Я забыла о Пашке. Пятый утилизатор сломался, пришлось снимать кожух и выгребать мусор лопатой. Винс припёрся только через час после положенного времени. Как обычно, угрюмый. Он молча принял у меня смену, даже не извинился за опоздание. А я пошла в душ. Люблю этот момент, когда тугие струи бьют по моему телу. Душ отключился быстро, едва я смыла с себя гель. У нас экономят на всём, на воде, кстати, особенно.
Не успела я одеться, зазвонил коммуникатор.
– Паш, извини. Работы много. – Хм, интересно, что он позвонил мне именно в тот момент, когда я голая. Даже захотелось позвать его в душевую, но паренёк совсем не в моём вкусе. Такие вот дела. А те, кто мне нравятся внешне – злые внутри. Винс, например.
– Да всё нормально. Я по-прежнему в парке. Ты только приходи. Ладно, Ханна?
– Приду, приду. У нас же свидание, Павлик?
– Эээ… ну, можем сходить куда-нибудь. Если ты не против. – Его голос звучал смущённо. Я почувствовала укол совести. Заигрываю с ним. Даю ложную надежду.
– Ладно, жди. – Нажала на отбой.
Я напялила летнее платье, которое, если честно, мне ни капельки не шло. Но так хотелось выглядеть обычной девушкой.
Пашка, похожий на нахохлившегося воробья, сидел на скамейке. Парк постепенно погружался в сумрак. Искусственное освещение ещё не включили, а за куполом почти стемнело. В парке, в отличие от улиц города, все деревья были настоящими, и даже птицы водились. Я села на скамейку рядом с Пашкой.
– Колу будешь? – Он протянул мне баночку.
– Сейчас бы чего-нибудь покрепче. – Я хитро посмотрела на него.
– Можем зайти в бар, если хочешь.
Я сразу поняла, что он смутился. Пашка программист, но зарплата его не намного больше моей. «Работаем за еду» – похоже, эта фраза скоро станет символом Гвениса 7.
– Лучше здесь посидим. Тут типа свежий воздух. Я после помойки до сих пор в себя прийти не могу.
Какое-то время мы молчали. Пашка вроде как храбрился, храбрился, а потом вытянулся и зашептал мне в ухо:
– Я взломал сервер мэрии.
Я чуть колой не поперхнулась. Не ожидала такого, ей богу. Думала, что он в любви мне признаваться будет.
– В городе есть вход в подземелье, и я теперь знаю код доступа.
– И что ты собрался искать… в подземелье этом? – тоже шёпотом спросила я.
– Ответы, Ханна. Мэр и его люди многое скрывают. Колония не может существовать вечно, ресурсы скоро закончатся. Уже и так всё чаще отключают воду, электроэнергию. Ты же знаешь…
– А от меня что хочешь, Паша? – перебила я его и со злостью поставила банку на скамью.
– Как что? – Он удивленно захлопал глазами. – Хочу, чтобы ты со мной пошла. Ты же модификант. У тебя возможностей куча. Да ты даже не представляешь…
– Заткнись! – В этот момент мне захотелось убить его. Обхватить руками эту тощую шейку и задушить. А ещё плакать хотелось.
– Я человек, понял? Прежде всего, человек, а не модификант! – Сорвалась со скамейки и побежала к выходу из парка.
Дома ещё раз достала брошюру, пролистала её, глядя на синее ласковое море, на высокие горы с белыми шапками из снега. На фоне красот природы улыбались счастливые колонисты. Где это всё? Куда сгинули наши амбиции, наши великолепные планы?
Долго не спала, всё обдумывала Пашкины слова. Он прав, конечно. Жить становится всё хуже и хуже и недалёк тот день, когда люди начнут голодать. Да что говорить, некоторые уже на грани. В любой момент могут начаться беспорядки, но мэру пофиг. Он со своей сотней подхалимов спрячется в резиденции или в каком-нибудь бункере, выставит боевых дронов, и те поубивают бунтарей.
Я приняла решение, хотя понимала, что назад пути не будет.
* * *
Тысячи, нет – миллионы иголок впились в моё тело и кололи, кололи, кололи. Что-то в этом было приятным, несмотря на боль.
– Да, тебе многое отключили. – Павел кивнул головой в сторону монитора, экран которого расцвёл графиками и ровными столбцами текста. Но я не могла разобрать, что там происходит. В глазах всё слилось в цветные пятна, иголки продолжали колоть.
– Ханна, ты меня слышишь? – Его лицо нависло над моим. Я кивнула, пытаясь сфокусировать взгляд. – Сейчас я активирую несколько аугментаций, которые тебе приглушили. Возможно, тебе будет…
Он замолчал, пытаясь подобрать слова
– Немного неприятно.
Иголки теперь не просто кололи, они наполняли моё тело теплом, голова кружилась. Мне нравилось это почти забытое состояние. Последний раз меня перепрошивали давно.
Его пальцы забегали по клавиатуре, и в голове у меня взорвались фейерверки боли. Зато взгляд снова обрёл чёткость.
– Потерпи немножко. Уже почти.
В позвоночнике будто возник раскалённый стержень, жар от которого растекался по рукам и ногам. Бил тяжелыми волнами в живот. Я застонала. Пашка испуганно посмотрел на меня. Но я улыбнулась в ответ, снова чувствовала силу, такую забытую. Силу, которую забрали у меня, несмотря на то, что она принадлежала мне по праву. Я снова видела. Каждую мельчающую пору на Пашкином лице, каждый пиксель древнего монитора. При желании могла свободно регулировать чёткость, приближать и отдалять картинку на своей сетчатке. Я снова слышала. Все звуки Пашкиной коморки проникали в мой мозг, где чётко рассортировывались. Возня золотой рыбки в маленьком аквариуме, гул климатической системы, шелест охладителей в компе. Как я жила раньше?! Да ради этого я готова проникнуть в тысячу долбаных подземелий. Победить тысячу мэров. Лучше прожить короткую, но яркую жизнь, чем годами копаться в мусоре и постепенно гнить вместе с ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
