через месяц собрали около двухсот. Сегодня многим будет, наверно, трудно поверить в то, что собирали продовольствие даже люди из сожженных фашистами деревень, а некоторым это стоило жизни. До оккупантов дошла информация о снаряжении обоза, и карательные отряды жестоко расправлялись с крестьянами, которые осмелились поделиться с ленинградцами продуктами.
Трое суток ходила наша разведка по лесам и болотам вдоль линии фронта. На третьи сувтки уроженец Дедовичей Михаил Харченко, в 1930-е гг. работавший директором местного Дома культуры, а в войну ставший командиром пулеметного отделения партизанского отряда «Грозный» 2-й Ленинградской партизанской бригады, доложил руководству о том, что обоз можно провести через фронт между Холмом и Старой Руссой.
5 марта санный обоз с партизанскими дарами Ленинграду тронулся в путь. Узнав об этом, Ленинградский областной комитет партии направил в Партизанский край шифровку с просьбой прислать в осажденный город специальную делегацию. В число двадцати двух посланцев был включен и Михаил Харченко. И это логично. Имя его уже стало символом мужества и отваги.
С июля 1941 по март 1942 г. в боях на оккупированной территории нынешней Псковской области он уничтожил более сотни фашистов, вместе с другими партизанами захватил много военных трофеев.
Партизанский обоз, вышедший из деревни Семеновщина, двинулся к деревне Нивки — главному сборному пункту, куда свозили продукты из всех окрестных деревень. Путь был извилистый, пролегал по лесным просекам и болотам. Тем же маршрутом следовала и специальная делегация.
Ленинградский поэт Виссарион Саянов писал:
Кто в метелицу выехал? Кто там? —
Это мы — пусть крепчает мороз!
По деревням глухим, по болотам
Партизанский проходит обоз.
…Мы идем бездорожьем, где пламя,
Где пожарища грозная тень.
Братья кровные! Слышите? С вами
Партизаны родных деревень.
В ночь с 15 на 16 марта партизанский обоз дошел до линии фронта.
Алексей Жердев, боец 8-й гвардейской стрелковой дивизии имени генерала Ивана Васильевича Панфилова позднее вспоминал: «В ту ночь нас подняла на ноги стрельба за вражеской линией. Слышались разрывы гранат, пулеметные очереди. Не сразу мы поняли, что происходит в немецком тылу. Вскоре на нейтралку прошла полковая разведка, а за ней двинулись минеры и стали вехами обозначать проходы в минных полях. И вдруг на „ничейной“ земле показались… крестьянские сани, запряженные лошадьми. Они мчались к нашим окопам. А мы не верили своим глазам. Ведь не танки — обоз прорывал фронт! Волнение охватило бойцов. Многие даже поднялась на бруствер… „Давай!“ — слышалось из наших окопов. Скоро груженые сани уже проносились мимо. Возчики — среди них женщины и подростки — во всю мочь гнали коней. На следующий день командование объявило, что через фронт прошел обоз с хлебом для Ленинграда…».
Обоз был проведен через линию фронта и доставлен в Кобону, а оттуда через Ладожское озеро по Дороге жизни — в Ленинград.
В город делегация прибыла 29 марта и при встрече с партийным руководителем Андреем Александровичем Ждановым в Смольном передала ему письмо партизан и жителей края, а также чек на 127 тысяч рублей, собранных в Фонд обороны и сданных в Валдайское отделение Госбанка.
Несколько дней Михаил Харченко с боевыми соратниками выступали перед ленинградцами на Кировском и Балтийском заводах, на «Большевике», табачной фабрике им. Урицкого, в Московском районном комитете партии.
Вскоре за проявленное мужество участников обоза наградили орденами и медалями, а пулеметчик Михаил Харченко 8 апреля 1942 г. удостоился звания Героя Советского Союза.
Вернувшись в Партизанский край, он продолжал борьбу с фашистами. Харченко погиб 12 декабря 1942 г. Его могила находится в родном ему поселке Дедовичи. На стене поселкового школьного здания установлена мемориальная доска, поставлен обелиск и названа улица его именем.
В 1960-е гг. в 104-й ленинградской средней школе создан музей, посвященный 2-й Ленинградской партизанской бригаде. Школа вышла с инициативой о наименовании в городе улицы в честь Героя Советского Союза Михаила Семеновича Харченко, и в 1969 г. Антоновский переулок в Выборгском районе, называвшийся по фамилии землевладельца, получил имя Михаила Семеновича Харченко. Это имя присвоили и школьной пионерской дружине.
Вероятно, доброе патриотическое начало было заложено вместе с фундаментом здания, спроектированного Владимиром Мунцем. По некоторым сведениям, первоначально оно должно было стать детским военным училищем, но в итоге стало общеобразовательной школой. Сегодня — это памятник архитектуры, находящийся под охраной государства.
Отрадно, что в 1990-е гг., когда в некоторых школах варварски уничтожались музеи боевой славы, 104-я школа им. Героя Советского Союза М.С. Харченко сохранила и музей, и бюст героя, и само имя Харченко.
Имя, которым можно и нужно гордиться.
И снова обратим внимание на комплексность застройки Лесного проспекта в предвоенные годы. Дома, числящиеся под № 65, — это городок студенческих общежитий Политехнического института, строившийся в 1929–1932 гг. Сергеем Бровцевым в соавторстве с A.B. Петровым и М.Д. Фельгером.
До недавнего времени перекресток с улицей Капитана Воронина украшали два симпатичных домика начала прошлого века, один из них построил Федор Лыхин, другой — Антоний Носалевич. К сожалению, их снесли для строительства новых, ничем не примечательных жилых домов.
Эта улица проходит от Большого Сампсониевского проспекта до улицы Харченко. Средний ее участок, от Финляндской железнодорожной линии до Лесного проспекта, в 1980-е гг. вошел в территорию конструкторского бюро специального машиностроения.
Первоначально, с 1860 г., это была Средняя Муринская улица. Муринскими, с разными статусными частями и поясняющими словами, в то время называлось более десятка проездов Выборгской стороны, ведущих в сторону села Мурина. Существовали варианты Малая Муринская улица и Средняя Муринская дорога. 5 марта 1871 г. проезд стал официально именоваться Муринским переулком. А 16 января 1964 г. его переименовали в улицу Капитана Воронина, в честь прославленного полярного капитана. Выбор улицы был обусловлен тем, что Воронин жил в Выборгском районе с 1935 г.
Потомственный помор Владимир Иванович Воронин (1890–1952) вошел в историю освоения Арктики многочисленными походами. В 1928 г. ледокольный пароход «Георгий Седов» под командованием капитана Воронина принял участие в спасении экипажа дирижабля «Италия», а через год это судно отправилось на землю Франца-Иосифа с правительственной экспедицией, возглавлявшейся Отто Юльевичем Шмидтом. На земле Франца-Иосифа водрузили советский флаг, тогда же открыли четыре острова в Карском море. В этом походе установлен рекорд свободного плавания в высоких широтах: 82 градуса 12 минут северной широты. Еще ряд островов в северо-восточных районах Карского моря, до этого никем не посещенных, открыла экспедиция «Георгия Седова» в 1930 г.
В 1934-м В.И. Воронин — капитан «Челюскина», не приспособленного к плаванию во льдах парохода, отправленного в экспедицию по настоянию О.Ю. Шмидта и высших партийных кругов Советского Союза.
