Историческое воздаяние всегда стоит при дверях. Рушится Александрийская церковь, потому что она изменила своему призванию, приходит к краху Константинопольская церковь, терпит великие удары наша Русская церковь. Когда турки вошли в Константинополь и заняли св. Софию, это тоже было событием библейского масштаба. И мы можем найти объяснение этим событиям в словах Апокалипсиса, в словах древних пророков Исайи, Иеремии, в посланиях, в словах Евангелия: "Се оставляется вам дом ваш пуст". Не без воли Божьей мы видим вокруг закрытые храмы, облупившиеся и полуразвалившиеся. Тут дело не только в злой воле тех, кто хочет эти храмы уничтожить. Если бы не наши грехи, то есть не грехи членов Церкви, то никогда бы не было ни опустевшей, превращенной в мечеть св. Софии, ни храмов, превращенных в склады. Это значит, что мы согрешили еще больше, чем византийцы. Если бы наши храмы превратили в мечеть, это было бы еще полбеды. Наказание - не судебный процесс, кончающийся приговором, а камень, брошенный вверх и падающий на голову того, кто его бросил.
Глава 10
1 И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные,
2 в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,
3 и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.
4 И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.
5 И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу
6 и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;
10, 1-2. После видения небесной литургии и Храма в запредельном мире Иоанн снова оказывается на берегу моря. Он снова на Патмосе, снова на земле. И видит он Ангела сильного, сходящего с неба. Образ этот обычно истолковывается комментаторами как образ некоего мессианского Ангела. В отличие от семи духов, которые предстоят престолу Божьему, этот Ангел гигантский, он одной ногой стоит на море, другой - на земле, и голос его подобен реву льва, а лев - символ Мессии. Здесь же, в Апокалипсисе, мы читаем слова: "лев от колена Иудина победил". Этот Ангел как бы олицетворяет собой славу Мессии. Помните, в первых строчках Апокалипсиса мы видим Сына Человеческого, у Которого лицо, как солнце (Откр 1, 16) ? Лицо ангела сияет подобно солнцу, голову увенчивают облака, в которых отражается солнце, создающее радугу вокруг его головы. Ноги его - как столпы огненные, это ассоциация связана со странствованием в пустыне. Согласно библейскому повествованию, народ Божий шел за столпом огненным, то есть Ангелом, предводительствуемый им. Здесь же - мессианский Ангел Нового Завета: он ведет новый народ, который идет за Ним, как в древности за огненным столпом. В руке у него раскрытая книжка. Заметим, что на самом деле речь идет не о книжке, а о маленьком свитке. Г и г а н т с к и й Ангел держит м а л е н ь к и й свиток. Ясно, что автор хочет подчеркнуть его отличие от предыдущей книги, запечатанной семью печатями, той огромной книги тайн Божьих, которая была отверста Агнцем (Откр 5, 1).
Обычно толкователи считают, что огромная книга тайн Божьих, запечатанная семью печатями, как-то связана с Ветхим Заветом, а малая книга, которую держит в руках исполинский, космический мессианский Ангел Христов, это благовестие Нового Завета, малое по размеру, но великое по значению. Причем сказанное в ней касается не только нынешнего времени, но и грядущего, и даже настолько далекого грядущего, что многие тайны его еще сокрыты. И мы видим, насколько человеку бессмысленно заглядывать туда, куда не простирается его воображение.
10, 3-6. Громок голос Ангела, гремят громы, возвещая тайны грядущего, и голос говорит: скрой это, не пиши сего. Этого не нужно, об этом бесполезно писать. И для того чтобы показать, насколько велик будет разрыв с современным состоянием человеческого рода, ангел возвещает одну из великих тайн грядущего: "времени уже не будет"*. Мы всегда мыслим, чувствуем, переживаем, как правило, во времени, и только в отдельные моменты какого-то духовного подъема мы словно вырываемся из его потока. В целом же все наши мысли, действия, поступки протекают во времени. Мы даже вообразить и представить себе что-нибудь, как теперь говорят, "смоделировать", вне времени не можем.
-----------------------------------------------------------------------
* Большинство современных ученых считают, что смысл этих слов: "не будет больше отсрочки". То есть Суд Божий не будет больше откладываться. Это ответ на молитвы учеников, см. Откр 6,11. (Прим. ред.)
Время - единственный процесс, который совершенно необратим, и именно в этом яснее всего проявилась жестокость падшего детерминированного мира. Нигде так не сказывается, как во времени, это враждебное свободе, смертельное, роковое, необоримое свойство падшего мира. Все можно подчинить себе и исправить, только время нельзя обратить вспять. Над этим бился известный мыслитель Лев Шестов, перед которым после смерти сына встала трагическая проблема: сможет ли Бог сделать бывшее небывшим, можно ли сделать так, чтоб Сократа не отравили, чтобы этого не было совсем... И он приходит к парадоксальному выводу, что Бог может это сделать, хотя об этом Священное Писание нам ничего не говорит. Оно говорит лишь о том, что это жесткое, непреодолимое, необратимое время, то есть время падшего мира, или падшее время мира, как бы его ни называть, наше неумолимое время, подобное року, исчезнет в Царствии Божьем. И это не просто какое-то утверждение, но клятва. Ангел поднимает руку к небу и клянется именем Божьим, живущим во веки веков. Значит, мир полностью трансформируется, поэтому нам трудно, почти невозможно загадывать и заглядывать в далекое будущее.
7 но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.
8 И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.
9 И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.
10 И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем.
11 И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.
10, 7-10. Времени не будет, но "совершится тайна Божия". Словосочетание "тайна Божия" в Новом Завете означает предвечный замысел Божий о спасении человечества. Так вот, эта тайна Божья свершится, как Он благовествовал рабам Своим пророкам, то есть произойдет полное преображение, обожествление твари. В ней раскроется все, что Господь заложил в нее с самого начала, - и это предел того, что мы можем знать. Но прежде будет пророчество Нового Завета, будет Весть, Благовестие Нового Завета - книга радости, в которой говорится о блаженстве, и одновременно книга суровая: это образ свитка, который пророк съедает, и на устах его он сладок, а в утробе становится горек. Этот образ был уже у Иезекииля, и апостол Иоанн просто его использует (Иез 2,8 - 3,3).
10. 11. Эти слова напоминают пророчества Иеремии и Иезекииля (ср. Иер 1; Иез 2), которые будут касаться судеб всего мира, судеб всего человечества. И они как бы входят в самое сердце пророка, который становится носителем Божественной тайны. Это значит, что Божественная тайна перестает быть запредельной, полностью скрытой, трансцендентной, отделенной от человека непроходимой стеной. А человек приобщается к ней через действие Духа Божьего, "глаголавшего пророки", то есть тайна приближается к нам через сердце пророка - тайна о спасении и о возмездии, сказанная пророку Иезекиилю и другим пророкам... О горьком и сладком свойствах этого свитка и говорит перед этим Иоанн.
Глава 11
1 И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем.
2 А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца.
Эта глава - одна из наиболее трудных для толкования. Трудность связана с двойственным смыслом употребляемой в ней ветхозаветной символики.
11, 1. Повеление, данное ясновидцу, чтобы он измерил тростью храм Божий, как измеряли на Востоке здания, связано с символом, употребленным у пророка Иезекииля (Иез 40,3) и у пророка Захарии (Зах 2,1-2). Измерение означало близкий конец: Бог измеряет для того, чтобы разрушить. Так был измерен иерусалимский Храм перед его падением, чтобы запомнить, каким он был. Но в то же время этот символ говорит: измерь, сохрани размеры, чтобы потом восстановить. Повеление имеет два смысла: гибель Храма и в то же время его возрождение.
