Злюсь на него неимоверно сильно. Ещё больше злюсь на саму себя. Потому что не могу спокойно на это смотреть и оставаться равнодушной.
Неужели я ревную его?
Хан — просто кобель.
Папа говорил, что у Хана всегда много женщин было, с которыми он отношений не заводил.
Наверное, он как раз тот образчик полигамного самца, для которого не существует понятия верности.
Ужин и без того мне в тягость, а теперь — ещё невыносимее сидеть за столом и видеть большую семью, находясь под прицельными взглядами жены Хана.
Сначала за стол возвращается Алия. Я пристально разглядываю её лицо и фигуру, ищу в ней признаки того, что Хан распустил свои руки.
Ничего обнаружить не получается.
Но это же не доказательство, что ничего не было. Я сама видела, как они обнимались!
И я заметила, как зыркнула на меня Алия, когда появилась в доме Хана — словно увидела во мне помеху.
Чуть позднее за стол возвращается Хан, от него немного пахнет сигаретным дымом и пряным парфюмом, аромат которого будоражит моё воображение.
— Скажи, Диана, а ты до сих пор рисуешь?
Я не с первого раза понимаю, что вопрос Люси адресован именно мне, а не кому-то другому. Но потом ловлю на себе взгляды нескольких пар глаз и словно просыпаюсь.
— Я рисовала, — отвечаю сухо. — Но времени на рисование остаётся не так много.
— Почему же? — деланно искренне удивляется Люся.
— Сейчас я занята делами отца, его бизнесом.
— Жаль, — вздыхает жена Темирхана. — Очень жаль, когда бросаешь что-то, идёшь на жертвы и…
Делает паузу, смотрит на меня, добавляя с улыбочкой:
— И в новом деле не достигаешь успехов. В итоге садишься в лужу по всем фронтам.
— С чего ты, Люсь, взяла, что я не успешна в новом деле?
— У тебя же проблемы, — наивно хлопает ресницами. Но в каждом слове сочится яд. — Любимый супруг поделился со мной, что у дочери друга большая беда. Разумеется, наша семья не смогла остаться в стороне, — находит пальцами кулак Темирхана с зажатым ножом между пальцами, гладит своей ладонью.
— Это не застольные разговоры, — обрывает её Темирхан.
— Но…
— Я сказал — не застольные разговоры.
Хан немного нагнетает напряжения в голос и смотрит на Люську таким тяжёлым взглядом, что та бледнеет даже под слоем искусно наложенного тонального крема и хайлайтера, придающего её коже свечение.
Не хотела бы, чтобы он со мной так разговаривал — арктический ледник в тысячу раз теплее его голоса!
На Люську командный бас Темирхана действует безотказно. И я благодарна ему, что он не позволяет своей стерве-жёнушке помыкать мной и давить на больной мозоль.
Высидев ещё с полчаса, я решаю, что с меня достаточно. Я посидела за столом, составила компанию домочадцам Хана и даже пыталась поддерживать разговор.
Я вела себя вежливо и думаю, что заслужила отдых, хоть и встаю из-за стола с пустым желудком.
У меня так и не разыгрался аппетит, и попытки назло Хану съесть пиццу с морепродуктами вызвали лишь кратковременный приступ тошноты. Он прошёл почти сразу же, меня не вырвало.
Но зато я поняла, что пихать в себя невкусную еду назло Хану — очень глупо.
— Спасибо за вкусный стол и за компанию, но я, пожалуй, поднимусь наверх, в спальню. Был трудный день, — говорю с вежливой и прохладной улыбкой, но даже от такой скулы невероятно сильно сводит.
— Пожалуй, и вам, Алия, пора домой, — подаёт голос Темирхан, взглянув на большие часы. — Руслан на тебе уже висит, засыпая. Люда, уложи спать Тимура, он тоже носом клюёт, — раздаёт приказы.
— Подбросишь нас до дома? — спрашивает Алия с улыбкой.
— Нет, — отрезает Хан. — Попрошу отвезти своих ребят из охраны. Они доставят вас к месту и проследят, чтобы всё было хорошо, — Темирхан достаёт телефон, набирая номер служащих.
Пользуясь моментом, я иду на выход из столовой, но Хан ловит меня за кисть:
— Останься. У меня к тебе особенный разговор. Касается дела Клима. Нужно будет выехать на объект.
— Прямо сейчас? — хмурюсь я.
В столовой довольно шумно: Алия собирается со своими детьми, Руслан похныкивает и Тимур тоже раскапризничался. Люська премиленько сюсюкается с Алией под рёв двухлеток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты хочешь сохранить бизнес отца или нет? — спрашивает Темирхан, привлекая моё внимание на себя. Удерживая цепким капканом.
— Хочу, — выдают пересохшие губы.
— Тогда сядь. Провожу своих, — кивает в сторону Алии. — Займусь тобой.
Сердце начинает биться в десятки раз чаще, ладони покрываются горячей испариной. Я то и дело вытираю их о колени, поглядывая на часы.
«Займусь тобой…»
Мне кажется, или в словах Хана прозвучал намёк?
Непристойный намёк.
Что меня ждёт?!
Глава 9
Диана
После того, как столовая опустела, и в комнате остались только мы вдвоём с Темирханом, он легко поднялся и дал знак следовать за ним.
— Пошли, — открывает дверь и смотрит в чёрное полотно ночи.
Я зябко ёжусь от поздней прохлады, но Хан щедро опускает на мои плечи свой пиджак, окутывая горячим теплом, в котором много пряного перца.
— Куда поедем? Ты всё же поговорил с Ковалем? Наша поездка касается его?! — задаю вопросы один за другим.
Хан молча идёт к автомобилю, под подошвами его туфель громко похрустывает гравий.
Он подаёт мне руку, чтобы помочь забраться во внедорожник и занимает место за рулём.
Машина срывается с места в полной тишине. От неё начинает давить по вискам и боль перемещается на затылок.
Меня снова начинает подташнивать, но на этот раз уже от быстрой езды и смены картин яркой жизни ночного города за окном.
Прикрываю глаза, ожидая, что ответит Темирхан? И ответит ли вообще? Или он планирует держать меня в неведении и дёргать за ниточки?!
Воздух салона наполняется свежестью и шумом. Темирхан открывает со своей стороны окно и начинает курить.
— Не дымит в твою сторону? — бросает мимолётный взгляд.
— Нет. Всё в порядке, — отвечаю коротко и стараюсь не выдать лицом, что мне чуть легче от горьковатого дыма.
Через полчаса, проведённых в дороге, Темирхан тормозит автомобиль возле аптеки и оставляет меня в салоне одну.
Предварительно забрав ключи и заблокировав двери. Не доверяет мне настолько сильно?!
Зачем ему вообще понадобилась аптека? Купить презервативов?!
Мои ожидания оказываются неверными, когда Хан появляется в машине.
— Ты болен? — спрашиваю, чтобы не молчать.
В ответ Хан перебрасывает мне на колени пакет из аптеки.
Я раскрываю его, увидев прозрачные ёмкости для анализов и… тесты на беременность.
Злость и ревность говорят быстрее меня:
— Решил наградить Люсю вторым ребёнком?! Или это для вдовы твоего брата?! Вы так трепетно обнимались. С ней тоже кувыркаешься?!
— С Алиёй у меня ничего нет и никогда не будет. А эти тесты, они для тебя! — рыкает Темирхан.
От удивления у меня наступает шок.
Недоверие.
Потом по щекам струятся слёзы. Слёзы сквозь смех.
Тесты на беременность для меня?!
Да если бы Хан знал, что я…
Нет! Ни за что не буду оправдываться. К чёрту его!
— Смешно? А вот мне не очень.
Крепко сжимает руль. Почти до треска. Того и гляди раздавит его пальцами!
— Да, мне смешно. С чего ты взял, что я беременна?
— Тебя тошнит. За столом. Сейчас в машине, укачало. Я видел, как ты едва сдержала позыв.
— О, и ты сразу подумал, что я беременна?! И от кого же?
— Да хрен его знает, с кем ты развлекаешься сейчас! Я же не знаю, чем ты сейчас живёшь…
— И никогда не знал!
— Вот потому мы сделаем так. Тормозну в одном месте, пойдёшь в туалет, наполнишь мне контейнеры. Я опущу в них палочки и проверю, — говорит грозным тоном Темирхан.
— Не хочу!
Мечет в мою сторону разъярённый взгляд.
— Отказ не принимается. В общем, либо сикаешь сегодня, и мы закрываем этот вопрос через десять минут, либо…
