Вторая особенность нормальной личности характеризует специфику ее сознательных установок. Благодаря общей направленности нормальной личности на взаимодействие со своим бессознательным, ее сознательные установки уже не могут быть односторонними, как это имеет место у личности аномальной. Сознательные установки нормальной личности совмещают в себе обе противоположности, которые присутствуют наряду друг с другом, а не взаимоисключая друг друга, что в большей степени соответствует природе человеческой жизни, заданной как единство противоположностей.
Такое мировосприятие очень нехарактерно для современного цивилизованного человека, и по этой причине, как считает К. Юнг, «наш западный дух вследствие недостатка культуры в этом отношении еще не нашел понятия для выражения единения противоположностей на срединном пути — этой наиважнейшей определяющей части внутреннего опыта, не говоря уже об имени, которое можно было бы сделать пристойным соратником китайского Дао» (Юнг, 1994б, с. 274).
Наконец, третья особенность нормальной личности заключается в том, что она является личностью индивидуированной. Раскрывая основное содержание понятия «индивидуация», К. Юнг отмечает, что оно означает, прежде всего, процесс самостановления или самоосуществления человека, особенностью которого является то, что человек живет сам, свободно и самостоятельно организуя свою жизнь и неся за нее ответственность.
По мнению К. Юнга, основное препятствие процессу индивидуации коренится в самом человеке, в его бессознательном. Личность с разобщенной психикой и односторонними сознательными установками, т. е. аномальная личность, неизбежно находится во власти иррациональных сил своего бессознательного. В результате у человека появляются мысли, образы, чувства и поступки, которые навязаны ему его бессознательным, что делает процесс индивидуации невозможным. Как указывает К. Юнг, эти влияния со стороны бессознательного «вынуждают быть и действовать так, что это не совпадает с собственным бытием. Поэтому невозможно ни находиться с этим в единстве, ни нести за это ответственность. Человек ощущает, что попал в унизительное, несвободное и неморальное состояние… Спасение же от этого состояния придет лишь тогда, когда ты способен быть и поступать так, что ощущаешь это собственным бытием… Если о своих состояниях и поступках можно сказать: „Это я, и я поступаю так“, то можно и двигаться в согласии с собой, даже если приходится тяжело, и можно брать на себя за это ответственность, даже если это неприятно. Конечно, надо согласиться с тем, что тяжелее всего выносить самого себя… Но и это труднейшее свершение становится возможным, только если человек способен отличить себя от бессознательных содержаний» (Юнг, 1994б, с. 298). Установка нормальной личности на взаимодействие и сотрудничество со своим бессознательным, которая в конечном итоге приводит к овладению его влияниями, рассматривается К. Юнгом в качестве необходимого условия возможности процесса индивидуации.
* * *
На основе сравнения теорий личности К. Юнга и Э. Фромма можно сделать вывод о том, что они сходны по двум положениям.
1. В основе теории К. Юнга лежит фундаментальное, характеризующее природу человеческой жизни философское положение, согласно которому она задана как единство противоположностей. В связи с этим человек постоянно сталкивается с различного рода противоречивыми требованиями, предъявляемыми к нему со стороны противоположных сторон действительности, которые должны быть с необходимостью реализованы в его жизни одновременно. Наиболее общим примером такого рода противоречия может служить противоречие межу сознательными установками человека и противоположными, компенсирующими эти установки требованиями со стороны его бессознательного. С учетом указанных характеристик данные противоречия можно рассматривать как экзистенциальные дихотомии в понимании Э. Фромма и обозначить дихотомиями противоположностей. Поскольку противоречия могут возникать не только между противоположными, но и любыми другими несовместимыми сторонами действительности, то из этого следует, что дихотомии противоположностей составляют более узкий класс экзистенциальных дихотомий.
2. Экзистенциальный критерий различения нормальной и аномальной личности содержится в неявном виде в теоретических представлениях К. Юнга о личности, соответственно не предрасположенной и предрасположенной к возникновению жизненных проблем и психических расстройств, и характеризуется теми же самыми, что и в теории личности Э. Фромма, особенностями содержания и формирования позиции человека, но по отношению к этому более частному классу экзистенциальных дихотомий Эта позиция обозначается в его работах как сознательная установка.
Позиция нормальной (не предрасположенной к возникновению жизненных проблем и психических расстройств) личности по содержанию ориентирует человека на противоречивую заданность его жизни в виде дихотомий противоположностей. Человек с такой позицией осознает наличие в своей жизни такого рода дихотомий и признает необходимым одновременную реализацию содержащихся в них противоположных требований, прежде всего сознания и бессознательного. Поэтому позиция нормальной личности является позицией разумного компромисса, благодаря которой становится возможным осуществление человеком, как говорит К. Юнг, срединного жизненного пути, совмещающего в себе обе противоположности, и, в конечном итоге, обретение самости. Позиция нормальной личности вырабатывается при активном участии самого человека на рациональной основе – в процессе познания себя, в первую очередь своего индивидуального и коллективного бессознательного. Позиция аномальной (предрасположенной к возникновению жизненных проблем и психических расстройств) личности по содержанию является односторонней в том смысле, что человек считает для себя важным и значимым реализовывать в своей жизни лишь какие-то одни ее стороны, соответствующие его сознательным установкам, игнорируя противоположные, которые им не осознаются. В отличие от Э. Фромма, К. Юнг прямо не указывает на то, как формируется установка аномальной личности, но, тем не менее, он, так же как и Э. Фромм, приходит к выводу, что аномальная личность, занимая по отношению к объективным условиям жизни одностороннюю установку, неизбежно оказывается во власти иррациональных сил своего бессознательного, которые управляют поведением человека независимо от его воли и разума.
Глава 5. Экзистенциальный критерий в теории личности К. Роджерса
В теории личности К. Роджерса ключевое место занимает понятие самоактуализации. Термин «самоактуализация» состоит из сочетания двух слов: сам и актуализация. Слово «актуализация» означает, по К. Роджерсу, присущую всей живой природе тенденцию к росту и развитию в соответствии с уже изначально заложенными в ней потенциальными возможностями. В качестве примера, демонстрирующего процесс актуализации, можно указать на семя любого растения, которое изначально содержит в себе потенциал его последующего роста и развития, так что, попав в надлежащие условия, оно начнет расти и развиваться, реализуя этот свой потенциал. Слово «сам» указывает на конкретный объект, в отношении которого используется понятие актуализации, – личность человека. Тем самым понятие самоактуализации означает актуализацию врожденной человеку тенденции к росту и развитию его личности в соответствии с тем, какой она является по своей природе в возможности. Как и в случае с растением, тенденция к личностному росту и развитию присуща природе человека в виде потенциальной возможности, которая при определенных условиях может начать реализовываться актуально.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Как указывают философы П. С. Гуревич и И. Т. Фролов, понятие сущности человека следует отличать от понятия природы человека. С их точки зрения, природу человека характеризуют «стойкие, неизменные черты, общие задатки и свойства, выражающие его особенности как живого существа, которые присущи Homo sapiens во все времена независимо от биологической эволюции и исторического процесса. Раскрыть эти признаки – значит выразить человеческую природу» (Гуревич, Фролов, 1991, с. 3). Вместе с тем среди этих признаков существует «верховное, державное качество человека. Выявить эту главенствующую черту означает постичь сущность человека» (Гуревич, Фролов, 1991, с. 4). Очевидно, что в такой трактовке понятие сущности человека с логической точки зрения по объему уже, чем понятие природы человека. В соответствии со сделанным этими авторами различением понятие сущности человека можно определить как совокупность самых существенных характеристик человека, которые утверждают его в этом качестве, т. е. благодаря которым он является именно человеком, а не каким-либо иным существом. Из этого определения следует, что если мы мысленно представим себе некое существо, у которого наличествуют пусть даже все без исключения характеристики, свойственные природе человека, но нет сущностных, то это существо может квалифицироваться не более чем как всего лишь человекоподобное, т. е. похожее на человека существо, но не как человек в точном смысле этого слова. Однако, несмотря на различия между понятиями природы и сущности человека, на которые указывают нам П. С. Гуревич и И. Т. Фролов, мы вынуждены согласиться с ними в том, что в литературе эти понятия нередко используются как тождественные, т. е. полностью совпадающие по объему. В частности в работах Э. Фромма мы столкнулись с тем, что термин «природа» человека по большей части употребляется им в значении «сущности». Поэтому мы сделали соответствующие коррективы авторской терминологии с тем, чтобы эти два разных термина здесь и далее использовались согласно их точным значениям.
