— Ты иди, а я еще погуляю с Холли. Ей полезно побегать.
— Спокойной ночи, Себастьян!
Она наклонилась к Холли попрощаться, и взгляд Себастьяна невольно проследил за ее грудью, открывшейся в вырезе. Марианна выпрямилась и шагнула по направлению к машине, стоявшей рядом, за углом дома.
Себастьян проводил взглядом ее бедра, описывавшие восьмерки. Походка Марианны оставалась такой же танцующей, как всегда. Беременность ничего не изменила, по крайней мере пока. После такого зрелища ему придется устроить себе хорошую пробежку на сон грядущий, если он хочет заснуть.
Себастьян окликнул Холли.
— Эй, кто тут хочет пробежаться?
Собачка запрыгала, стараясь выхватить палку из его рук. Он размахнулся, чтобы закинуть палку подальше, и тут…
До него донесся слабый крик. И это вскрикнула Марианна.
Марианне не пришлось долго прыгать на одной ноге. Себастьян подоспел практически через несколько секунд. Он подхватил ее на руки:
— Что случилось? Что-то с ребенком?
Ей хотелось крепко обнять его, приникнуть к горячей надежной груди. Но она сдержала свой порыв.
— С ребенком все в порядке. Я наступила на медузу. Она обожгла меня.
Ей было больно, но объятия Себастьяна давали ощущение полной защищенности, и она смогла отвлечься от жжения в ноге. Он пронес ее через патио и посадил на скамью около бассейна. Сразу же окунул ее ногу в прохладную воду и только через несколько секунд поднял, чтобы осмотреть. Он повертел ее ступню, проверил, не больно ли ей, и рассмотрел розовый след ожога около щиколотки.
— Давай я отнесу тебя в дом и найду мазь от ожога.
Ей не хотелось снова входить в дом Лэндисов, несмотря на дружелюбную атмосферу и гостеприимность всех бывших родных. Весь вечер она вспоминала, как росла трещина между ней и Себастьяном. Трещина, расколовшая их общий дом…
— Не стоит. В воде все быстро проходит, — она снова опустила ногу в бассейн. — Если я посижу тут пару минут, то спокойно смогу уехать домой.
Он посмотрел на дом. Потом на нее. Его высокоорганизованные мозги явно решали какую-то сложную задачу. И вот решение было найдено. Как ни в чем не бывало, он снял ботинки. Сел напротив нее. И опустил ноги в воду — рядом с ее ногами.
Сказать, что он удивил Марианну, — значит ничего не сказать. Кто был этот незнакомец, сидевший рядом? Что он имел общего с ее выдержанным, строго соблюдающим правила и приличия мужем?
Его малейшее движение, мимолетное скольжение по ее коже бросало ее в жар. И, этот жар не имел никакого отношения к медузе. В нем был повинен только мужчина, сидевший рядом…
Вот проклятье! Он разбудил воспоминания о лучших минутах между ними. И она даже не может упрекнуть его в этом, потому что сама сидит и не делает ни малейшей попытки уклониться. Ее тело за девять лет привыкло желать только его.
Его плечи казались шире, чем обычно, — возможно, из-за слабого освещения и глубоких теней. Марианна ждала, чувствуя, как желание в ней растет, независимо от того, хотел этого ее разум или нет. Рука Себастьяна соскользнула с бортика бассейна и поднялась к ее волосам. Он нежно играл прядями, потом привлек ее голову к своей груди. Теперь он легонько потянул ее за кончики волос и начал целовать шею, перебрался к мочке, к нежной коже за ухом… Марианна не могла вымолвить ни слова. Себастьян снова ласково потянул ее за волосы, отклоняя ее голову, чтобы приникнуть к губам…
— Что за… — воскликнул он, поймав за ошейник Холли. Собака, совершенно счастливая, что вновь видит хозяев вместе, ворвалась между ними и изливала любовь, не разбирая, кому из них выпадают ее поцелуи.
Марианна поднялась на ноги, посмотрела на темнеющую полосу моря и приложила все силы, чтобы ее голос звучал спокойно и чуть иронично.
— Холли просто удержала нас обоих от большой ошибки.
Он не возразил ей, но и не поддержал. Он молча уставился на нее, и она заметила в его глазах тот самый блеск, который столько раз видела во время секса. Ну, эмоции надо спрятать подальше. Сейчас есть только один выход из ситуации — срочно уехать домой. Марианна обогнула бывшего мужа, подобрала туфли. Если бы они целовались чуть дольше, она бы последовала за ним куда угодно. У нее уже не было сил сопротивляться.
Теперь надо было срочно исчезнуть. Но Марианна даже не могла припустить к автомобилю со всех ног — так сильно обожгло ее желание. Гораздо сильнее, чем медуза…
Зевнув, Себастьян растянулся на кожаном кресле в своем офисе. Он закончил работу. Все как всегда. Но только теперь можно не опасаться, что Марианна спустит на него всех собак за то, что он так поздно засиделся в офисе. Кстати, о собаках. Себастьян почесал за ушком сопящую Холли. Он еще сомневался, стоит ли ее брать с собой, когда в десять вечера, после прогулки с Марианной, садился в автомобиль, чтобы ехать в офис. Но собачка так жалобно царапала дверь… Себастьян посмотрел на старинные часы в углу. Три часа утра. Он проспал всего час. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы провалиться в кошмар. Он снова рулил по горной дороге, а на заднем сиденье истекала кровью его юная жена, и только он мог спасти ее.
Свежий горный воздух и аромат ее духов навсегда слились для него в одно целое. До каких же пор его будет преследовать этот кошмар? Может, Марианна права и они только мучают друг друга?
Себастьян встал и пошел на маленькую кухоньку. Он мог не бояться, что кого-то побеспокоит. В такой час в офисе не было ни души, кроме него и его собаки.
Холли проснулась и последовала за ним.
Себастьян открыл холодильник. Взял контейнер с едой из любимого ресторана. Он стал там завсегдатаем, как только они разъехались с Марианной. Забирал упакованную еду, так как всегда опаздывал к обеду. Себастьян вытащил кусочек, поделился с Холли. Не столько из-за голода, сколько по привычке съел еще что-то из другой коробочки.
— Что, сегодня все не так, как ты привыкла, девочка?
Холли преданно посмотрела на него глазами-пуговицами. Себастьян вспомнил, как два года назад, на Рождество, Марианна вручила ему этот бесценный подарок — двух смешных щенков. Устроила ему сюрприз. Как же он мог забыть ее ликующую улыбку, когда она протянула ему малышей с красными бантами на шейках? Себастьян посмотрел на взрослую Холли. Голова мопса, тело терьера. Холли зарычала, когда он попытался отобрать у нее косточку. Марианна задала бы ему жару за то, что он портит собаку подачками со стола.
Они оба не думали, что их брак закончится разводом. И никто из них не мог предотвратить того, что случилось с ними — выкидыш, неудавшееся удочерение… Никто не знает, что его ждет… Но сейчас у него нет выбора. Себастьян вспомнил, что в его бумажнике лежит фотоснимок малыша. Сына или дочери. Он будет рад и в том, и в другом случае. Но не примирится с ролью «папы выходного дня». И не допустит, чтобы его ребенок рос под присмотром какого-нибудь чужого парня, вроде Росса Варда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
