— Но ты знал уже вчера вечером. Неужели времени было недостаточно? — с каменным выражением лица спросил Джордан.
В это время между ним и Гердой происходила немая борьба, когда он, не обращая внимания на яростные протесты, выбрал для нее самый большой кусок торта и пытался положить ей на тарелку.
— Ты должна попробовать эти сливки. Наши собственные, с фермы. Тебе положить, Стюарт?
— Нет, спасибо. — Стюарт потянулся за кофейником. — Не перестаю удивляться твоей наглости, Джордан. Около двух месяцев ты не кажешь сюда носа и даже не звонишь, а потом вот так вот, с бухты-барахты, являешься с Гердой. Почему ты не сообщил заранее?
— Сам не знал.
«Впрочем, как и я, — подумала Герда. — Сегодня еще до обеда я не могла даже представить ничего подобного!» Злость охватила ее: оказывается, Джордан все решил только вчера вечером. Должно быть, наглец даже не сомневался, что она согласится. Значит, догадался, что ей нужен этот контракт.
— Конечно, тебя не смутило, что Рэчел уже спланировала для нас весь уик-энд.
— На самом деле возникли кое-какие трудности, но все закончилось благополучно, — со спокойным высокомерием, даже с издевкой отозвался Джордан. — Но я не думаю, что ты очень жалеешь. — Нотки сарказма становились все заметнее. — Или, в противном случае, мы не обидимся и завтра же утром можем вернуться в город и там продолжить наши деловые переговоры.
— Деловые переговоры. — Стюарт весь обратился во внимание. От детской плаксивости не осталось и следа.
— Да, мы обсуждаем контракт. Герда представляет интересы «Черингфолдс».
— Почему вы мне сразу не сказали? — Осуждающий взгляд остановился поочередно на Герде и Джордане. — Я думал — просто случайная встреча, и дабы вспомнить былое…
— На этот раз ты ошибся.
— Впрочем, как всегда, — раздраженно заметил Стюарт. Обстановка накалялась. — Как же! Со мной советоваться не обязательно. Я ведь тут всего лишь…
— Прекратите! — не выдержала Герда. — Пожалуйста, хватит спорить. Я не собиралась портить тебе уик-энд. Если бы я знала, что так будет, я бы…
Тут она почувствовала руку Джордана на коленке.
— Дорогая, позволь мне сказать. Как ты можешь испортить выходные. Ты же…
— Герда, милая, я не имел в виду тебя. Я… — прервал его Стюарт.
Джордан, не дав брату договорить, процедил сквозь зубы:
— Ты сам не знаешь, чего хочешь. — Он начинал терять терпение. — Может быть, ты хочешь, чтобы мы уехали, а ты будешь развлекаться здесь, как планировал?
Пальцы с силой сжали ее коленку и, погладив, отпустили.
Стюарт, уступая, проворчал:
— Но раз уж вы здесь, не важно, по делам или нет… Утром все соберутся, и мы отправимся на шашлыки, потом — отдохнуть в Блэк-Линнет. Будет здорово.
— В таком случае мы с вами, — спокойно сказал Джордан.
— Со всеми своими бумажками? — усмехнулся Стюарт.
Джордан пропустил очередную шпильку мимо ушей. Герда не надеялась, что завтра будет лучше. Отношения между братьями напряжены до предела. К тому же, против своей воли, она начинала сочувствовать Джордану. Было ясно, что он делал все возможное и в материальном плане, а главное — с точки зрения человеческих отношений, чтобы как-то смягчить страдания брата. Но Стюарт явно злоупотреблял своим положением. На следующий день уже не приходилось сомневаться в том, что он нагло и бесчувственно пользуется состраданием и любовью к себе. Причем не только Джордана.
Веселье было в полном разгаре. Поведение Стюарта можно было охарактеризовать одним словом — «властелин». Сидя в коляске, он в буквальном смысле управлял толпой. Он доминировал. Его голос был слышнее всех. Он прерывал общий разговор в зависимости от того, интересно ему или нет. Любое действие требовало его одобрения. Когда Стюарту становилось скучно, все укладывались и ехали в другое место. И когда Стюарт неожиданно заявил: дескать, все, пора домой играть в покер, все поехали в Грин-Риг и сели за покер.
Герда играть не умела. Ее никогда не интересовали карты, а здесь собралась целая компания заядлых картежников.
— Тогда посиди и посмотри, — предложила Рэчел, садясь рядом со Стюартом и проверяя, чтобы сигареты, зажигалка, пепельница и виски были у него под рукой. Она заискивающе спросила: — Дорогой, может, поставить другой диск?
— Да, неплохо бы. Пусть Герда сядет рядом и играет. Я буду подсказывать, пока она не научится. Что там с выпивкой? Надеюсь, Леон никого не обделил?
Леон подкатил к игральному столу металлическую тележку, уставленную всевозможными напитками и закусками. Герда думала, что за Стюартом ухаживает какой-нибудь опытный медбрат, но Леон оказался совсем молодым человеком. Безмолвный, худенький, светловолосый. Однако внешность его не соответствовала той физической силе, которую ему приходилось демонстрировать, перетаскивая Стюарта из коляски в машину и обратно. По тому, как они общались друг с другом, было ясно, что Леон не просто выполнял обязанности сиделки и массажиста, но за эти годы стал Стюарту близким другом.
Карты раздали, игра началась. Но Герда не столько следила за игрой, сколько за Рэчел. Та привлекала всеобщее внимание своим ненормально эксцентричным поведением, особенно по отношению к братьям. Она почти не отходила от Стюарта, ревностно выполняя все его поручения. При этом, казалось, начисто забыла недавнюю ссору с Джорданом. Они болтали как добрые приятели и один раз даже шептались о чем-то в стороне от всех. Рэчел с озабоченным видом что-то доказывала ему или о чем-то просила. Джордан слушал с присущим ему насмешливым равнодушием, потом обронил несколько коротких фраз, видимо, чтобы избавиться от назойливой собеседницы. По недовольному лицу Рэчел было видно, что усилия потрачены зря. Потом, когда компания шумно плескалась в море, Рэчел осталась со Стюартом и недвижно лежала на животе, не поднимая головы. Однако таким натурам несвойственно надолго предаваться мрачным размышлениям, и вот она уже в центре внимания, веселая и дружелюбная, снова вовсю флиртует с Джорданом.
Так получилось, что в игре остались Герда, за которую играл Стюарт, и Джордан. Рэчел подошла к Джордану сзади, положила руки на плечи и из-за спины наблюдала за игрой. Наклонившись, она что-то прошептала ему на ухо, но тот даже не обернулся.
— Не удивлюсь, если он сейчас свернет шею этой маленькой глупой птичке, — тихо сказал Герде Стюарт. — А потом у нее на лице написано, какие карты у Джордана.
Джордан расплылся в улыбке:
— Так, посмотрим, что тут у нас! — Он захохотал и кинул карты на стол: — Спасибо, дорогая! Еще чуть-чуть, и я бы проигрался в пух и прах с этими дамами.
— Да, если бы не короли! — Маленькими тоненькими пальцами Рэчел забарабанила по его плечам. — Это я принесла тебе удачу.
— Ты? — Он хитро посмотрел на нее. — Тогда справедливее будет записать это на твой счет. Садись, продолжай за меня.
Джордан почти силком усадил Рэчел на свое место. Потом подошел к Стюарту:
— Герду тоже можно вычеркивать. Из нее игрок в покер, как из меня балерина.
Герда почувствовала, как он взял ее за плечи.
— Ты, конечно, не против? — ехидно обратился к ней Стюарт.
— Да. Если честно, мне уже надоело.
Джордан, по-видимому, и предположить не мог, что его бессловесной команде можно не подчиниться. Он повернулся к гостям, коротко произнес: «Спокойной ночи» — и под руку вывел Герду из комнаты.
Как только дверь закрылась, она вопросительно уставилась на него. Было противно сознавать, что Джордан распоряжается ею как своей собственностью.
Он ухмыльнулся:
— Ты бы проиграла кучу денег. Так что должна быть мне благодарна. В любом случае ты уже начинала откровенно зевать.
— Вообще-то да, — неохотно призналась Герда.
— Вот и отлично. Терпеть не могу, когда женщины играют в азартные игры.
— Но ведь мы несерьезно, — продолжала она оправдываться, пока Джордан вел ее в свой кабинет. — Да и ставки маленькие.
— Ты их не знаешь. Просидят так до трех-четырех часов ночи. Обычно за это время из безобидных ставок набегает несколько тысяч. Можешь позволить себе проиграть две-три тысячи?
— Такое впечатление, что ты в твоем собственном доме спас меня из грязных лап карточных шулеров, — весело заметила Герда.
Его смех прозвучал как оскорбление.
— Я и не собирался тебя ни от кого спасать. Просто надо поговорить.
Герда поняла, что шутить он не настроен. Что ж, пора возвращаться к постылой реальности.
Смешав два коктейля, Джордан протянул ей стакан. Пальцы обожгло ледяное стекло, и дрожь в руке выдала внутреннее волнение. Джордан, казалось, был весьма доволен собой. На губах играла легкая улыбка.
Что еще им обсуждать, если не контракт, подумала Герда, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь намек за непроницаемой маской беззаботности.
