Европы и России знали о Наполеоне больше, чем о собственных генералах и полководцах. Высший свет Петербурга начала 19-го века говорил по-французски, писал по-французски, читал французскую литературу, старался одеваться по французской моде. То есть к моменту вторжения Наполеона в Россию правящий класс был уже под огромным влиянием имперской культуры Франции. Парижская аристократия-то по-русски не говорила, литературу русскую не читала. Да тогда, по большому счету, и не было русской литературы – Пушкину исполнилось 13 лет, когда Наполеон объявил войну России.
Пребывание правящей элиты в поле имперской культуры Франции, естественно, сказалось на настроениях. Правящие элиты охватили пораженческие настроения. Императору Александру советовали обсуждать условия почетного мира и контрибуцию. В принципе, Наполеон ровно на это и рассчитывал – дать генеральный бой, произвести впечатление и ждать белого флага от перепуганных правящих элит. Так случалось в Пруссии, Австрии, Италии и Египте. Почему должно быть по-другому в России?
И вот тут произошло то, чего не ожидал Наполеон. Причем одновременно и в России, и в Испании. Из уроков истории мы помним, что война 1812 года называется отечественной, потому что на борьбу против завоевателя встал весь народ – и аристократы, и казаки, и крестьяне, и мещане. Действительно, война в России кардинально отличалась от войны в Западной и Центральной Европе. Вместо генерального боя русские навязывают Наполеону нескончаемые маневры. Бесконечный поход по стремительно остывающей после раскаленного лета России, в ходе которого расходуются силы, съедаются запасы, дезертируют солдаты и спиваются без боя кавалеристы.
И на фоне этих маневров в бескрайней русской лесостепи каждая деревня сопротивляется захватчику. Приехали фуражиры за едой для французской армии, а их закололи вилами. Пропали венгерские гренадеры – им просто перерезали глотки крестьяне в деревне, где они стояли на постое. Крестьяне сжигали запасы и уходили в лес, но французам предпочитали не сдаваться и армию захватчиков не кормить. Параллельно по тылам рыскали казаки – неведомые русские демоны смерти с пиками и в мохнатых шапках. Еженощные казачьи и партизанские налеты не дают возможности Наполеону заниматься стратегией – его время съедает ерунда вроде спасения запасов фуража для кавалерии и наведения мостов вместо сожженных.
Действительно, война в России была не похожа на то, что он видел в княжествах Германии, в Австрии, Швеции, Египте, Италии и самой Франции. Но с таким же ожесточенным сопротивлением он столкнулся в Испании. Партизанская война в Испании обрела такой же размах, что и партизанская война в России. Испанские гранды собирали отряды из крестьян, мещан, отставных солдат и авантюристов, чтобы устраивать налеты на французские гарнизоны. Родной брат Наполеона, которого он оставил на испанском троне, был вынужден бежать из Мадрида. Потому что каждая улица древних каталонских, кастильских и арагонских городов сопротивлялась армии Наполеона. Крестьяне устраивали засады на отбившихся от маршевых батальонов солдат. На постоялых дворах французам травили лошадей. Ночевать без караула в испанских деревнях было небезопасно. Днем испанский идальго улыбался в глаза французскому офицеру, а вечером резал ему горло, когда тот возвращался после попойки в казарму.
На самом деле Наполеон и в Испании, и в России наступил на одни и те же грабли. С одной стороны, правящие классы Испании и России были поражены новой Францией, встретившись с более мощной имперской культурой. Но сопротивление пришло откуда не ждали – со стороны податного сословия и нищих. Испанские и русские крестьяне предпочитали умереть с оружием в руках, чем кормить захватчиков. Наполеон недоумевал по этому поводу. Как же так? Ведь русские помещики эксплуатируют несчастного русского крестьянина не менее жестко, чем собираются эксплуатировать французы. Тем не менее свой барин русскому крестьянину люб, а французскому – вилы в бок. Аналогично обстояли дела и в Испании. Несмотря на то что испанский король проявил малодушие и отказался от короны в пользу брата Наполеона, испанский народ все равно хотел испанского монарха. Трусоватый король испанцам более люб, чем брат самого Наполеона. Разве можно объяснить рационально поведение русских и испанцев? Вот и Наполеон не мог. Потому, наверное, и проиграл.
Нас же интересует конкуренция имперских культур. Прошло всего два года – и уже носители французской культуры встретили в Париже носителей русской культуры. Несколько лет базировались во Франции оккупационные корпуса русской армии. Французская культура наконец-то встретилась с ужасными казаками. Согласно легенде, именно благодаря русским казакам во французском языке появилось слово «бистро» (означавшее «кафе») – казаки в харчевнях и на постоялых дворах постоянно подгоняли французских официантов: «Быстро, быстро».
Но несмотря на то что французов победили, встреча двух имперских культур дала интересные и неожиданные всходы. Как вы помните, правящий класс России был больше французокультурным, нежели русскокультурным. И вот представители молодой поросли русских офицеров всерьез подхватили идею французской революции. Так случилось восстание декабристов – самых что ни на есть правящих элит. Которые посчитали, что нынешний миропорядок их не устраивает. Интересно, что податное сословие декабристов не то что не поняло – даже не услышало. И если бы не дальнейшая популяризация декабристов революционным движением социалистов и народников, то мы вряд ли помнили бы о них. Но нас интересует исключительно культурный аспект: почему русские офицеры и дворяне не считали зазорным брать на вооружение идеи вчерашнего противника? Вы можете представить себе офицерский заговор в СССР в 1970 году с идеологией побежденной фашистской Германии? А почему мы считаем нормальным восстание декабристов с идеологией побежденной Франции?
Большевиков часто попрекают тем, что они брали деньги и идеи в Германии. А где им было еще их брать? Русская имперская культура насквозь монархическая и консервативная – марксизм в Петербурге не жалуют. А в Германии социал-демократы – легальная партия. Немецкие социалистические философы и идеологи издаются и делают политическую карьеру. В Британии расцвет профсоюзного движения. Метод борьбы русских большевиков за смену миропорядка ничем не отличался от метода русских декабристов. Точно такое же заимствование передовой идеологии и попытка внедрить ее на практике.
Но отличие русской имперской культуры – в ее отчаянности. Русские люди способны на волевое решение вопреки здравому смыслу. Литературные Анна Каренина, Онегин, Чацкий, Раскольников, Печорин. Реальные Суворов, Потемкин, братья Орловы, Скобелев, Грибоедов, Пушкин, Есенин, Высоцкий.
Русская культура – это многолетние рассуждения, колебания и затем стремительное действие. Русские долго запрягают, но быстро ездят. Былина о главном воине земли русской – Илье Муромце – начинается с рассказа о том, как он 30 лет и 3 года лежал на печи, пораженный болезнью.
Русская культура – это еще и культура бесконечного страдания. Война, голод, лишения – вот палитра испытаний человека русской культуры. Достоевский заставил весь мир сходить с ума и приближаться к катарсису, заблудившись
