— Нет. — Мег посыпала рану целебным порошком, наложила новую прокладку и снова забинтовала. — Оставим гак на несколько дней. Завтра вы снова сможете ходить. — Росс ничего не ответил. Мег добавила:
— Наверное, мы проведем на корабле три-четыре дня. Когда прибудем в порт, вы почувствуете себя гораздо лучше, хотя даже тогда вам не следует садиться на лошадь.
— Я в любом случае заказал бы дилижанс, — заметил Росс, будто раньше не думал о мелочах, с которыми придется столкнуться после прибытия в Англию.
«Он говорит так, будто не верит в будущее». При этой мысли она вздрогнула.
Мег предусмотрела все: она на день-два найдет дешевое, но приличное жилище в Фалмуте[5], придет в себя после плавания и начнет привыкать к Англии. Затем прямиком направится в Мартинсден к Белле и Лине. Однако на дальнейшее ее воображения не хватило. Мег лишь представила первые объятия и слезы. Она считала, что с сестрами все должно быть в порядке. Она думала о них каждый день. Сестры не отвечали, потому что папа уничтожал ее письма, вот и все.
Видно, Росс Брендон, сев на корабль, больше ни о чем не думал. Морской транспорт отлично подходит для мужчины, которому не хочется принимать решения. Остается всего лишь подняться на борт, и корабль доставит его в определенный порт. У пассажира нет возможности передумать или изменить направление путешествия. Корабль все равно прибудет в место назначения.
— Ваш дом далеко от Фалмута? — спросила Мег, завязывая последние узлы и накрывая ногу Росса простыней.
— Далеко ли до дома? — Тяжелый взгляд Росса застыл на Мег, будто та задала трудный философский вопрос, ответ на который придется основательно взвесить. — Дом от меня отделяет тринадцать лет, — наконец ответил он.
Глава 4
Мег смотрела на Росса так, будто тот сказал нечто странное.
— Тринадцать лет, — повторила Мег после некоторого раздумья. — А как далеко, если перемещаться по суше?
Росс пожал плечами. Он не станет объяснять смысл своих слов. Он не знал, что скажет, но слова невольно сами слетели с его уст:
— Не очень далеко, хотя дороги узкие.
Не расстояние в милях отделяло Росса от места, где он родился, а чувство вины, утрата и то обстоятельство, что он стал мужчиной.
— И где же находится ваш дом? — не отступала Мег. Она снова собирала медицинскую сумку и, очевидно, совсем увлеклась этим занятием. Но свой вопрос задала не случайно.
— Я еду в сельскую местность, расположенную недалеко от Фалмута, на полуострове Роузленд.
Легче ответить, чем уклоняться от ее вопросов. Светский разговор давался Россу трудно, будто он говорил на иностранном языке, грамматикой которого не совсем овладел. Но он никогда не слыл молчуном, если не считать последние месяцы, когда мысли о будущем повисли на нем точно тяжелые цепи. Раненая нога лишила его всяких иллюзий — теперь уж точно не служить в любимой стрелковой бригаде. Его судьба ясна, придется вернуться туда, где он не познал ни капли счастья, взять бразды правления у отца, которого он терпеть не мог. В то же время Росса будут осаждать призраки и уже больше никогда не отпустят.
— Как это замечательно. — Мег выпрямилась и внимательно оглядела каюту, явно ища признаки беспорядка. Затем свернула его новые брюки, отложила в сторону полотенце и задернула занавеску в своем углу. — Жду не дождусь прибытия в Фалмут. Я всегда хотела взглянуть на запад Англии и побережье с тех пор, как мне в руки попался глупый роман о пиратах и контрабандистах. — Мег улыбнулась, воспоминания молодости явно забавляли ее. — Я читала его ночью, тайком, напрягая зрение, забивая голову приключениями и рассказами о тайных бухтах.
— Мне было семнадцать лет, когда я покинул дом, — заговорил Росс. — В таком возрасте сельские красоты вряд ли привлекают взор. Но я действительно исследовал пещеры, взбирался на скалы, учился плавать в море. Однако тогда меня влекли лишь мысли о бегстве и службе в армии. Несмотря на возраст, я знал, что стреляю лучше всех, кто живет в моей округе. Днем я шел по пятам Трегарна, лесника отца, а ночи тайком проводил вместе с Билли Джилланом, браконьером. — Росс закрыл глаза, вспоминая волнующие эпизоды. Значит, он испытывал и мгновения счастья. — Я мог попасть в фазана или голубя, мог незаметно выследить добычу, уйти от людей Трегарна так же легко, как это делал браконьер, мой учитель.
— Тогда вам будет приятно вернуться в мирную сельскую местность, забыть о войне, шуме и погибших.
— Нет. — Мысль о спокойствии, об отсутствии цели в том смысле, как Росс ее понимал, ужаснула его. — Я мечтал только о стрелковой бригаде, о возможности применять и оттачивать свои навыки. Я научился этому в сельской местности, вот и все.
Мысль, что останется лишь предаваться воспоминаниям в тишине, привела его в дрожь. Странно, но Росс никогда не думал, что воспоминания начнут преследовать его, ведь он не ожесточился, как ожидал. Первая битва и поражение врага снайперским огнем из прикрытия потрясали других молодых людей. Но они постепенно привыкали к этому, становились безразличными. Однако с Россом, видно, все наоборот, ужас коварно завладевал им, он чувствовал себя так, будто сама смерть все время шагает рядом и смотрит через прорезь прицела всякий раз, когда он берет противника на мушку. Но он оставил притязания смерти позади себя, в Англии.
— Наверное, молодых людей интересуют другие вещи, — согласилась Мег. — Вас ждет большая семья?
— Меня никто не ждет, — сухо ответил Росс и вдруг заметил, что лицо Мег стало печальным.
— Как жаль.
— Жалеть нечего. Моя мать умерла через полтора года после того, как я поступил на военную службу. Младший брат умер через полгода. Отец — четыре месяца назад. — Росс говорил беспристрастно, будто произошедшее никак не огорчало его.
— У меня две сестры. — Мег села и начала вытряхивать его рубашки, проверяя, нет ли дыр, не оторвались ли пуговицы. Росс следил за ней и заметил, что она не должна прислуживать ему. Но когда Мег была занята, она не смотрела на него своими ясными глазами, а он мог наблюдать за ней, что, как ни удивительно, успокаивало его. — Я средняя дочь. Селина, младшая сестра, прелестна, послушна и очень добра. Арабелла, старшая сестра, практична, добра и разумна.
— Как вы.
К удивлению Росса, Мег покраснела.
— Мне пришлось учиться быть практичной. — Мег подергала пуговицу, затем, видно, решила, что та держится надежно. — Раньше я была мечтательной, романтичной. И вечно попадала в переделки. Я всегда была в неладах с папой.
Пока Росс наблюдал, Мег на мгновение положила рубашку, растопырила пальцы правой руки, держа ладонь вверх, будто заметила то, чего там не было. Она вздрогнула и снова занялась шитьем.
