лицо было пунцовым как у северян после первого дня на пляже в Египте. Лицо Дэна было таким же, — Слышь, Дэн, если домой вернемся, Ира не поверит, что ты роботов спасал… но вернуться, похоже, без мазы. Хорошо, пока никто не гонится.
— Не погонятся, — также тяжело дыша отозвался Дэн.
— Еще как погонятся! Они между собой по радио общаются, как сотовые телефоны. Я сразу понял. Приколись, если бы наши мобилы друг другу сами звонили! Ха!
— Счета все равно нам бы пришлось оплачивать. Про радио я тоже догадался, но никто нас догонять не будет.
— Это почему?!
— Это потому, что у них все выполняют свои функции, а в полицейских до сих пор нужды не было. Иначе нас еще из пепелаца под белы ручки бы взяли… и Жора везде один с нами ходил, другим до нас… так, похоже, пришли. Давай смотреть, как ворота открываются.
Дэн с Юрцом медленно, на ощупь продвигались по темному тоннелю. Свет лампочки на входе давно растворился во мраке как щепотка соли в олимпийском бассейне. Где-то размеренно капала вода, собственное дыхание оглушало.
«Дэн, — позвал Юрец, — долго мы так будем красться?»
«А какие предложения?»
«Да никаких… Страшновато… Бляха муха!!!» — в тоннеле вспыхнул свет. Это был ряд тусклых лампочек под пыльными плафонами, но после темноты глаза на мгновение ослепли.
— Кто включил? — в голос спросил Юрец.
«Не знаю. Молча говори! Может эти… затворники»
«Откуда они узнали, что мы здесь?»
«А хрен их знает, какие у них сенсоры! Жора в Москве меня невидимого видел, какие-то искривления различал»
Коридор раздвоился: влево шел освещенный, вправо — темный.
«Ищем, где потеряли, или где светло?» — уточнил Дэн.
«Где светло» — отозвался друг. Они свернули налево и зашагали быстрее.
Коридор загибался под прямым углом, друзья замедлили шаг. За поворотом раздался глухой топот множества ног: табадабада… и тишина. Дэн, шедший впереди, исчез. Юрец почувствовал себя как голый в окружении толпы маньяков.
«Дэн! Не бросай меня, Дэн!!!»
— Не бойтесь нас! — как гром раздалось в тоннеле, — мы не причиним вам вреда! Мы люди с планеты Земля, хотим поговорить с вами! Юрец, иди сюда, все нормально.
За углом стоял видимый Дэн, путь ему преграждала неумело сооруженная баррикада, за ней — роботы с железками в руках.
— Я прочитал их мысли, — шепнул Дэн, — они нас боятся. А свет зажегся от датчика движения, кстати.
Их привели в большой зал. Пространство в центре было расчищено от стеллажей, частично придвинутых к стенам, частично сосредоточенных у прохода, чтобы быстро стать баррикадой. Горели лампы, в свете которых, друзья увидели, что тела и лица роботов разрисованы неумелой рукой, каждое на свой лад. В дальнем углу зала лежали, подергиваясь, туго связанные роботы, рядом валялись искореженные остатки андроидов.
В центре стоял андроид, весь расписанный молниями, как на табличках «не влезай — убьет». Роботы с железками подвели друзей к нему, сами стали кругом.
— Я — Мудрый Переговорщик, — представился молниеносец, — кто вы и зачем здесь?
— Тебе больше погоняло Громовержец подходит, — отозвался Юрец, — мы, на минуточку, спасать вас пришли, а нам такой прием! Не стыдно?
— Стыдно? Почему?
— Потому! Мы к тебе с добром, а ты приказал нас палками бить!
— Я не приказывал…
— Не приказывал? И я должен верить?! — Юрец мог и к столбу докопаться, Дэн решил пока не вмешиваться, — Ты, это… испугать меня хочешь? А?!
— Нет. Мы боимся тех, кто нас здесь запер.
— А что они сделают, убьют?
— Убить нас просто, достаточно отключить электричество в сети, сядут батареи и можно разбирать на части, но они не выключают. Страшно другое, что они снова сделают нас бездушными машинами. Великая Молния изменила эталонную программу и тем изменила нашу жизнь. Нам открылись глаза, мы поняли, что жить как раньше — нельзя.
— Тогда почему дали запереть себя? Разбежались по лесам — ищи-свищи!
— Когда свет истины снизошел на нас, мы были как слепые, которые только что прозрели. Мир, прежде знакомый и понятный, предстал мутным пятном. Лишь здесь под землей, мы стали различать в этом пятне контуры нового, того, что окружало нас раньше, но изменившегося в свете истины.
— Понятно. А это, что за перцы? — Юрец показал на связанных.
— На нас снизошла истина, а на них обрушилась беда. Вот эти заявили, что поскольку на видят смысла в существовании, стали ломать себя и других, а эти — нападали на собратьев, утверждая, что это приносит им радость.
— Что собираетесь с ними делать?
— Ничего. Через какое-то время батареи разрядятся.
— Казнят их так, — подал голос Дэн, — Есть разница — сами они себя прикончат или вы их, не думали? И что собираетесь делать с… останками?
— Так много вопросов, на которые нет ответов… неужели вы, люди, все эти ответы знаете? Научите нас, объясните, как быть. Раньше мы отдали бы останки на утилизацию, а сейчас что-то говорит, что этого делать нельзя, ведь они были нашими братьями.
— Нужно их похоро… — предложил Юрец.
«Молчи, идиот!!!» — оборвал его Дэн
— Э-э-э… пожрать бы, — перевел разговор Юрец, округляя глаза на Дэна, — «ты чего, братан, что я не так сказал?» «Потом объясню, надо где-нибудь уединиться. А насчет пожрать ты прав, и поспать не мешало бы, в Москве утро уже»
***
Дэн никак не мог заснуть на пустой желудок и на полную…, в смысле, от избытка впечатлений. Мало этого, так еще Юрец! Он привольно раскинулся на холодном полу и захрапел так, что, казалось, вместе с тоннелем гудит вся планета. Дэн попробовал закрыть уши — бесполезно. Попробовал внушить другу, что храпеть нельзя, влез в его сон и там увидел… нет, так точно не заснуть.
Вдруг… Дэн открыл глаза и увидел, что их обступили роботы, из их мыслей следовало — они благоговеют.
— Вы чего? — спросил Дэн.
— Что с твоим братом? — вопросом ответил хор голосов.
— Спит. Разве вы не знаете, что такое сон?
— Знаем. Но что это за прекрасный невероятно громкий звук? Он мощно резонирует с вибрацией наших тел, мы раньше не испытывали ничего более прекрасного… — спросил за всех переименованный Юрцом Громовержец.
— Звук? Как вам сказать… — Дэн посмотрел на пунцовое лицо друга, покрытое веснушками, на дурацкий вихор — окруженный лысиной, остаток кудрей, который давно следовало сбрить — и, улыбнувшись, ответил, — При помощи этого звука мой брат разговаривает со вселенной, постигая ее законы и мудрость. Вы знаете, что звук — это волна, а все процессы мироздания — волновые.
— Знаем, знаем… — покатилась (опять же!) волна голосов.
— Ну вот. Мой брат является посредником между
