находящимися на частной службе. В то же время положение и дальнейшая карьера букцеллярия целиком зависели от статуса, способностей, удачи и воли его господина. При этом возможности карьерного роста могли быть значительными: так, бывший букцеллярий со временем мог стать не только крупным военачальником (как, например, Велизарий, Нарзес, Ситта, Хильбудий), но даже пробиться и в императоры (Майориан, Маркиан, Лев). Господин, в свите (называемой в источниках «ойкией»[56]) которого служил букцеллярий, не только мог способствовать его карьере, но и постоянно лично из собственных средств одаривал букцеллярия за его службу. В результате возникала личная связь между командиром и его букцелляриями. Поэтому более известные командиры собирали большее число букцелляриев, хотя на практике их число все-таки обычно не превышало четырех сотен. Но если господин уходил с военной службы и становился частным лицом, то все его букцеллярии должны были перейти на другое место службы, т. к. частным лицам запрещалось иметь букцелляриев. Поскольку букцеллярии находились на государственной службе, император мог отобрать их у одного командира и передать другому, при том условии, конечно, что каждый из букцелляриев мог, как свободный человек, не подчиниться такой перемене и найти себе спустя некоторое время другого покровителя. Поэтому, видимо уже при императоре Юстиниане постепенно формируется группа букцелляриев, находящихся на службе не столько у какого-то конкретного командира, сколько у императора, который посыпает их под началом того или иного командира для выполнения определенных задач.[57] В конце VI в. при императоре Маврикии существует специальный корпус императорских букцелляриев из нескольких тагм под началом комита экскувиторов (командира охраны дворца), переподчинявшийся в военное время тому или иному военному магистру. В VII в. в связи с общим крахом империи императорские букцеллярии окончательно составляют один из отрядов придворной стражи (опсикия) и размещаются на северо-западе Малой Азии между Анкарой и Гераклеей Понтийской.
У видных командиров обычно было около 300–400 букцелляриев, т. е. по величине такой отряд соответствовал размеру одной тагмы. Букцеллярии делились на рядовых, называемых «гипаспистами» (греч. hypaspistai «щитоносцы»), и командиров — «дорифоров» (греч. doryphoroi «копьеносцы»).[58] Дорифоры стояли, судя по названию, в первых шеренгах и были, возможно, пентархами и декархами. Иногда они даже командовали отдельными тактическими единицами, в т. ч. регулярными частями, выполняли различные специальные задания. Во главе отряда букцелляриев стояли «начальник свиты» (ephestôs tèi oikiâi) и хозяйственник (optio). Фактически в бою букцеллярии были гвардией полководца: строились рядом с ним, охраняли его знамя и его самого. Именно с ними полководец участвовал в бою, и они-то и прикрывали его, часто ради него жертвуя собой. Видимо, букцеллярии и составляли ту тагму, в рядах которой находился полководец во время похода и битвы. Строго говоря, охрана командира в маневренном конном бою и была основной задачей отряда букцелляриев: с 80-х гг. IV в. все более распространяется тактика конного боя, по логике которой командир должен был быть в центре боя и тем самым оказывался под ударом.[59] Более мелкие командиры имели меньшее число букцелляриев: тагматархи-трибуны могли иметь человек двадцать, строившихся в две акии в центре построения тагмы для охранения командира и знамени тагмы (бандона): военные трактаты постоянно указывают, что две центральные акии должны быть набраны из отборных воинов.
В источниках VI в. (в основном в трактате Псевдо-Маврикия) присутствуют какие-то специальные гвардейские части «оптиматов» (лат. optimates «лучшие, знатные», греч. optimatoi). Оптиматы имеют наименьшую из всех частей глубину построения в бою (7 воинов), что свидетельствует об их высокой боеспособности. Для сравнения, у обычных стратиотов в глубину — 10, у федератов — 8 воинов. Оптиматы стоят всегда в главном резерве полководца под командованием специального офицера, называемого таксиархом. Численность их, скорее всего, не превышала одной-двух тысяч человек. Каждый оптимат имеет слугу, и двум из них, являющимся оруженосцами (греч. armatos, symmachos, hyperaspistes), разрешено участвовать в бою. Поэтому на взвод-акию из 5 оптиматов в строю приходится 2 оруженосца — возможно, это оруженосцы командира акии и его заместителя. Для сравнения, у федератов в бой допускается только один оруженосец, а у стратиотов — ни одного. Оружие оптиматов — в отличие от оружия других частей — в трактате Псевдо-Маврикия специально не оговаривается, видимо, они вооружены на свой манер. По национальности они преимущественно готы-ариане и имеют свою церковь в Константинополе. По поводу происхождения оптиматов существует две гипотезы. Согласно одной, оптиматы как вид войск берут свое начало в событиях 406 г., когда Стилихон принял на службу в римскую армию 12 000 «лучших» (optimates) из разбитого и сдавшегося 200-тысячного войска гота Радагайса. Они, возможно, с их семьями были поселены в Малой Азии, где много позже в средневековой Византии на территории фемы Опсикий будут зафиксированы некие «готогреки», а позже возникнет самостоятельная фема Optimaton вокруг города Ни-комедия. Согласно же другой гипотезе,[60] оптиматы Псевдо-Маврикия возникли в 575 г. во время массовой вербовки варваров на римскую службу. Возможно, впрочем, что правы обе стороны и институт оптиматов существовал длительное время, периодически обновляясь за счет новобранцев. В любом случае, оптиматы VI в. — наиболее боеспособный вид войск, состоящий из варварской знати. Возможно, что в этой роли они заполнили вакуум в мобильной армии, образовавшийся после того, как дворцовые схолы в начале VI в. потеряли военное значение.
Глава 4
В преддверии рывка:
исавр Зенон и реформатор Анастасий
За первую половину V в. империя потеряла половину своей территории. Армия Запада распалась, восточная переживала кризис. Среди многочисленных врагов (гуннов, готов и других) самыми опасными в это время были вандалы, обосновавшиеся в Карфагене в Африке. Многократные попытки подчинить их с треском провалились. В 468 г. случилась самая крупная неудача в борьбе против вандальского королевства в Северной Африке: огромный флот (1113 кораблей) с многочисленным десантом на борту был полностью уничтожен врагом. Катастрофические события 468 г. привели к краху всю систему внешне- и внутриполитических отношений. В результате гибнет могущественный некогда временщик и презентальный магистр Аспар, сходят с политической арены гунны Денгизика, усиливаются амальские готы и исавры.
До 468 г. на востоке империи существовали две презентальные армии.[61] Первая находилась в свое время под командованием знаменитого полководца Ардабура Старшего и затем Ареобинда, разгромленного вместе с большинством войска гуннами на р. Уте. Она была восстановлена за счет усиленного набора готских федератов в 60-е гг. и отдана новому презентальному магистру +— родственнику императора Василиску. Второй армией, бывшей некогда под началом Плинты, командовал Аспар.
