— Очень серьезные люди поручили мне проверить качество товара и его легенду. Если вы будете по-прежнему стоять на своей маловразумительной версии, боюсь, я буду вынужден рекомендовать отказаться от сделки. Очень прибыльной для вас сделки, молодой человек. Так что давайте вы хорошо подумаете и ответите на мой вопрос еще раз. Откуда у вас эти камни?
— Свят, ты че такой? — подключился теперь уже и Саня. Он уже ощутил тяжесть денежных пачек в своих руках и не желал упускать шанса. — Вишь, че Док говорит — нет истории, нет денег. Давай, колись уже! Никуда дальше не уйдет, верно, Док?
И вот что мне было им отвечать? Наверное, стоило чуть раньше этим вопросом озадачиться. Я почему-то думал, что история с кладом прокатит, но кто ж знал, что у этих камней еще и огранка по эпохе различается? Боюсь, любой предложенный мною вариант будет этим «доком» отвергнут с той же легкостью, как и история с бабушкиным наследством. Не говорить же, что я их с робота в другом мире снял?
С робота… Кстати… Что там Система говорила про эти кристаллы? Банки памяти и оружейные? Оружейные… лазеры? Для лазеров же нужны камни, преломляющие свет или что-то такое, да?
Говорить я начал до того, как вся история сложилась в моей голове во что-то четкое и логичное. Так у меня было нечасто, но состояние это я уже знал. И называл его озарением. Иногда под влиянием обстоятельств оно накатывало на меня, заставляя придумывать так вдохновенно, что люди в большинстве своем верили мне безоглядно.
— Вы правы, — произнес я, глядя на ювелира пристально и твердо. — Вы правы, это не наследство от бабушки. Оно от дедушки.
Саня не выдержал и заржал. «Док» же нахмурился, решив, что я над ним издеваюсь.
— Более того, насколько я понимаю, эти камни гранили не для украшений, а для использования в качестве оружия.
Смесь правды и правдоподобного вымысла — гремучая. Тут главное — самому все не рассказывать, дать слушателям додумать за тебя. Они это сделают лучше, проверено.
— Лазеры? — уточнил ювелир, в глазах которого скепсис быстро менялся на интерес. — Ваш дедушка был к этому причастен?
— Я так думаю…
Больше сомнений в голосе, больше! Я ведь сам точно не знаю. Просто копался в дедушкиных вещах… а кто у нас дед? Служил в КГБ, да? Пойдет! Просто копался в его вещах и нашел эти камни. Да, я слышал семейные истории, там говорилось, что дедушка был связан с какими-то секретными разработками оружия, из-за чего — вот это хороший штрих! — его семья была невыездной. Потом Союз распался, проект, вероятно, закрыли, а наработки остались. А алмазы дед забрал.
Ничего из этого я не сказал вслух. Только помялся и выдал, что дед был чекистом. И замолчал. Со значением.
Все остальное ювелир сделал сам. Достроил, сложил, умножил и развил. И еще раз приложился окулярами к камню.
— Хм… Возможно-возможно… Если подумать, это сечение как раз и выдает способность камня таким образом преломлять свет, чтобы он… Господи, это что же, все правда? Наши смогли это сделать?
В его голосе читался такой восторг, словно он был не плешивым задохликом, а маленьким мальчиком, которого обещали взять в отряд космонавтов, когда он вырастет. Ну, или сделать блогером с полной медиаподдержкой, если на современную систему ценностей переводить.
А вот Саня из истории выпал. Смотрел то на меня, то на «дока» и не понимал, что за ерунду мы тут несем. Потому и поинтересовался несмело:
— Док, так че? Камни норм или порченые?
Ювелир ответил ему, поняв заданный ему вопрос через призму своих мыслей:
— Нет-нет! Они прекрасны! В них нет ни крошечного изъяна, и я теперь понимаю почему! Ведь, если бы он был, высокие температуры разорвали бы его при первом же использовании! Огранка необычна, но и только. Мои… кхм… наниматели будут заинтересованы этим товаром. Может быть, даже больше, чем изначально.
— О, зачет! — оживился мой одноклассник. — Док, а сколько один такой может стоить?
— Если продавать как украшение, игнорируя его функцию? Ну, он довольно крупный, правильной формы, пластично впишется в любое обрамление… Полагаю, его рыночная стоимость в пределах трех-пяти миллионов рублей.
Саня завис с открытым ртом. Я прямо видел, как сейчас происходит его мыслительный процесс. Сперва деление — на два. Никто же не даст полную цену за камни неизвестного происхождения. Потом вычисление своего посреднического процента. Секундное замешательство, которое я безо всякой телепатии прекрасно понимаю и незаметно для ювелира показываю ему четыре пальца. И, наконец, умножение.
Все это заняло у школьного товарища не больше пяти секунд, после чего он расплылся в довольной улыбке. А я почему-то подумал, что в школе учителя просто не смогли Саню нормально мотивировать. Тогда, возможно, и не тащили бы его на трояках, чтобы не портить статистику класса отчислением.
— То есть будут брать? — уточнил он у дока.
— Я буду рекомендовать это сделать.
— Огонь! Тогда звоните, док. — И, придвинувшись, шепнул мне на ухо: — У тебя все четыре с собой?
— Ага, — так же тихо отозвался я.
Ювелир тем временем набрал кого-то и коротко сообщил, что его устраивает как качество камней, так и их происхождение. После чего повернулся к нам и развел руки.
— Что ж, молодые люди, свою часть работы я сделал.
— Мы вам что-то должны? — спросил я его, так как был не в курсе, как работал бизнес по подпольной продаже драгоценностей.
— У меня свои взаимоотношения с вашими покупателями, — чуть вымученно улыбнулся он. — Не смею вас задерживать. Вам позвонят.
Телефон Сани завибрировал, стоило только покинуть квартиру ювелира.
— Да, — ответил он в трубку. — Да, мы можем прямо сейчас. Да, с собой. Хорошо, ждем.
«Вот это скорость!» — подумал я.
Еще вчера днем я был уверен, что данная авантюра затянется надолго, а тут середина дня — и мы уже готовы к сделке. Три с лишним миллиона рублей — у меня таких денег никогда не было! Однако сегодня они будут моими! Моими!
На улице Саня нарезал круги возле меня, я же старался не двигаться, чтобы не выдать охватившего меня возбуждения. А то смешно это будет выглядеть — подъедет машина покупателя, а мы тут друг за другом бегаем, как кошка за своим хвостом.
Ждать пришлось недолго. Уже через двадцать
