никогда его не знала.
Хотел бы я знать ответы на эти вопросы.
— Наверное, это память тела, — начал ее успокаивать. — Это же здорово. Значит, ты скоро освоишь все умения, которыми владела ведьма. Ты же сама этого хотела.
— Хотела, — Василинка отвела глаза, уткнулась взглядом в землю. — Только…
Она не договорила, но фамильяр я или кто? Понял, чего она боится. И сам этого испугался.
Что мы знаем о переселениях душ? Ничего. Как это происходит? Уходит ли душа прежней хозяйки тела насовсем, или может вернуться и выжить новую, которую сочтет завоевательницей? Или сумеет слиться с ней и подавить, засунув в дальний уголок… чего? Мозга? Тела? Себя? И станет Василинка такой же пленницей ведьмы, как я? Или пробуждающиеся способности девушки — просто память тела и напичканного знаниями мозга, и душа здесь ни при чем?
Вопросов было много, ответов — ни одного. Но мы оба были в панике.
Наконец, Василинка облегченно вздохнула:
— Спасибо, я в порядке.
Я притушил сияние силы, опустился на траву и, глядя девушке прямо в глаза, решительно произнес, стараясь говорить как можно убедительнее:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего не бойся. Ты вспомнишь все умения ведьмы, станешь такой же сильной, как она, сумеешь победить колдуна, и мы отправимся в Ковен. И все будет хорошо. Это тебе я говорю, твой фамильяр. А фамильяры умеют предвидеть неприятности.
Которых, как я чувствовал, впереди у нас будет немало. Но говорить об этом и без того расстроенной Василинке я не стал.
Глава 8
Я умею колдовать. Я колдовать умею. Колдовать умею я.
Это не укладывалось в голове. Казалось, что я сплю, и с минуты на минуту проснусь и выясню, что мне пора на работу.
Меня переполнял восторг, и в то же время я — боялась. Да, я боялась того непонятного, что со мной произошло. Когда я вдруг поняла, что знаю, каким образом можно расколдовать розовые елки. Мне словно кто-то шепнул, что надо сделать. Подсказал пасс и заклинание.
Кто это был? Подсознание? Местный бог? Или вернулась ведьма, и теперь она начнет выживать меня из тела?
Хотя, судя по тому, что я о ней узнала, она вряд ли бы начала мне помогать. Скорее, просто выбросила бы мою душу из своего тела, даже не поинтересовавшись, как я в нем оказалась.
Пушистик пытался меня успокоить, убедить, что все хорошо и правильно, но я чувствовала, что он и сам встревожен, и совсем не столь убежден в своих словах, как хочет показать.
После того, как он подпитал меня силой, мы тренировались еще несколько часов с небольшим перерывом на обед, и с каждой минутой я все лучше ощущала просыпающиеся способности. С одной стороны, это меня радовало. С другой — продолжало пугать. Я — обычный бухгалтер, ничем не примечательная девушка, внезапно начала превращаться в сильную колдунью, причем почти не прилагая к этому усилий.
Нет, я неправильно выразилась. Усилий я прилагала очень, очень много. К концу тренировки я была выжатая, как использованный для фреша апельсин, и мокрая, словно в одежде в реке искупалась. Заклинания-то я вспоминала быстро, а вот пассы поддавались с трудом. Для некоторых из них так нужно было пальцы выкручивать, что приходилось их сперва вручную в нужную позицию выстраивать, а потом уж пробовать это делать самостоятельно. Пушистик, видя, как я одной рукой складываю пальцы другой в какую-то невообразимую фиговину, только головой качал. Но молчал. И за это я ему была весьма благодарна. Потому что не уверена, что не сорвалась бы и не приварила бы ему огненным шаром за малейший намек на насмешку.
Вечером, когда я отмокала в бадье, снимая усталость и смывая с себя грязь и пот, я вспоминала все, что сегодня узнала о Пушистике и раздумывала, как я смогу ему помочь отделаться от страшной клятвы.
Он — из высокопоставленной семьи. Поди, герцог какой-нибудь или маркиз. Или какая у них тут табель о рангах? Честно говоря, в иерархии знатных родов я плохо разбиралась.
А может, он вообще принц? И когда я его спасу, благодарность его будет безграничной?
Ага, губу закатай и сиди в бадье, отпаривайся. Принца ей захотелось. Если бы принц пропал, тут бы все царство-государство на ушах стояло. Ведьму бы нашли и казнили, а принца бы расколдовали. Так что не тешь себя иллюзиями. Тоже, нашлась Золушка.
Но герцог или маркиз — тоже неплохо.
А, впрочем, какое мне дело до того, какой титул у Пушистика? Я ж за него замуж не собираюсь. Мне бы домой вернуться. А для этого нужно до Ковена магов добраться и фамильяра расколдовать. А потом магов попросить пошарить в старых свитках: вдруг такое уже когда-то было, и они смогут мою душу отправить по месту ее прежнего пребывания?
Ага. А если они решат, что я сошла с ума, и сожгут меня на костре? Просто для того, чтобы я у них под ногами не болталась и юные умы мыслями о других мирах не забивала?
Тоже может быть.
Ладно, будем решать проблемы по мере их появления. Сейчас первостепенная задача — овладеть ведьмиными способностями и встретиться с колдуном. Может, он сумеет подсказать, как нам с Антроном добраться до столицы, не распрощавшись при этом с жизнью.
