с девушками вести себя крайне осторожно.
— Вот и отлично. Кстати, мы пришли.
* * *
Ярослав привёл меня в небольшую комнату, которая, судя по одноместным койкам, отгороженным друг от друга ширмами, являлась лазаретом. Стоило нам войти, как ко мне подбежала девушка в белоснежном костюме медсестры. Но примечателен был не её наряд.
Из-под чепчика у неё торчали большие беличьи уши с кисточками, а из-под юбки виднелся пушистый задранный вверх хвост.
Ну и дела…. Вот ко мне уже и белочка пришла, — усмехнулся я.
— Батюшки мои, на вас же живого места нет! — начала причитать медсестра белочка, осматривая моё тело. — Кто ж вас так побил?
— У герцога просто был спарринг с леди Викторией, — ответил за меня Ярослав.
— Ох уж эта леди…никакого сочувствия, даже к новичкам!
— Ну, вообще-то герцог выиграл. Хотя как видишь, не без происшествий. В общем, доверяю его тебе, Берта. А мне пока нужно ненадолго отлучиться, но я скоро к вам вернусь. Подлечи его как следует. И да, начни с зубов. А то они долго растут, а нам завтра в академию идти. Не хотелось бы, чтобы герцог показывался там без них.
Ярослав вышел, а Берта, взглянув мне в рот, вновь начала причитать:
— Батюшки мои, ещё и зубы!
После чего куда-то убежала, а через несколько минут вернулась с дымящейся колбой.
— Вот, герцог! Выпейте это. Только медленно, маленькими глотками, и при каждом хорошенько полощите рот.
Взяв колбу, я тут же поморщился. Воняло от неё ужасно.
— Да, средство неприятное, зато действенное. Уже завтра будете с новыми зубами. А заодно и все остальные укрепятся, так что орехи сможете ими колоть, — подмигнув, произнесла она.
Я с недоверием взглянул на колбу, но всё же сделал небольшой глоток. По вкусу напоминало жидкий мел и даже сильного отвращения не вызывало. Но, стоило мне допить его до конца, как на месте выбитых зубов почувствовал резкую, режущую боль.
— Вот, чёрт, — выронив колбу, я схватился за щёку.
— Ничего страшного. Боль скоро пройдёт. Просто зубкам нужно прорасти, — начала утешать меня белочка, будто я маленький мальчик. — Садитесь скорей на кроватку, а то вдруг ещё головка закружится. Вот так, молодец. А я пока обработаю другие Ваши ранки.
С такими словами она усадила меня на кушетку и начала протирать ушибленные места.
То, что она обращалась со мной как с ребёнком — бесило. Но мне сейчас было так плохо, что я ничего не сказал.
Каждый раз, когда она дотрагивалась, кожу начинало дико жечь, но эта боль не шла ни в какое сравнение с зубной, поэтому я практически не обращал на неё внимания, лишь немного поморщился.
— Ну, вот и всё. Ваше прекрасное личико восстановлено, — улыбнулась она, протянув мне зеркало.
Все синяки и ссадины, в самом деле, исчезли, будто их и не было. Кожа стала ровной и гладкой. И, казалось, я выглядел ещё симпатичнее, чем утром.
— А теперь раздевайтесь! — произнесла Берта, глядя на меня.
— Это обязательно? — с неохотой спросил я, вспомнив о множестве пуговиц на одежде. — У меня больше ничего не болит.
— Боюсь, я не могу отпустить вас, пока не осмотрю всё лично.
— Ладно, так и быть, — согласился я и начал медленно расстегивать застёжки.
— Давайте, я вам помогу.
Не дожидаясь ответа, она прочитала заклинание, и одежда мгновенно слетела с меня, так что я остался в одних трусах.
Удобно! Интересно, почему при одевании они так не делали?
Хотя, это не так важно. Гораздо интереснее, смогу ли я так же? Конечно, Ярослав сказал, что у меня нет склонности к магии, но, может, хоть на такое у меня хватит сил. Нужно потом попробовать выучить это заклинание. Не просить же, чтобы меня каждый раз кто-то одевал и раздевал. А мучиться со всеми этими пуговицами самому как-то не охота.
— Что ж, теперь я полностью в твоей власти, — подмигнув, произнёс я и откинулся на койку. Но сразу пожалел об этом.
По спине прошла ужасная боль, будто меня молотком по позвоночнику ударили. Скривившись от боли, я тут же сел обратно. Лишившись одежды, всё тело начало болеть. То тут, то там стали проявляться большущие синяки.
— Ну вот, а вы говорили, что ничего не болит, — произнесла Берта, взглянув на мою спину.
— Так оно и не болело… Ай! — закричал я, когда она дотронулась рукой до одного из ушибов. — Что там такое?
— Всего пара гематом и несколько синяков. Костюм хорошо вас защитил. А об остальном позабочусь я.
Она нанесла на тело какие-то пахучие мази, после чего начала нежно втирать их в кожу. От прикосновения её мягких рук, боль сразу отступала, так что я расслабился, и оперся на руки, с улыбкой разглядывая её большой пушистый хвост, крутящийся перед моим лицом, пока девушка мазала мои разбитые коленки.
Интересно, какой он на ощупь?
С этой мыслью я протянул руку и погладил мех.
По её телу пробежали мурашки. Выпрямившись, она уставилась на меня суровым взглядом.
— Не безобразьте, герцог! Иначе мне придётся вас связать.
— Прости, прости! Не сдержался, — произнёс я и виновато опустил глаза.
Вот только теперь получилось, что смотрю прямо ей на грудь и тут же почувствовал лёгкое возбуждение.
Ох уж это юношеское тело. Я уже и забыл, как в этом возрасте всё быстро происходит.
Пока Берта не заметила, быстро отвёл взгляд, сделав вид, что разглядываю соседнюю койку.
А хвостик оказался такой мягкий и пушистый, и, похоже, он и правда настоящий. Интересно откуда он растёт? — задумался я и тут же ещё больше возбудился. — Стоп, это уже какая-то зоофилия получается, — отдернул себя я. — Хотя… Тело ведь у неё женское.
Пока я размышлял, Берта вернулась к лечению синяков на руках. Пока она наносила на каждый толстый слой крема, а затем быстрыми движениями втирая его в кожу, я продолжил разглядывать её, но в этот раз уже без рук:
Тело вроде женское, хотя, большая его часть скрыта под платьем, но на открытых участках никакой шерсти не наблюдается. Значит звериные только уши и хвост. При этом они явно настоящие. По крайней мере, никакого ободка или заколок в основании ушей не видно. К тому же она постоянно ими шевелит, да и человеческих ушей у неё нет… Получается, передо
