«Ложь, — пронеслось в голове у Кервина, — кругом ложь. Они что, все хотят сказать, что меня не существует, или что все мои воспоминания — бред сумасшедшего? Почему-то, по какой-то причине все они лгут.
И компьютер тоже?
Да, черт побери, и компьютер тоже!»
Кервин порылся в кармане, извлек сложенную купюру.
Архивист поднял глаза; казалось, в них мелькнул испуг. Секунду-другую алчность боролась со страхом.
— Хорошо, сэр, — в конце концов, негромко произнес он. — Но если запросы сейчас отслеживаются, мне это будет стоить работы.
На этот раз запрос посылался у Кервина на глазах. Машина медленно, утробно заурчала; вспыхнула красная лампочка.
— Параллельная сеть, — негромко пояснил архивист.
Затем в глубине экрана ослепительно вспыхнули красные буковки:
«Затребованная информация находится в закрытом архиве. Необходим спецдопуск».
Буквы загорались и гасли в гипнотическом ритме. В конце концов Кервин мотнул головой; щелкнула клавиша, и экран уставился на него, пустой и загадочный.
— Ну? — негромко поинтересовался архивист.
— По крайней мере, это доказывает, что отец у меня все-таки был, — произнес Джефф. Теперь он, во всяком случае, мог быть уверен, что загадка действительно существует; что он не зря бьется лбом в стену. Не исключено, кстати, что это и объясняет, куда делась регистрационная запись из приюта…
Но ответ на все эти вопросы по-прежнему маячил где-то вне пределов досягаемости. Кервин развернулся и вышел из архива; в нем окончательно окрепла решимость докопаться до сути.
Итак, похоже, неведомая сила влекла его на Даркоувер только затем, чтобы ткнуть носом в еще более таинственную загадку. Когда-нибудь, как-нибудь, но он обязательно отыщет ответ на все вопросы. Не исключено, что как раз за этим он и прилетел.
4
На несколько дней Кервин вынужден был успокоиться, включиться в новый трудовой ритм — какой простой ни была бы работа и как ни походила бы на предыдущую, все равно она требовала полной концентрации внимания. На этот раз речь шла об узкоспециализированном подразделении Службы Связи; работа заключалась в том, чтобы тестировать, настраивать, а иногда даже чинить интеркомы и селекторы как в самой Миссии, так и во всевозможных разбросанных по Земному сектору конторах. Занятие было не столько трудным, сколько нудным и утомительным, и Кервин нередко задавался вопросом, зачем вообще в этот отдел набирать персонал с Земли — не проще ли обучить на техников кого-нибудь из местного населения? Но когда он задал вопрос одному из своих приятелей по работе, тот лишь пожал плечами.
— Дарковане не поддаются обучению. Похоже, среди них вообще не встречается людей технического склада; к сложной технике их лучше не подпускать, — он кивнул на огромную селекторную панель, которую они прибыли проинспектировать. — Наверно, это просто от природы.
Кервин насмешливо фыркнул, но особой веселости в его голосе не было.
— Думаешь, это что-то врожденное? Голова у них по-особенному устроена, что ли?
Сослуживец бросил на него тревожный взгляд, догадавшись, что задел за больное.
— А черт, ты же отсюда! Но ты воспитывался на Земле — и воспринимаешь технику как должное. Насколько я знаю, у даркован вообще нет ничего похожего на технику — и никогда не было. — Он нахмурился. — Да им и не больно-то надо.
Иногда Кервин размышлял об этом — лежа на койке и глядя в потолок своей холостяцкой комнатушки в жилом крыле Миссии; или — изучая содержимое стакана в каком-нибудь из портовых баров. Легат, помнится, тоже говорил что-то в этом роде: мол, дарковане не поддаются соблазнам имперской технологии и предпочитают не завязывать с Империей прочных культурных или торговых связей. Варвары с легким налетом цивилизованности? Или… Может, не так все очевидно?
Сменившись с дежурства, Джефф нередко отправлялся в Старый город; но даркованской накидки больше не надевал и тщательно следил, чтобы рыжие волосы скрывали капюшон или головной убор. Он хотел как следует все обдумать, прежде чем делать следующий шаг; если вообще он соберется сделать следующий шаг.
Пункт первый: в Приюте утверждают, что никакого Джефферсона Эндрю Кервина у них в списках не значится, и никого в двенадцать лет не отправляли на Землю к бабушке с дедушкой.
Пункт второй: главный компьютер Миссии отказывается выдавать какую бы то ни было информацию о Джефферсоне Эндрю Кервине-старшем.
«Что может быть между двумя этими фактами общего? — задавался вопросом Кервин, — особенно если учесть, что компьютер Имперской Миссии запрограммирован так, чтобы человек со стороны в жизни не догадался о том, что в природе существовал Джефферсон Эндрю Кервин-старший?»
Если б ему удалось найти кого-нибудь, кого он знал в Приюте, что могло бы послужить своего рода доказательством. Доказательством хотя бы того, что память его не подводит…
Нет, не подводит. Исходить следовало из этого, потому что больше исходить было не из чего. Усомниться в собственных воспоминаниях — все равно, что сразу окунуться в хаос, кромешный и непроглядный. Итак, он будет исходить из того, что память его все-таки не подводит, а все архивные данные по каким-то причинам засекречены.
Под конец третьей недели он отметил, что натыкается на Рагана слишком уж часто, чтоб это было простым совпадением. Поначалу он не обращал на это внимания. Когда Кервин заходил в портовое кафе, Раган обычно сидел там за дальним столиком; они обменивались кивками — и, в общем-то, все. В конце концов, кафе открыто для всех, и там наверняка есть немало постоянных клиентов. Еще немного, и Кервин сам станет завсегдатаем.
Но как-то раз вечером сломался интерком в портовой диспетчерской, и Джефф сменился с дежурства гораздо позже обычного; а когда зашел в кафе поужинать, Раган все так же сидел в своем излюбленном дальнем углу; это не могло не броситься в глаза. Повинуясь какому-то смутному предчувствию, Кервин перешел на гибкий график и стал появляться в кафе в самое неожиданное время; и все равно в четырех случаях из пяти коротышка-даркованин сидел на своем месте. Тогда Кервин ради эксперимента на день-два сменил кафе и стал ходить перепустить рюмочку в другой бар; и теперь он окончательно убедился, что Раган следит за ним. Нет, «следит» не то слово; для слежки все происходило слишком уж открыто. Раган и не пытался прятаться от Кервина. Он был не настолько глуп, чтобы завязывать знакомство; он просто все время держался на виду; и у Джеффа было странное предчувствие, что даркованин только и ждет, чтоб у него потребовали объяснений.
Но зачем? Кервин долго и методично размышлял над этим. Если Раган вел игру на выжидание… Может, это как-то связано и с остальными странными случаями? Может, если Кервин будет делать вид, будто не замечает Рагана, держаться особняком — может, тогда они (кто бы там ни были эти «они») будут вынуждены раскрыть хоть часть своих карт?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
