козу в деревню обратно отдать. Там по мелочи остались животные в ее апартаментах – ежик, две белки, кролики, утка, и поросенок, и енот.
– Она свинью в квартире держит?
– Почему свинью, это специальная порода, минипиг. Он как собачонка, маленький. С ним гувернантка ходит на площадку за дом гулять, ему там песочницу сделали и лужайку. Она там всех животных по очереди выгуливает.
– Я знаю, что это не первый случай хулиганства с имуществом госпожи Быковой, – вернулась я к теме нашего разговора.
– Да, – печально подтвердил Алексей. – На прошлой неделе забор проклятиями исписали и тоже в гараже начудили. Тогда охранник уснул на посту, и ночью два человека через забор перемахнули и устроили художества с машиной на открытой парковке возле дома. Тоже лица скрыты были, на камере только фигуры одни.
Охранника уволили, страховая все оплатила. Тогда решили, что поклонник, отвергнутый Нинэль, мстит. Она женщина видная, табунами бегают женихи.
– Стоп, – остановила я болтологию. – Какими проклятиями, каким образом исписали, в курсе ли Нинэль? – Она мне рассказывала о заборе и о том, что машину ее обклеили листовками. Наверное, это можно расценить как «начудили». С другой стороны, может, какую зацепку обнаружу.
– Опять листовки были, с надписями «убийца», «сдохни», «гнида». Такое уже случалось, только машина снаружи стояла, не на парковке – месяца полтора назад, наверное. А это… да еще и на придомовой территории… Тут детективы какие-то шастали потом, службисты, чуть не менты, да никого и ничего не нашли. Зато клей с тачки долго оттирать пришлось – какой-то особо зверский выбрали.
Богатырь закашлялся от смущения и густо заалел.
– Постоянно инциденты с ее ухажерами. Мирзоян один чего стоит, а еще из соседнего дома актер влюбился, приходит на заборе висеть и суицидом угрожать, один раз всю ночь стихи читал, правда, тихо, общественному порядку не мешал.
Потом депутат из несерьезных приезжает на трех машинах с отрядом охранников, так жильцы пугаются от его мигалок и сирен, думают, что пожар начался. Ну по мелочи – заведующий из бутика в соседнем доме, он Нинэль Федоровне все пакеты носит с подарками и обедает почти каждый день; француз какой-то, посол, что ли, он по-русски не говорит, только эклеры с записками оставляет ей на посту охраны.
Да уж, у моей хозяйки отбоя нет от поклонников, трудно будет выбрать среди них самого мстительного и способного на преступление. А подозревать их всех можно. В конце концов, моя клиентка – дама не только яркая и эффектная, но и деньгами владеет серьезными. Лакомый кусочек.
Распрощавшись с охранником и заполучив флешку с записями видео с этого вечера и того, недельной давности, с серыми силуэтами – любителями заборов, я направилась в свой подъезд, но не воспользовалась лифтом, а поднялась по лестнице в апартаменты этажом ниже. Дверь в квартиру была нараспашку, я осторожно отношусь к такому максимальному гостеприимству, за радушно распахнутой дверью может скрываться неприятный сюрприз. Я шагнула на порог и позвала:
– Извините, я из соседней квартиры, я могу поговорить с хозяйкой?
Меня встретил хриплым «Привет» огромный белоснежный попугай, гордо восседавший на туалетном столике. Из глубины квартиры доносилось кряканье. Кто-то где-то голосил: «Ой, помогите, ой, спасите», но не слишком убедительно. Я тяжело вздохнула и окликнула еще раз:
– Кто-нибудь есть дома? Все в порядке? Почему дверь открыта?
– А вы ко мне? Вы кто, собственно? – В дверном проеме показалась эффектная фигура в легком цветастом халатике, с замотанными зеленым полотенцем волосами и в серой… маске на коже. Впечатляет!
– Вы – певица Аграфена?
– Ну да.
– Меня зовут Женя, я работаю на вашу соседку.
– На кого? – подозрительно нахмурилась дама, и маска ее пошла трещинками.
– Новый начальник охраны Нинэль Быковой. Зашла познакомиться и узнать, не видели ли чего подозрительного вчера.
– А-а, – кивнула она. – Присаживайтесь тогда. Сейчас я приведу себя в порядок… Я тут… маску сделала и порепетировать решила.
Она расправила плечи и глубоким, отлично поставленным голосом запела:
– Ой, помогите, ой, спасите Ах, мое сердце освободите От этой горькой и злой любви. Ах, мама, мама, Вытри мне слезы, Они как розы, Полны шипов.
Нравится?
– Очень, – глубокомысленно кивнула я, присаживаясь в кресло.
– Чудненько, – расплылась в улыбке Груша, покрываясь очередными трещинками. – Я скоро.
Пока экстравагантная певица отмывалась от маски, вернулась ее гувернантка с очаровательным мелким поросенком на руках. Я представилась и воспользовалась случаем задать свои вопросы милой даме в возрасте: иногда служащие подмечают гораздо больше, чем руководители. Женщина на мою просьбу отреагировала очень спокойно. Фотографии силуэтов преступников, заснятых на камерах видеонаблюдения, гувернантка внимательно рассмотрела.
– А знаете, кто-то возле дома крутился. Может, и эти. Тут не слишком хорошо видно. Я же животных постоянно выгуливаю, на лужайке за домом. Эти ребята – ну, во всяком случае, силуэты похожи, в дешевеньких несуразных спортивных костюмах – несколько раз попадались мне на глаза. Один ростом метр девяносто, глаза голубые, грубые черты лица, широкие брови и лоб, нижний правый клык отсутствует, стоит золотой имплантат, на правой руке шрам в виде полоски в 2 сантиметра возле большого пальца, волосы темные, прямые, телосложение среднее, ближе к худощавому, небольшая сутулость, думаю, сколиоз начальный, возраст от 28 до 32; второй парень лет 20, ростом 173 сантиметра, длинные пальцы, фигура непропорциональная, со впалой грудной клеткой, черты лица узкие, нос искривлен вправо, скорее всего была травма, глаза небольшие круглые, карего цвета, губы тонкие, уголки губ с небольшими раздражениями, заедами, кожа с признаками шелушения, возможен псориаз, светлые волосы редкие, небольшие залысины на лбу, на пальцах желтые пятна от курения.
Видела я их два раза, вчера с десяти утра до десяти сорока они стояли под деревьями аллеи, наблюдали за входом в жилой комплекс. И за месяц до этого, в семь вечера, они шли со стороны строительного магазина в сторону нашего дома.
– Вот это описание, у вас память просто фотографическая, все детали запомнили! – Я
