– Деньги по этому договору были перечислены на счет, который, по банковской справке, принадлежал тебе и Хлое Бейкер, – парировал Маркус.
– Что это доказывает? Общий банковский счет матери и дочери – это еще не преступление, – иронически заметила Элоиза.
– Ты забываешь про свою подпись на договоре.
– Я бы не забыла, если бы подписала его. Любой графолог подтвердит, что это не самая искусная подделка.
– Ты настаиваешь на судебном разрешении проблемы? Представь, какой процент на полмиллиона набежал за прошедшие пять лет. Если твоя вера в справедливость судебной системы не оправдается, тебе жизни не хватит, чтобы в полном объеме возместить убыток, нанесенный вами моей семье. В то время как я могу предложить альтернативное решение, – умиротворяющим голосом проговорил Маркус.
– И в чем оно заключается? – недоверчиво осведомилась Элоиза.
– Обсудим для начала урон, – предложил он, присев напротив.
– Это интересно. – Элоиза откинулась на спинку дивана.
– Более чем… Для того чтобы удовлетворить аппетиты красавицы Хлои, Тео задействовал свободные денежные средства, которые до последнего времени составляли семейный резерв. К этим деньгам он прибегал всякий раз, когда нужно было покрыть непредвиденные убытки, всевозможные неучтенные расходы или в целях поддержания жизнеспособности бизнеса. Когда же этих денег не стало, для Тео и его компании, по стечению обстоятельств, начались тяжелые времена. Это была череда биржевых неудач и его собственных финансовых просчетов. Следующие четыре года дядя с трудом удерживался на плаву. Я многократно предлагал ему свою помощь, но он был слишком горд, чтобы принять ее от младше го родственника. Чем отчаяннее Тео старался поправить свое положение, тем рискованнее были его финансовые операции, тем они оказывались провальнее и убыточнее для него. В конце концов, за неделю до гибели дяди его компания была признана банкротом… Такая вот история. А потом судебные исполнители пришли в дом его вдовы и дочери и описали все имущество. Конечно, я не позволил случиться худшему и взял на себя уплату его долгов. Но мне достоверно известно, кто в ответе за произошедшее. К тому же я не склонен считать его гибель трагической случайностью. Он чувствовал себя виновным за злоключения своей семьи, явившиеся следствием интимной связи с твоей матерью, и наказал себя за это.
– Значит, ты взял на себя миссию мстителя? Не представляю, какую альтернативу ты можешь мне предложить, исходя из твоих кровожадных целей. – Намереваясь уйти, женщина поднялась.
– Я, как и ты, человек деловой. И знаю, что в любой ситуации есть место для компромисса… Именно так я думал, пока ты сама не вскрыла всю свою подноготную. Я говорю о твоих тепленьких отношениях с Тедом Чарлтоном, который и рад бы продолжить с тобой так называемое сотрудничество, если бы его бракоразводный процесс не обходился так дорого. Я предложил бедолаге хорошие отступные, которые ему сейчас необходимы, в благодарность за это старик Тедди поведал мне правду о ваших нежничаньях, – скабрезно рассуждал Маркус Коварис.
– Понятия не имею, что он мог тебе порассказать, но до сегодняшнего вечера у меня с Тедом были чисто дружеские отношения, – заверила его Элоиза.
– Да-да, как и у твоей матери с Тео Томбисом, – ехидно заметил он.
– Послушай, ты, индюк напыщенный! Подумай, стала бы я ждать твоего появления спустя пять лет, если бы хотела обольстить Теда таким образом и спекулировать его благосклонностью? – откровенно негодуя, спросила Элоиза!
– Ну, зачем тебе было лишаться своего главного и такого манящего козыря – невинности? Каждому мужчине хочется разыграть эту карту хотя бы раз в жизни.
– Ты говоришь пошлости. Что бы ни утверждал Тед, я не спала с ним. Мы даже не целовались. Этого я бы просто не допустила, – решительно возразила женщина.
– Но он так сказал. Он клялся мне, несмотря на все мои сомнения.
– Я тебе не верю. Не мог Тед Чарлтон так бес стыдно лгать, как лжешь ты, – поникшим голосом проговорила она.
– Я тоже не верил ему, но он меня убедил. И знаешь как?
– Представления не имею.
– Он рассказал мне, какая ты в постели. Его описание было красноречивее всяких фото– и видеосвидетельств. Переспав с тобой, я не мог не поверить, – просмаковал Маркус.
– Ублюдок, – процедила женщина. – Ублюдки… Все вы! С меня достаточно! Я ухожу!
– Но я тебя еще не отпускал, – властным тоном проговорил Маркус. Он поднялся со свое го места и угрожающе приблизился к Элоизе. – Я откупился от Теда, чтобы он не путался под ногами. Я представляю, как бы тебе трудно было метаться между нами двумя. Он такой трепетный! Это твои слова, я их запомнил. А я страстный, не так ли? Но я хочу иметь эксклюзивные права.
– Права на что?
– На тебя, котик.
– Но почему? Ты вложил в свои обличительные тирады столько неподдельного презрения, а теперь склоняешь меня к близости. Я не пони маю, Маркус. Это же нелогично, – искренне недоумевала женщина.
– А, по-моему, наоборот. Это более чем логично. Это же естественное желание – подмять под себя того, кто пытался тебя одурачить. И это тем более желательно, если в соперниках такая красавица, как ты, лисонька. Ты же знаешь, что я гурман, – нашептывал, тесня ее к дивану, Маркус.
– Я возражаю, – испуганно пролепетала Элоиза.
– И что? – беспечно спросил он, расстегивая пояс на брюках.
– Остановись, Маркус. Этому не бывать. Все давно в прошлом. Ты сам все испортил. Тебе меня не сломить, – безапелляционно объявила рыжеволосая фурия.
– А вот и посмотрим, милая. То, что ты говоришь теперь, вряд ли будет иметь значение после первого же моего поцелуя. Ты чувственная женщина. Ты понимаешь и принимаешь ласки, как никто другой. И сумеешь отделить возвышенные чувства от плотских наслаждений. Ведь отсутствие истинной любви – это еще не повод отказываться от сладких плодов страсти.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Маркус был настроен решительно. Он безумно хотел ее. В такой ситуации любое слово Элоизы или действие представлялось ему дразнящим, возбуждающим.
Будь Маркус незнакомцем для Элоизы и если бы она не помнила глубокого и настоящего чувства, которое питала к этому мужчине, то непременно нашла бы способ отстоять себя.
Но Элоиза растерялась. Она знала доподлинно, что Маркус ошибается, обвиняя ее во всех грехах. У нее теплилась надежда однажды доказать ему обратное.
Она осознавала, что Маркус откровенно враждебен по отношению к ней, но не могла запретить себе думать о нем, как о первом и единственном мужчине в своей судьбе. Однако и подчиниться ему без борьбы Элоиза себе не позволяла. Это означало бы полное признание его правоты, капитуляцию, после которой она уже не могла бы быть самой собой.
