– Мне кажется, я так и сказала. Мне следует нарисовать для вас фамильное древо? Соединить…
Он вскинул руку ладонью наружу:
– Умоляю, не стоит. Значит, мы родственники.
– Двоюродные.
– Дальние, – уточнил он.
– Вы правы.
Уэст откинулся на спинку кресла и прижал ко лбу прохладный хрусталь бокала. Он закрыл глаза, замер на какое-то время, после чего поставил бокал на стол и открыл глаза вновь. Рия пристально наблюдала за ним, и ей казалось, что она знает, как ему сейчас плохо. Он даже не попытался сделать вид, что ее слова здорово его расстроили.
– Почему вы тогда не остались с дедом? Вы ведь уже находились под его опекой.
– Здоровье его уже в то время сильно пошатнулось. Никто не ожидал, что он переживет своего правнука. Именно поэтому я собиралась ехать к родителям в Индию. Другой причиной явилось то, что родители не назначили его моим опекуном в своем завещании. Они ясно дали понять, что не хотели бы, чтобы я оставалась с ним.
– Как насчет других ваших родственников? Других бабушек или дедушек?
– Они умерли до того, как я родилась. Как видите, фамильное древо с моей стороны имеет маловато крепких ветвей.
– Похоже на то. – Он допил все, что оставалось у него в бокале, и поставил его на стол. – Прискорбный факт.
– Герцог – мой опекун.
– Понятно. – Уэст усмехнулся. – До меня уже дошло.
Рии так не показалось. Он не производил впечатление человека, успевшего осмыслить сказанное.
– Налить вам еще бренди? – предложила она.
– Умоляю вас, не пытайтесь мне угодить. Во-первых, вы мало чем можете мне помочь, а во-вторых, проявлять заботу уже слишком поздно.
Она больше ничего ему не предлагала, предоставляя хозяину дома в тишине осмыслить очередное свидетельство того, как круто меняется его жизнь со смертью отца. Он не слишком хорошо справлялся с ситуацией, а ведь главного она еще так и не сказала. Пора переходить к непосредственной цели ее приезда. Рано или поздно до него дойдет, что она не стала бы пускаться в столь длинный и трудный путь лишь ради того, чтобы напомнить ему об обязанностях, связанных с опекунством. Отправляясь в Лондон, она считала, что мистер Риджуэй уже сообщил ему обо всем.
Уэст потер переносицу. Он устал, крепко устал. Но она наверняка устала стократ сильнее.
– Сдается мне, – произнес он, – что все остальное может подождать до утра. До начала церемонии у нас будет время. И вы мне все скажете. Вы ведь намерены присутствовать на службе в Вестминстере?
– Разумеется.
– Хорошо. Тогда у вас не будет возражений относительно перенесения нашего разговора на завтра.
У нее оставались возражения, но она предпочла за лучшее не начинать разговор сейчас. Слишком привлекательной представлялась перспектива растянуться в постели. И все труднее становилось сдерживать зевоту.
– Нет возражений, – ответила она. – Можно поговорить и утром.
Уэст кивнул, почувствовав облегчение от того, что усталость сделала ее более покладистой.
– Скажите, где в Лондоне вы заказали гостиницу. Я вызову для вас экипаж. – Кровь отхлынула у нее от лица. – О нет, – замотал он головой. – Только не говорите, что вы собирались остаться здесь.
Услышав его слова, Рия и в самом деле устыдилась собственной глупости.
. – Теперь мне ясно, – тихо пробормотал Уэст, – почему в возрасте двадцати четырех лет вам все еще нужен опекун.
– Вы несправедливы.
– Совсем напротив. Я сказал то, что любой подумал бы на моем месте.
– Я взяла с собой деньги на гостиницу, но мне казалось важнее встретиться с вами. Заказать номер я просто не успела.
– Я могу лишь повторить, мисс Эшби, что вы неверно расставляете приоритеты. То же можно сказать и о вашем выборе способа со мной познакомиться. И то и другое значительно умаляет ваши шансы на получение независимости. Я уж не говорю о том, что я просто мог вас сегодня зарезать.
Крайняя степень усталости не помешала Рии вскинуть голову. Но говорила она очень тихо и очень вежливо:
– Вы взялись отчитывать меня, не имея ни малейшего представления о действительных причинах моего желания с вами встретиться. Вы настояли на том, чтобы отложить разговор до утра, и сейчас не располагаете достаточной информацией, чтобы вынести суждения. – Она встала, приятно удивленная тем, что у нее не дрожали ноги. Плохо лишь то, что подол платья оставался все еще мокрым, – капли падали на ковер. Рия знала, что платье ее выглядит не самым лучшим образом, но не стала переживать по этому поводу. – Я заеду за вами в восемь, – сообщила она. – Таким образом, у нас останется достаточно времени для разговора до начала церемонии.
Уэст встал, бросив на нее скептический взгляд. И, как он с удовольствием отметил, под его взглядом она послушно опустилась на стул. Когда она села, он одобрительно кивнул:
– Красиво сказано.
На сей раз Рия чувствовала, как дрожат ноги. Вставать сейчас она не рискнула. Даже покойный герцог не мог поставить ее на место силой одного лишь взгляда. Уэст едва ли поверит ей, если она доведет до его сведения, что его отец относился к ней весьма снисходительно.
– Вы ничего не хотите мне еще сказать? – спросил он.
Она покачала головой.
– Из того, что вы хотели сообщить, есть ли что-то, что не может ждать до утра?
Рия задумалась. Чего она добьется, если расскажет ему обо всем сейчас? Может, ей станет легче на душе, но помочь ей прямо сейчас он едва ли сможет. У него полно хлопот, связанных в первую очередь с похоронами отца и принятием во владение поместья.
Уэст пытался понять, что стояло за ее нерешительностью.
– Вы нездоровы? – спросил он. – В опасности? Вам угрожают? Вы беременны?
Его вопросы для нее стали так неожиданны, что она не успевала вовремя говорить «нет».
– Нет, – ответил он за нее. – Я вижу, что вас привело ко мне нечто другое.
Пожалуй, впервые Рия поздравила себя с тем, что мысли ее так легко прочитать по выражению лица.
– Сейчас слишком поздно отправлять вас к кому-то из знакомых мне дам, поэтому я провожу вас в приличную гостиницу неподалеку отсюда. Мой дворецкий подберет вам горничную, и она останется с вами в качестве компаньонки. – Уэст сделал паузу, достаточную для того, чтобы Рия смогла высказать свои возражения. Он надеялся, что не усталость, а здравый смысл заставил ее попридержать язык. Поднявшись, он предупредил: – Подождите здесь. Я сделаю необходимые приготовления.
* * *
Уэсту показалось, что он едва успел коснуться головой подушки, как слуга его уже вошел, объявив, что пора вставать. Уэст сделал вид, что не слышит, продлив блаженство сна еще на двадцать минут, пока слуги приготовляли для него ванну.
