Scott. Я знаю.
— Она прочитала все статьи, которые выходили о тебе. — Высокая женщина с длинными изящными конечностями, прямыми черными волосами и смуглой кожей с красноватым оттенком опускает руку на плечо пожилой женщины.
— Ты, должно быть, Санни. — Я улыбаюсь.
Санни улыбается в ответ. Блеск в ее глазах затмевает только блеск ее обручального кольца с огромным бриллиантом.
— Я Кения. — В комнату входит потрясающая женщина со смуглой кожей и проницательными карими глазами. На ней белая блузка с оборками и черные брюки, сшитые на заказ.
— Мне нравится все, что на тебе надето. — Я жестикулирую вверх-вниз.
Она смеется, сверкая ровными белыми зубами. Как и Санни, она носит кольцо с огромным бриллиантом, которое изо всех сил пытается телепортировать пришельцев из космоса.
Что происходит с этими миллиардерами, которые заваливают своих женщин драгоценностями?
Я смотрю на Дон и замечаю, что ее руки обнажены. Она уже упоминала, что не носит обручальное кольцо, когда работает в гараже, и я не виню ее за это. Зная Макса, он постарался бы превзойти Холланда Алистера и Даррела Хастингса в борьбе за самый отвратительный бриллиант в мире.
— Это мама Мойра. — Дон обнимает женщину за талию. — Технически, она мать Санни, но мы все решили “чур”, так что теперь Санни должна поделиться.
— Ты можешь оставить ее себе, — бросает Санни через плечо.
Мама Мойра хватает с дивана подушку и делает вид, что бросает ее. — Дети такие неблагодарные. Говорю вам. Не имейте их, мисс Бекфорд.
Я напрягаюсь.
Глаза Дон широко раскрываются.
Кения внимательно следит за этим. С задумчивой улыбкой она указывает на маму Мойру. — Я думала, ты позвала нас сюда, чтобы замесить тесто для горячих жаренных джеов. Не пора ли нам приступить к работе до прихода детей?
— Ты права. — Мама Мойра спешит на кухню.
Санни возвращается в гостиную и протягивает мне фартук. — Держи. Я не хочу, чтобы ты испачкала свое платье. Оно слишком сногсшибательное для этого.
— Спасибо за фартук. — Я принимаю его от нее. — И комплимент.
Санни пристально смотрит на меня. — Это правда, что тебя взяли с улицы?
Я хихикаю. — Не совсем. В одном из магазинов по соседству со мной проводился показ мод на открытом воздухе, и модель больших размеров сказала, что заболела. Они искали кого-то на ее место и выбрали меня. Это был не модельный контракт и не агентство. Это было всего лишь одно шоу.
Я тереблю фартук, пытаясь разобраться в длинных завязках.
— Давай я помогу. — Входит Кения. Она изящно собирает галстуки в руке и отвешивает поклон мне в спину.
Дон появляется в дверях кухни, надевая собственный фартук. — Но я слышала, что именно тогда началась твоя карьера модели.
— Вы все проверяли мою биографию?
— Когда ты "вышла" в роли Вани Скотт, чтобы прикрыть скандал с Максом и Дон, мы провели небольшое исследование, — объясняет Кения.
Санни выдвигает стул из-за стола и жестом приглашает меня сесть.
Мне нравятся все запахи и достопримечательности на кухне. Это светлое открытое пространство с множеством окон, приборами из нержавеющей стали и островной стойкой, такой большой, что на ней, вероятно, могли бы разместиться двенадцать барных стульев.
Мама Мойра усердно раскатывает тесто. Она поднимает глаза, когда слышит имя ‘Ваня Скотт’. — О, мне просто нравятся ваши рецепты. Я годами пыталась приучить своего мужа к более здоровому питанию, но ничто не могло сравниться с нашими белизскими приправами. Все было таким безвкусным. Было таким облегчением найти ваши книги.
Я рада это слышать. — Я объездила весь мир и пробовала блюда всех культур, какие только можно себе представить. Я взяла блюда из своих путешествий и адаптировала их к своему рациону, заменив ингредиенты или заменив жареные блюда на приготовленные на гриле, чтобы они были полезнее. Некоторые из моих подруг-моделей попробовали блюда и сошли с ума. Они настояли на том, чтобы достать рецепты. Именно тогда я решила написать книгу.
— Это невероятно, — бормочет Кения.
— На самом деле это не так. — Я качаю головой, чувствуя себя застенчивой.
В воздухе витает атмосфера сестринства, семьи и единения. И я не совсем уверена, что с этим делать.
— Что ж, — объявляет мама Мойра, — для нас большая честь, что ты присоединилась к нам сегодня, Ваня. И я надеюсь, ты не против испортить свои красивые ноготки, — подмигивает она, — потому что пора приниматься за работу.
На кухне воцаряется комфортная тишина, пока другие женщины сосредотачиваются на своих задачах. Кажется, все они знают, что делать, в то время как я неловко ковыряюсь в тесте, стоящем передо мной, совершенно потерянная.
— Тебе подойдет вот это, — говорит Санни, снова привлекая мой взгляд к себе. Она берет горку теста, отщипывает кусочек и скатывает его в шарик.
Я беру муку и подражаю ей, но эффектно терплю неудачу.
Дон хихикает. — Кажется, я наконец-то нашла кого-то, кто лепит тесто для жаренных джеков хуже меня.
— Не волнуйся. — Санни похлопывает меня по руке. — У нас впереди еще около тысячи. Ты освоишься.
— Тысяча?
— Элизабет и Бейли пришла в голову идея продавать жареные джеки на школьной распродаже выпечки. Посмотрим, готова ли модная частная школа для детей к блюдам белизской кухни. — Санни закатывает глаза с мастерством человека, который делал это веками.
— Конечно это так, — воркует мама Мойра. — Они влюбятся после одного укуса.
— Если нет, мы окружим их и запихнем это им в глотки, пока они не будут молить о пощаде, — мрачно говорит Кения.
Громкий взрыв смеха эхом разносится по комнате. Мне требуется секунда, прежде чем я понимаю, что звук исходит от меня.
Женщины даже глазом не моргнули на мой громкий и противный смех. Они продолжают болтать, готовя тесто для жаркого и игриво поджаривая друг друга на гриле.
В середине я ловлю взгляд Дон.
Симпатичная женщина-механик смотрит на меня с довольной улыбкой на губах.
Я наклоняю к ней подбородок и одними губами произношу: — Спасибо.
Она самоуверенно пожимает плечами, как будто знает, что это хорошая идея.
Позже, после того как мама Мойра подала белизские жареные оладьи с фасолью, тертым цыпленком и сыром, я почувствовала райский вкус и поняла, что это была не просто хорошая идея.
Это был отличная идея.
ГЛАВА 4
ОТ ПРИНЦА К НИЩЕМУ
ХАДИН
ЗА ЧЕТЫРЕ ЧАСА ДО СВАДЬБЫ В ВЕГАСЕ
— Ты сказал, Ваня в Вегасе? — Беззаботно спрашиваю я, сидя на капоте своей гоночной машины.
Заходящее солнце — яркий оранжевый шар. Я щурюсь на свет, когда он опускается за горизонт.
Мой лучший друг заглушает двигатель, вылезает со стороны водителя и огибает капот.
— Почему у тебя такой взволнованный голос? — Спрашивает Макс с выражением лица "холодного бизнесмена, которого не волнует ничего, кроме денег". Он достает телефон из кармана и проверяет экран. Вероятно, чтобы узнать, писала ли ему Дон, его невеста.
