Впрочем, присутствие солдат нужно, как правило, лишь для целей эвакуации, если в какой-то из подопечных стран станет слишком некомфортно. Ну или охранять “своего сукина сына” в каком-нибудь Президентском дворце, как это делает время от времени Иностранный легион.
В остальных случаях достаточно старых добрых экономических механизмов, результат действия которых лишь изредка попадает на страницы газет - “Инфляция в Зимбабве перевалила за два миллиона процентов”, “Голод в Сомали” и т.д. В Мали и Западной Африке в целом одним из важнейших инструментов такого контроля является так называемый франк CFA - общая денежная единица региона.
В настоящее время 14 африканских стран используют франк, название которого расшифровывается как Colonies françaises d’Afrique (Французские колонии Африки) - почти все являются бывшими французскими колониями. Этот франк жестко привязан к евро в соотношении 1 евро к 655 франкам, а его гарантом выступает (внимание!) французское казначейство. Что это значит - быть гарантом?
Центральный банк в Бамако
Это означает, что 65% валютных резервов присоединившихся стран должны быть в распоряжении французского казначейства, а еще 20% должны идти на “покрытие финансовых обязательств” в том же французском казначействе. Итого - у стран франка CFA из заработанных денег остается лишь 15%. Учитывая, что такая система существует уже более 60 лет, обрастая дополнительными соглашениями и договорами, сказать, какая доля из этих депозитов принадлежит африканским странам, может лишь ...французское казначейство. Таким образом, можно лишь предположить, какова степень экономического и финансового контроля Франции над своими (бывшими?) колониями...
Мы остановились в небольшом городке, чтобы отдохнуть и выпить чаю. Сбоку на дороге сидели женщины, продающие мелкие бананы, привезенные из соседней Буркины. Я сходил их купить - килограмм стоил где-то полтора евро. Я подумал, что во Франции он стоил бы примерно столько же. Единственное различие заключается в том, что средняя зарплата за неквалифицированный труд здесь составляет чуть меньше 50 евро, а цены все те же. В кафе, где мы пили чай, по телевизору шла программа какого-то французского регионального канала о проблемах уборщиков улиц. На экране по безупречной плитке ездила машина, которая мыла ее большой мокрой щеткой с мылом. Четверо местных мужиков, сидевших за соседним столиком, зачарованно следили за перемещениями машины. Я посмотрел на улицу - по разбитой асфальтовой дороге, кружа обрывки пакетов и газет, двигался пыльный смерчик. Он прошел мимо глиняных хижин, пересек канаву канализации и уткнулся в бесхозного осла, грустно жующего какую-то корку. Мы пересеклись взглядами с французом, обедавшим в том же кафе. Тот кивнул на телевизор, отвел взгляд и усмехнулся - похоже, мы подумали об одном и том же...
По хронологии выхода и присоединения стран Африки к зоне CFA можно проследить упадок колониальной системы и начало разворота - реколонизации Африки:
1949-й год - Французский Сомалилэнд (Джибути) покидает зону франка и начинает печатать собственную валюту;
1960-й год - Гвинея покидает зону франка;
1962-й год - Мали покидает зону франка;
1973-й год - Мадагаскар и Мавритания выходят;
1984-й год - Мали вновь присоединяется к зоне франка, отказываясь от собственной валюты;
1985-й год - Экваториальная Гвинея присоединяется;
1994-й год - Коморские острова привязывают свой франк к французскому, а потом - к евро;
1997-й год - Гвинея-Бисау присоединяется к зоне франка.
Но зачем же, с какой целью элиты стран Африки отдают свою монетарную независимость? Лояльность колониальных элит обеспечивается несколькими способами.
Во-первых, все высшее образование дается только на французском, много времени посвящено изучению культуры и истории метрополии, знание французского является необходимым критерием для приема на любую мало-мальски приличную работу. Все основные газеты - тоже на французском. Т.е. еще на стадии начала карьеры проводится некоторая муштровка на верность.
Интересно, что даже на телевизорах, работающих в дорогих кафе, - французское телевидение. Здесь проходит один из водоразделов между чернью и элитой - они даже говорят на разных языках. Дешевые сериалы из Буркина Фасо для черни и французские новости под свежий круассан - для элиты. Это приводит к тому, что проблемы и цели метрополии становятся ближе для колониальных столоначальников, чем интересы своей страны. Сюрреалистично выглядело, когда тот же Доминик в деталях обьяснял мне тонкости получения водительских прав во Франции, почерпнутые из ТВ, и при этом не знал, что в его собственной стране весь север давно заняла мавританская армия.
Во-вторых, личные активы элиты находятся на том же Западе - как материальные в виде номерных счетов и вилл, так и нематериальные - в виде детей-наследников, учащихся во французских ВУЗах и готовящихся занять кресло родителя. Арест активов, депортация дитенка и срочное выдвижение обвинений в отмывании денег на территории ЕС - угрозы, которые можно не произносить вслух.
Центр Бамако
В-третьих, в каждой африканской стране обязательно есть влиятельная оппозиция или сепаратисты (а иногда и то, и другое). Им делают двусмысленные сигналы, дают ложные надежды и вообще держат на коротком поводке, чтобы в нужный момент было чем припугнуть решившего вспомнить о независимости правителя. В Мали такое было в 90-е годы, когда движение туарегов за образование самостоятельного туарегского государства в пустыне (чьи границы случайно совпали с границами перспективных нефтяных полей) вызвало горячее одобрение Европы и даже тайные поставки оружия под видом продовольствия. Впрочем, французский роман с туарегами не продлился долго - всего лишь до тех пор, пока не был достигнут консенсус с малийцами, после чего туареги сначала стали опасными исламистами, а потом уже и “Аль-Каидой”. Не случайно сейчас, занимаясь похищениями людей в Нигере и Мали, туареги весьма пристрастно выбирают французов.
В-четвертых, за века колонизации идея приоритета и сверхценности белого человека пропитала культурный код африканцев. Позитивный расизм (когда привилегии и особое обращение предоставляются просто по цвету кожи) проявляется везде: от черных африканцев-профессионалов с огромным опытом работы в большой организации, бегущих спрашивать по каждому вопросу только что закончившую университет практикантку только потому, что она белая, до полицейских, останавливающих машину и отпускающих, как только они видят, что внутри - белый. Консул Буркины Фасо жаловался, что цвет кожи в его роду - недостаточно белый, и хотел своему сыну жену из туарегов, чтобы дети были более светлые. Да, у африканцев есть внутренняя градация по черноте кожи - обладатели наиболее черного цвета оказываются на самом низу социальной лестницы. Я, конечно, не ждал, что консул будет читать рэп и кричать “Я черный, и это хорошо!”, но желание приблизиться к белым хотя бы цветом своей кожи хотя бы в следующем поколении - это полная капитуляция.
Если же всего этого недостаточно, то есть еще и в-пятых, - международное уголовное правосудие. Ведь в шкафу у каждого африканского лидера найдется какой-нибудь скелетик - небольшой геноцид, рассстрел демонстрации или похищение политических противников. Все достаточно, чтобы выдать международный ордер на арест по обвинению в преступлении против человечности и реализовать самую страшную угрозу - запереть непокорного президента под угрозой этапа в Гаагский суд в своей стране, превращенной за годы действия принципа “85%” в разваленную помойку, лишенную инфраструктуры, образования, интеллигенции и сколько-нибудь пассионарного населения.
Международный уголовный суд
Кстати, о населении. Архитекторы нового мирового порядка позаботились и о нем - живущие в землянках люди, готовящие пищу на кострах, наверняка не подозревают о том, что о них все время думают, составляют отчеты, графики, рисуют кривые в презентациях в Power Pointе. Ведь элита имеет смысл только пока она может управлять населением, а население - это главный элемент колониального капитализма (we work for all - помните?).
В тиши кабинетов расписываются бюджеты, составляются программы и проекты, по которым потом будут работать десятки тысяч людей по всему миру. Львиная доля помощи Африке оседает в так называемых NGO - non-governmental organisations, реализующих самые разные идеи колониального управления. Например, транснациональная организация с прозрачным названием PSI - Population Services International имеет бюджет под миллиард долларов в год и работает по всему “третьему миру”, занимаясь сокращением прироста населения. Выражение “негров стало слишком много” звучит очень плохо, поэтому был придуман эвфемизм - репродуктивное здоровье. Конференция по уничтожению негров в зародыше или по репродуктивному здоровью – последнее звучит намного лучше! “Фишкой” организации с таким колоссальным бюджетом стало использование технологий коммерческого маркетинга в продвижении контрацепции. Только в Мали в PSI работают свыше 60 человек, которые пытаются “достичь конечного потребителя наших сервисов” - того самого человека в землянке с костром, - используя различные “маркетинговые каналы”. Они собирают фокус-группы, делают тесты, устраивают семинары с антропологами - все для того, чтобы найти язык, на котором можно объяснить человеку в землянке, что мало детей - это круто! а еще - это модно, trendy! почти так же модно, как пить Колу (у Колы все-таки бюджет побольше. И да, чуть не забыл - никогда не пейте Колу в Африке).
