сгладил бы легкую серость кожи и худобу. И волосы… эта прическа тебя старит. Скоро в моду войдут кудри на плечах, никакой затянутости. А у тебя, должно быть, кожа на голове болит вечерами. Болит?
Онция хватала воздух ртом и подбирала слова. Наконец, выдохнула:
— Да как ты смеешь?! Какая еще… серость?!
— Мало гуляешь, — спокойно пояснила Таня. — Организм недополучает кислорода. Кислородное голодание, короче. Кислород – это…
— Я знаю, что такое кислород! Это огненный газ из воздуха. Я читала трактат дайтэ Ровениуза, члена Академии немагических искусств, когда мы гостили у тетушки. А вот ты откуда о нем знаешь?
— Не одна же ты следишь за новостями из мира науки.
— Ты же ничем не интересуешься!
— Это ты закостенела в своем сарказме и ничего вокруг не замечаешь. А мир не стоит на месте.
— А о кудрях? Как ты можешь знать, что войдет в моду?! Это Талисса тебе подсказала?
— Возможно, — Таня напустила на себя загадочный вид.
Онция призадумалась и, без обычных придирок и жеманства, позволила служанке надеть на себя бархатное манто. Она молчала всю дорогу до дворца. И Таня была за это ей очень благодарна.
Карета оказалась старой и неудобной, пахнущей мышами и полной сквозняков. Таня старалась не сползать на Онцию на поворотах, но удержаться на скользком кожаном сиденье было сложно. Посмотрев в окошко сзади, она увидела стоящую на крыльце Золушку. Проводив взглядом экипаж, та решительно спустилась с крыльца и исчезла за углом дома.
— Матушка, а что будет делать Синди в наше отсутствие? — как бы между прочим спросила Татьяна.
— Чистить клетки в зверинце, — равнодушно бросила Этелия. — Это займет ее как раз до полуночи, чтобы поменьше глупых мыслей в голову лезло. А потом пусть идет отдыхать. Я же не злыдня какая-нибудь.
Онция и тут промолчала, хотя в другое время наверняка начала бы развивать свои теории «зольного заговора».
Таня наконец смогла выглянуть в окно. Поначалу мощеная камнем и расчищенная от снега дорога вела вдоль леса, а затем начала виться между холмами. В долине лежали укрытые снегом деревеньки. Крутились мельницы, скрипели колодезные журавли. Плохо одетые люди орудовали лопатами на всем пути следования кареты, убирая последствия утреннего снегопада. Они молча кланялись и провожали экипаж недобрыми взглядами.
— Наши земли, — с горечью констатировала Этелия. — Слезы на глаза наворачиваются. Налогов платится все меньше, беглых все больше. Девочки, вы должны понять, насколько нам важно внимание королевской семьи. Я не говорю о принце Александре, его все равно перехватят более ловкие и понимающие дворцовые настроения конкурентки. Однако это не означает, что можно расслабиться. У королевского церемониймейстера два взрослых сына, у виночерпия – целых пять. Онция, затолкай подальше ум и начитанность, прошу. Тьяна… просто улыбайся. Если не можете помочь, то хотя бы не мешайте матери. Я постараюсь что-нибудь сделать, по крайней мере, выясню, откуда и куда дует ветер.
Вскоре карета въехала в город. Ральтбад, древняя столица королевства Кронеланд, вытянулась по берегу живописной реки. Совсем близко, руку протяни, тянулись к небу великолепные заснеженные горы, с темно-синими прожилками каменных уступов.
Город кипел жизнью. Пузатая карета Лю Дэбрэ медленно катилась по узким улочкам, шумным от человеческого гомона и лошадиного ржания. Лавочники зазывали к себе, румяные горожанки торчали из окон второго этажа, жадно разглядывая «парад». На улицах царило оживление. Королевский бал знаменовал собой конец зимы и хорошую прибыль для жителей Ральтбада.
Таня поняла, что все это время почти не дышала, только когда экипаж выехал на дорогу вдоль реки. Здесь зима ощущалась сильнее, чем в городском центре. Что-то невероятно праздничное, волшебное наполняло атмосферу, и Татьяна невольно заволновалась.
Королевский замок располагался на скальном обрыве, дорога круто забирала вверх, кучер медленно правил по скользкой брусчатке, и за каретой вытянулась цепочка экипажей. Претендентки спешили на бал и нервничали из-за задержки.
Дворец встретил гостей теплом и легкой музыкой. От пространства, полного воздуха и ароматов, у Тани закружилась голова.
— Н-да, это явно не День Святого Валентина в нашем офисе, — еле слышно пробормотала она. — Кире понравилось бы.
Труэль, временно поселившийся в обширном Танином корсаже, умоляюще напомнил:
— Амесси, зеркало! Пересадите меня в любое зеркало в тронном зале. Я жажду поучаствовать в развлечении, пусть даже бесплотно!
Татьяна пообещала, что исполнит просьбу маскота, как только получит такую возможность. Она сама не прочь была найти зеркало и оценить свой внешний вид.
Избавившись от верхней одежды, дамы Лю Дэбрэ ступили на широкую лестницу. Церемониймейстер объявлял имена гостей, по мере того, как благоухающая толпа дам и кавалеров вливалась в широкие двери.
Татьяна увидела себя в отражении зеркала наверху лестницы и приуныла: она все еще может помериться обхватом с колонной под бюстом какого-то важного господина, вон того, слева. С другой стороны, раньше мраморный господин наверняка мог бы свободно спрятаться за Таню.
Белый камзол сидел на принце как влитой, но заметно было, что парню он непривычен и стесняет движения. Тане Александр казался крупным хищным зверем, попавшим в цирк: нарядили в кружева, расчесали и выдрессировали, заставили развлекать зевак, а голодный взгляд все равно ищет выход на волю.
Увидеть ТАКОГО принца Таня не ожидала. Сказка становилась все увлекательнее. Если бы еще не проживать ее вместе с другими героями в чужом теле, а смотреть с ведерком попкорна…
Зал отмер. Сбившие ряды девицы возвращались на свои места. Со стороны трона доносилось явственное шипение – королева выговаривала наследнику за опоздание. Огромный Александр глаза не закатывал и не огрызался – смирно и покорно терпел выволочку, опустив голову – и это было… мило.
Гостей усердно отвлекали: танцоры королевского театра, хрупкая девушка в костюме райской птички и субтильный юноша с черными вороньими крыльями изобразили сложную пантомиму, которая в итоге свелась к непререкаемой истине: любовь любовью, а пищевая цепочка превыше всего.
Получив по шапке, Александр встал и произнес короткую, выверенную речь: он счастлив присутствовать на балу, все дамы – красавицы, принц в нетерпении и желает познакомиться с каждой претенденткой. Речь
