Скорее всего, вы знаете это из собственной частной жизни. Предположим, вы получили какую-то новость, очень хорошую или, наоборот, очень плохую, приходите домой, переполненный эмоциями, вызванными этим известием, и хотите поделиться им со своей половиной. Он или она ожидает вас на кухне, и вы не успеваете раскрыть рта, как вас спрашивают: «Что случилось?»
Этот вопрос возникает потому, что вы, естественно, полностью сконцентрированы на полученной новости и ее эмоциональном содержании. Сила одного конкретного переживания вытеснила из вас практически все другие мысли. В результате вы прямо-таки излучаете возбуждение или же разочарование. На один или два драгоценных часа вы получили ясность эмоционального переживания и умственную концентрацию на нем.
Как развить харизму в повседневной жизни
Такая направленная эмоция обладает харизмой, и все окружающие вас люди тут же подхватят ее. Вероятно, способность к подобному сопереживанию развилась у нас из-за того, что для наших предков было жизненно важно быстро воспринимать сильные эмоции, такие как чувство опасности. Легко представить, как жизнь племени может зависеть от того, удастся ли всем моментально пуститься в бегство, когда появляется один из соплеменников, своим видом сообщая о враждебной группе, поднимающейся по той стороне холма и жаждущей крови.
Мы уже вышли из пещер, и когда о ком-то говорят, что он обладает харизмой, подразумевают следующее. Это означает, что он сфокусирован – в том или ином смысле. Любой, кому доводилось встречаться с харизматичным политиком, наверняка потом скажет что-то наподобие: «Он целых полминуты был сосредоточен исключительно на мне!» На что бы ни был направлен фокус – на вас или на какую-либо эмоцию, – ему присуща харизма. Мы это чувствуем, поскольку в нас заложена потребность сопереживать сильным эмоциям и целеустремленности. В человеческих ситуациях острые, яркие эмоции сметают перед собой все и вся. Когда кто-либо подходит к нам с настоящей страстью – убеждает в чем-то, вовлекает в какое-то дело или мы просто видим такого человека, – мы не можем не заинтересоваться.
Секрет обаяния заключается в сфокусированной эмоции. Великие актеры могут включать и выключать ее по желанию. Они приучили себя сперва ощущать эмоцию, а затем концентрироваться на ней вплоть до того, чтобы не замечать ничего другого, кроме нее. В результате вы не можете оторвать от них глаз. Это не волшебство, но это техника, овладеть которой удастся только посредством практики и упорного труда.
Начните с чувственной памяти о какой-либо сильной эмоции, которую вы действительно переживали в один из ключевых моментов вашей жизни. Постарайтесь оказаться в этом мгновении, включив все пять чувств. Если вы начнете проделывать это упражнение, то постепенно будете фокусироваться все лучше и лучше, более плавно и быстро. В полевых заметках в конце этой главы я объясню подробнее, что необходимо делать в преддверии и во время важных деловых встреч.
В студенческие годы, когда я сам пытался играть на сцене, мне довелось наблюдать знаменитого бродвейского актера, демонстрировавшего способность за несколько секунд вызывать у себя слезы.
Он вел у нас семинар по работе с эмоциями, и мы, его ученики, жаловались на чересчур трудные задания. Он просто встал к нам спиной всего на минуту, потом снова повернулся лицом, и мы увидели, что слезы ручьем текут по его щекам. Сквозь слезы он посоветовал нам – совершенно ошеломленным – не поднимать вокруг этого такого большого шума, а просто делать то, что сказано.
К его услугам был целый набор эмоций, которыми он мог воспользоваться в любую минуту. Подумайте немного о том, что значит такая способность. Можно ли сказать, что она делает артиста неискренним? Благодаря этим возможностям он, несомненно, представлял собой силу, с которой необходимо считаться по причине, которую я еще затрону, но которую в студенческие годы я не понимал. Однако можно ли сказать, что он был неискренен? Чем является способность в любой момент вызвать в себе какую бы то ни было эмоцию – реальностью или надувательством?
Почему эмоции кажутся нам столь привлекательными?
Мы не задаемся вопросом, почему эмоции столь привлекательны, когда мы имеем дело с кем-то, кто способен долго и интересно говорить на различные темы, не правда ли? Так зачем же относиться с подозрением к тем, чьи эмоции, возможно, недолговечны и поверхностны?
Это происходит из-за того, что большинство из нас менее способны распоряжаться своими эмоциями, так как обычно они управляются бессознательной частью нашего мозга. Эмоции кажутся нам чем-то, что находится за пределами нашего контроля и наших возможностей познания. Они просто вскипают внутри нас, вздымаются, как цунами. Это нечто природное, то, что невозможно контролировать. Мы возводим на пьедестал актеров и делаем из них знаменитостей именно потому, что они могут совершать нечто такое – управлять этим потоком человеческих эмоций и фокусировать их, – на что остальные не способны.
Мы делаем из них знаменитостей, потому что переживание эмоций имеет большую силу. Эта сила возникает из-за одного удивительного свойства человеческого ума. Чтобы понять, что это за свойство и почему оно так важно, нам необходимо поговорить о зеркальных нейронах.
Некоторое время назад, в 1990-х годах, когда Джакомо Риццолатти и его команда исследователей работали над проектом по изучению функционирования мозга, в котором в качестве подопытных животных были обезьяны, один из ученых заметил нечто странное[32]. Обезьяны были подключены к аппаратам, регистрировавшим активность их мозгового излучения. В качестве награды за выполнение различных задач, которых требовали от них люди, обезьяны получали орехи – их любимое лакомство. Если дать обезьяне орех, она тотчас хватает его, и центры удовольствия в ее мозгу начинают сиять, как рождественская елка.
И вот однажды один из ученых по рассеянности – а возможно, и по злому умыслу – съел один из орехов, вместо того чтобы скормить его обезьяне. С удивлением ученый увидел, что центры удовольствия животного возбудились точно так же, как если бы обезьяна съела орех сама.
Что же произошло? Проведя в дальнейшем множество испытаний, ученые обнаружили, что и у обезьян, и у людей в мозгу имеются зеркальные нейроны, которые отражают действия и эмоции как животных, так и окружающих людей. Наше чувство сопереживания собратьям-людям, таким образом, вполне реально: когда мы видим, что кто-то чувствует радость или скорбь, мы переживаем данную эмоцию вместе с ним. И это не значит, что мы как-либо оцениваем эмоцию или понимаем ее интеллектуально на расстоянии, – мы на самом деле переживаем ее. Эмпатия свойственна нам как виду.
Все возможно благодаря зеркальным нейронам
«Мгновенное понимание эмоций других людей, возможное благодаря системе зеркальных нейронов, является необходимым условием для эмпатии, которая лежит в основе большинства наших наиболее сложных межличностных взаимосвязей», – объясняет Риццолатти[33]. Здесь он имеет в виду, что большинство человеческих взаимоотношений были бы немыслимы без зеркальных нейронов, поскольку мы не могли бы понимать своих собратьев-людей. А понимание является первой ступенью почти для любого человеческого взаимодействия.
Это было необычайное открытие, имевшее огромные последствия для коммуникации и, по сути, вообще для наших взаимоотношений, включая то, как мы руководим другими. Риццолатти говорит: «Система зеркальных нейронов… предоставила нам базу, на основе которой мы можем исследовать церебральные процессы, отвечающие за широкий спектр поведенческих особенностей, характерных для нашего повседневного существования, базу, на основе которой мы плетем сеть наших социальных и межличностных взаимоотношений»[34].
Что представляют собой те аспекты системы зеркальных нейронов, благодаря которым она становится столь важной для коммуникации и лидерства?
Прежде чем обратиться к этому, я должен коротко рассказать о принятии решений. Нередко люди считают, что принятие решений – это то, что прекрасно удается мистеру Споку, логически действующему вулканцу из «Звездного пути», и далеко не так хорошо получается у нас, обычных людей. Спок, согласно нашему представлению, не допускает к делу эмоции, поэтому может более рационально взвешивать все за и против и в конце концов приходит к оптимальному решению.
Однако такое представление искажает саму суть процесса принятия решений. В сердцевине этого процесса находятся эмоции, поскольку именно они дают нам возможность взвешивать относительную важность всех вовлеченных в дело факторов. Например, когда мы пытаемся определить, какую машину будем покупать, эмоции не просто подсвечивают каждый поворот на нашем пути к решению – они прокладывают этот путь. Предположим стандартный вариант: вы – мужчина на пятом десятке, который ищет себе небольшой красный спортивный автомобиль, а ваша жена хочет внедорожник. В данном случае именно эмоции – попросту говоря, то, насколько вы любите вашу жену, против того, насколько глубок ваш кризис среднего возраста, – являются тем, что позволяет вам взвесить относительные достоинства этих двух очень разных вариантов[35].
