своего существования, не дожидаясь полного решения организационно-кадровых вопросов, сотрудники московской налоговой полиции активно включились в работу. Так, в 1992 году столичные полицейские провели 6 проверок и взыскали в бюджет 63 миллиона рублей. В следующем, 1993 году, проверок было уже 227, а казна пополнилась на 24 миллиарда 726 миллионов рублей. И в дальнейшем эти цифры только увеличивались.
* * *
С самого начала в рядах Налоговой полиции оказались представители разных правоохранительных ведомств, и прежде всего, из МВД и КГБ. Отношения между этими структурами и раньше не всегда были гладкими. А теперь давнее, многолетнее соперничество чекистов и милиционеров продолжилось уже в новых условиях — на фронте борьбы с налоговыми преступлениями. Это проявлялось не только в личной неприязни отдельных сотрудников друг к другу, но и в методах работы ведомства в целом. Так, милиционеры были буквально зациклены на вале. Основным показателем своей работы они считали количество возбужденных уголовных дел. Чекисты же предпочитали более тонкие методы. По их мнению, главное было взыскать с преступников реальные деньги в доход государства. При этом вовсе необязательно прибегать к крайним мерам. В конце концов, победил милицейский подход.
Впрочем, иначе и быть не могло. В 1990-ые годы налоговая дисциплина в стране опустилась ниже плинтуса. Налоги не платил никто. Уговоры не действовали. Свежеиспеченные нувориши, бравшие от жизни все, понимали только язык грубой силы. А силу-то как раз государство демонстрировать и не спешило. Российское налоговое законодательство и судебная практика 1990-ых годов отличались удивительным либерализмом. Эксперты Налоговой полиции насчитали не менее 150 всевозможных способов, как обойти закон и не заплатить в казну требуемую сумму. Власть как будто специально создала идеальные условия для воровства и махинаций. И если в советские годы покушения на социалистическую собственность карались по всей строгости закона, то в демократической России, напротив, суды проявляли к злостным нарушителям поразительную и ничем не мотивированную мягкость.
Стоит ли удивляться, что не платить налоги в те годы считалось чуть ли не добродетелью. В конце 1997 года аналитики Налоговой полиции представили в Правительство России обстоятельный доклад о состоянии налоговой дисциплины в стране. По их данным, государство на тот момент контролировало не более трети всех наличных денег. С этой суммы и собирались налоги. Остальные две трети — это черный рынок, абсолютно неподконтрольный фискальным органам. Таким образом, казна недополучала гигантские суммы, исчисляемые триллионами рублей.
Например, фирмы, работавшие на рынке ценных бумаг, в 1997 году заплатили лишь десятую часть причитавшихся налогов. Каждая пятая московская бензоколонка, проверенная налоговыми полицейскими в начале 1999 года, не использовала контрольно-кассовые аппараты, а значит, огромные деньги уходили мимо казны.
Этим грешили не только мелкие фирмы, но и достаточно крупные, солидные предприятия. В феврале 1997 года, к примеру, в поле зрения налоговых полицейских попала компания «Внуковские авиалинии». Оказалось, что еще в 1993 году руководители компании сдали два самолета в аренду турецкой авиационной фирме. Без малого четыре года самолеты исправно летали, турки так же исправно отстегивали денежки за аренду согласно договору, а вот платить налоги с этих операций «Внуковские авиалинии» почему-то забывали. В итоге за четыре года руководство авиакомпании заработало на этом 12 с половиной миллионов долларов, не заплатив в казну ни цента. Пришлось возбуждать уголовное дело.
Уголовные дела по факту злостной неуплаты налогов в 1997 году были возбуждены в отношении почти ста фирм и организаций. Среди них — фирма «Космос», занимавшаяся продажей вертолетов, компания «Нижневартовскнефтегаз», задолжавшая государству 50 миллиардов рублей, компания «Росуголь» и другие солидные фирмы.
В марте 1998 года сотрудники Налоговой полиции совместно с коллегами из Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД РФ провели комплексную проверку АвтоВАЗа. Выяснилось, что этот гигант отечественного автопрома буквально облепили всевозможные фирмочки, занимавшиеся сбытом готовой продукции. Только за три неполных месяца 1997 года через 35 фирм-посредников, действовавших под вывеской АвтоВАЗа, было продано почти сто тысяч «Жигулей» различных модификаций. Государство не получило от этих операций ни копейки в виде налогов. Зато коммерсанты стали богаче, по меньшей мере, на 200 миллиардов неденоминированных рублей.
Не отставали от фирмачей и мастера культуры. По данным налоговой полиции, за 1997 год с эстрадных коллективов в доход государства в виде налогов должно было поступить не менее пятисот миллиардов рублей. В реальности удалось собрать в пять раз меньше. Ну, никак не желали звезды и звездульки всех калибров расставаться со своими заработанными «под фанеру» деньгами! Так и норовили в налоговых декларациях указать неполные данные о своих доходах. А когда полицейские выводили их на чистую воду, тут же начинали вопить о правах человека и свободе творчества. Приходилось приглашать звезд эстрады, кино и спорта в налоговую полицию, проводить воспитательные беседы. Во многих случаях это действовало.
Так, например, в 1999 году в поле зрения налоговых полицейских попал главный тренер «Спартака» Олег Романцев. Как выяснилось в ходе проверки, в 1995–1996 годах Олег Иванович, используя служебное положение, скрыл от налоговых органов доходы своего клуба, полученные за участие спартаковцев в розыгрыше европейских кубков. А денежки это немалые: по новому исчислению (после реформы 1998 года) — почти четыре миллиона рублей. Справедливости ради следует отметить, что Романцев признал за собой такой грешок и в полном объеме выплатил должок государству, равно как и все положенные штрафы.
А в отношении проректора ВГИКа по хозяйственной части Бориса Ароновича Якобсона пришлось возбуждать уголовное дело — по-хорошему товарищ понимать отказался. Как выяснилось в ходе ревизии, Якобсон несколько лет подряд сдавал институтские помещения в аренду коммерсантам, а налог не платил. Государство недосчиталось почти трех миллионов пореформенных рублей. Когда полицейские указали Якобсону на это досадное недоразумение, тот повел себя крайне агрессивно: сначала угрожал своими высокими покровителями в Госдуме, а потом стал ссылаться на незнание закона. Однако при обыске в кабинете проректора полицейские обнаружили документы, полностью опровергающие версию о юридической безграмотности вгиковского руководства. Оказалось, что примерно за год до проверки ВГИКа налоговыми органами институт проверяли несколько независимых аудиторских фирм. В отчетах аудиторов было черным по белому написано, что платить НДС с таких операций институт обязан — таково требование закона. Но товарищ Якобсон аудиторские отчеты проигнорировал…
Немало хлопот налоговикам доставляли коммерческие банки, казино и рынки. В конце 1997 года налоговые полицейские проверили 350 коммерческих банков Москвы и практически в каждом обнаружили серьезные нарушения налогового законодательства. Вопиющий пример — Ялос-банк. В свое время реклама этого банка не сходила с экранов телевизора и газетных полос. Проведенная же проверка показала, что за один только 1996 год банкиры не
