Читаем без скачивания Не его пара (СИ) - Эйлер Майя

— Ну, — надменно вскинул подбородок брат. — Я приехал за сестрой! Понятия не имею, что вы тут придумали, но… Девочка не ваша собственность, не игрушка, — бросил он Константину, — она моя сестра, тебе не принадлежит!

Я вздрогнула, испугалась его слов, потому что мой брат всё-таки говорил правильные вещи. Константин не имеет права удерживать меня, потому что я была ему никем. В этой ситуации скорее он выглядел злодеем, чем мой брат.

— Очень рад видеть вас, Пётр, — оборотень проигнорировал все телодвижения Вадика, смотря только на его спутника. — Что вас привело в мой дом?

— Вы прекрасно знаете, что именно. Эта чудесная юная девушка, которая занимает место в вашем кабинете. Я полагаю, что она рассказала вам душещипательную историю, из-за которой вы сейчас готовы помогать ей несмотря ни на что. Я прав? Милая, если ты так боишься свадьбы, то могла бы сказать мне раньше, мы бы всё обсудили, решили, и не нужно было бы привлекать посторонних.

Он смотрел на меня, и мне казалось, что сердце бьется быстрее, воздуха не хватает. Я напоминала себе уходящую под воду, тонущую в проблемах и в ужасе, в отчаянии. Это было настолько реально, что я не могла даже сказать ему слова, не могла протестовать. Мне всё казалось, что стоит открыть рот, и жизнь тут же закончится, потому что спорить с такими людьми нельзя.

На помощь неожиданно пришёл Константин, он рассмеялся, обернулся ко мне и с ненормальной интонацией, будто я действительно была в чём-то виновата, пожурил:

— Милая, я же говорил, что нужно было сказать твоему брату, что в поисках жениха ему больше не нужно утруждаться.

Если бы я стояла, то точно села, потому что это прозвучало настолько двусмысленно и невероятно, что я не нашлась, что ему ответить. Кажется, Константин не понимал, какую сейчас ответственность берёт на себя. Брат не упустит возможности прицепиться к его словам, и тогда нам всем не поздоровится.

— Конечно! — Вадик тут же включился в разговор. — Я не понял, Лиза, объяснись! Ты что, спала с этим? — и прежде чем я успела ответить, он сам воскликнул. — Нет, это невозможно. Врачи бы мне обязательно сказали, если бы ты лишилась девственности. Я знаю, что у тебя всё в порядке. Тогда для чего весь этот цирк?

Я тонула в этой новой лжи, которая нарастала как снежный ком. Я уже давно не чувствовала себя так отвратительно. Узнавала мелкие детали, о которых когда-то не задумывалась. Нет ничего хуже. С одной стороны, я считала это заботой, но с другой… это нельзя оправдать заботой, это намного хуже, значит, Вадик давным-давно всё распланировал, решил, что продаст меня, как только появится такая возможность, и тщательно оберегал, следил, воспитывал идеальную жену. Вот только он просчитался, не учел, что мой характер другой, я не буду плясать под его дудку.

— Почему же цирк? Мы с Лизой очень хорошо знаем друг друга, я надеюсь, что наше знакомство продолжится. Именно поэтому я и попросил вас сегодня прийти сюда, чтобы мы обсудили все вопросы. Видите ли, я не собираюсь отпускать Лизу, поэтому ваши претензии останутся без удовлетворения, — судя по взгляду Константина, ответ, скорее всего, предназначался Петру, потому что прозвучал крайне двусмысленно.

— Тогда вы, наверное, знаете, — Петр говорил тем же тоном, — что Лиза должна стать моей женой. Всё уже давно решено, и я считаю, что не стоит сопротивляться принятому решению. Если бы вы сказали, что знакомы, возможно, этой ситуации бы не было, а нам не пришлось бы спорить из-за девушки, которую трудно назвать завидной невестой.

— Так если вы не можете называть её завидной невестой, тогда зачем она вам? Вроде бы простой вопрос, не правда ли? Но так трудно на него ответить, — Константин насмехался над ними, а я всё никак не могла понять, зачем он это делает, ведь если оборотень разозлит моего брата и Петра, то у него могут быть неприятности, а я этого совершенно не стою.

— Лиза, немедленно вставай, мы идём домой, — брат сделал всего лишь шаг ко мне, намереваясь схватить и вытащить из кресла, но в этот момент Константин поднялся со своего места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не думаю, что в моём доме вы можете вести себя так отвратительно. Пока Лиза моя гостья и живёт в моём доме, вы тоже будете соблюдать эти простые правила. Не оскорбляй моих гостей, иначе я решу оскорбить тебя.

— Она всё равно будет моей, — неожиданно произнёс Пётр и улыбнулся мне, словно между нами уже были определенные отношения.

Его взгляд скользил по мне, и я радовалась, что тело скрыто под одеждой. Но всё равно я чувствовала себя обнаженной. Отвратительные, непередаваемые ощущения, с которым нет никакой возможности бороться…

— Сомневаюсь.

— Вы ведь знаете, что я люблю невинных крошек, юных и наивных. Лизонька именно такая.

Брат хохотнул:

— Вы можете решить, чем всё закончится. У вас на это есть сутки. Банкет заказан, платье куплено, гости приглашены. Если Лиза не появится на собственной свадьбе, я устрою вам адскую жизнь, — Вадик пытался говорить холодно и жестко, но я прекрасно понимала, что максимум, на что он способен, это хорохориться, делать вид, что он сильнее и умнее, чем есть на самом деле.

— Вы? — Константин улыбнуться. — Насколько я успел выяснить, ваших средств не хватит даже на то, чтобы оставить машину на парковке у моего бизнес-центра. Так что от вас я никакой опасности не ощущаю.

— А от меня? — произнес Пётр. — Меня вы тоже не боитесь?

Константин не ответил, но его улыбка говорила сама за себя. Он никого из них не боялся и давал это понять.

Наверное, мне должно было польстить, что за меня борются такие мужчины — влиятельные, зрелые, богатые. Но почему-то было страшно, ведь я понятия не имела, боялась, не знала, к чему это всё может привести. Я так и не выяснила, что нужно от меня Константину. Зачем он защищает меня. Оборотень не хотел отвечать, предпочитая держать это в тайне.

— Думаю, мы с вами сможем договориться, — улыбнулся Константин, но Петр его перебил:

— Я не хочу с вами ссориться. Сферы нашего влияния ещё ни разу не пересекались. Я вообще стараюсь не влезать в дела оборотней, хоть и уважаю вас, — он хмыкнул. — Если бы судьба была более благосклонна ко мне, я бы хотел родиться оборотнем. Но, увы, это невозможно, поэтому я бы предпочёл с вами не конфликтовать.

— Вы ведь понимаете, что я не хочу выходить замуж? — решила произнести это вслух.

Последняя надежда, что, возможно, он просто не знает о моём нежелании, поэтому так настаивает. Эти мужские игры — весьма сложные, порой непонятные… Что может быть проще — сказать, следовать, прислушиваясь к голосу разума и сердца, не позволяя никому решать свою судьбу. Нет, мужчины действует иначе, они выбирают дорогу, которая не всегда стоит затраченных усилий. Порой для того, чтобы сделать всего лишь один шаг, они тратили столько, что было невозможно угадать — окупится он или станет лишним.

— Милая моя Лиза, неужели ты думаешь, что меня так уж сильно интересует твоё желание? Женщина должна быть матерью, хранительницей домашнего очага. Говорить лишь тогда, когда её спрашивают, делать, что ей скажут. Как ты думаешь, Лиза, много ли значит твоё желание в этом случае?

Кажется, теперь я знаю, где мой любимый брат набрался этих дурацких теорий. Если он хоть раз общался с Петром, то наверняка тоже считал, что я всего лишь предмет мебели, который должен делать только то, для чего был создан.

— Что ж, значит, мы с вами не придём к решению, которое устроит нас всех, — я собралась с духом и вскинула подбородок, отвечая ему, но мужчина уже смотрел на Константина.

— Пока моя сладкая невинная девочка не окажется в белом платье у алтаря, можете делать всё, что хотите. Впрочем, как и думать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Петр, не прощаясь, вышел из кабинета. А вот Вадик, кажется, решил, что сможет добиться того, чего хочет.

— Тебе не удастся долго скрываться здесь. Рано или поздно ему надоест носиться с тобой, и тебе придется вернуться домой, Лиза, уж поверь мне!

Если бы была возможность, Вадик бы плюнул на пол, но он только скривился, резко развернулся и вылетел из кабинета вслед за Петром. Скорее всего, он боялся, что оборотень рассердится на него из-за последней фразы.