ну и смрад! Пойдёмте, Грачёв, я не собираюсь здесь торчать. Не хватало ещё, чтобы одежда провоняла.
Он указал на мощёную камнем дорожку, идущую с внутренней стороны забора и, кажется, огибающую весь дом кругом. Грач последовал за начальником, едва поспевая за его легкой порывистой походкой. Трость его тяжело постукивала, опираясь прорезиненным концом в камни.
Отойдя чуть подальше, Феликс сбавил шаг. Они шли рядом, не глядя друг на друга и не проронив ни слова. Грач вообще был не очень-то разговорчив, а молодой Орлов, кажется, все силы тратил на то, чтобы не взорваться и не наорать на подчинённого. Надо отдать ему должное — у него это получилось. Лицо князя напоминало неподвижную восковую маску, разве что желваки на высоких точёных скулах ходили ходуном, выдавая его напряжение.
О назначении младшего сына Аристарха Орлова начальником уральской Охранки ходило много слухов. Но Грач, как никто другой, знал, что мальчишка честно заслужил эту должность. Возраст, пожалуй, единственное, на что реально могли пенять его недоброжелатели. Феликс был умён, отлично образован, хваток, честолюбив. И самое главное — рьяно, патологически целеустремлён. Такие, как он, способны лбом прошибить даже стену из петрова камня.
Пройдет десяток лет — и он может возглавить Охранное управление в Петербуржском округе. А то и имперское. Останавливаться на достигнутом Феликс точно не собирается, в этом можно быть уверенным на все сто. В том числе потому, что вдобавок к вышеперечисленным свойствам он обладает и ещё кое-какими, куда более редкими и ценными.
Он умеет рисковать. И, если надо, умеет идти по головам.
Только очень рисковый человек, работая в Охранке, начнёт тайно сотрудничать со Стаей, набирая из её членов филёров и агентов для особых поручений. Во многом именно благодаря этому Феликс Орлов так быстро продвигался по служебной лестнице, успешно расследуя дела, с которыми месяцами не могли справиться его предшественники.
Немудрено. Волки — идеальные исполнители, когда дело касается, например, наружки или выслеживания людей. Да, впрочем, и во многих других делах, характерных для тайной полиции. Опираясь на Стаю, Охранка могла бы стать во много раз эффективнее. А взамен Дети Зверя могли бы получить то, чего давно заслуживали. Признание. Уважение. В перспективе — даже возможность получать дворянство.
И Феликс обещал всё это. В будущем, когда сам достигнет таких высот, что сможет влиять на внутреннюю политику в империи. Вожаки, хоть и сдержанно, но поверили ему. Решили попробовать. В конце концов, даже свои волки в Охранке уже дорогого стоили. И ещё больше связь Стаи с наследником Орловых усилилась, когда кроме обычных заданий волки начали выполнять для него особые личные поручения. Такие, как устранение старика Василевского.
— Вы… даже не представляете, насколько я разочарован, Грачёв, — наконец, заговорил Феликс — вполголоса, цедя сквозь зубы. — Что можете сказать в своё оправдание?
— По крайней мере, князь мёртв. Вы ведь этого хотели?
— Да плевать мне на этого старого болвана! — не сдержался Орлов, но снова взял себя в руки и продолжил тем же холодным, источающим яд тоном. — Мне нужно было устранить его, чтобы спокойно прибрать к рукам его архивы. А что теперь?
Он мотнул головой в сторону чёрного обгорелого остова.
— Хоть что-то удалось спасти? Какие-то документы? Библиотеку? Может, обнаружили какие-то уцелевшие тайники?
— Ищем, — глухо отозвался Грач.
— Ищите! Ищите, дьявол бы вас побрал! А это ваш… исполнитель. Он, как я вижу, помер от того, что решил почесать спинку саблей? Или ему кто-то помог? Есть какие-то зацепки?
— Есть. Лазарева убил молодой Одарённый, гостивший у князя.
— Логично! Обычный человек бы не справился. Но кто он? Что делал у Василевского?
— Есть одна версия. Работал у князя некий Захар Меркушев. Лазарев привлёк его к делу. Получал от него некоторые сведения, и потом…
— Без лишних подробностей, Грачёв! — поморщился Феликс. — В чём суть?
— Меркушев подозревает, что этот гость — какой-то родственник князю. Возможно, сын или внук. Очень уж похож внешне.
— Ерунда! У Аскольда не было детей.
— Тем не менее. Гость этот прибыл в Демидов на поезде из Тобольска. На том самом, который взорвали рядом с вокзалом.
— И выжил. Везунчик! — саркастически усмехнулся Феликс.
Грач кивнул, отгоняя мрачные мысли. Да, выжил… Ещё один довод в пользу того, что убийца Лазарева — одарённый с Аспектом Зверя. Тем более что Меркушев рассказывал, что привезли его израненного так, что он был больше похож на труп. Но уже на следующий день ходил по дому, как ни в чём не бывало. Разве что вёл себя странновато, будто память отшибло.
Что, если и правда амнезия? Это объяснило бы, почему молодой волк пошёл против Стаи…
Делиться своими подозрениями с начальством Грач не спешил. Незнакомец — точно нефилим с каким-то сильным Даром. И если это действительно Дар Зверя, то Орлову об этом знать не обязательно. Такие дела должны решаться внутри Стаи.
— Он был ранен, но Василевский ему помог, — продолжил он. — И приютил у себя. Хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Старик был крайне нелюдим, особенно в последние годы.
Феликс, продолжая неторопливо вышагивать по заметенной свежим снегом дорожке, задумчиво покивал головой.
— Хм… Что ж, выглядит и правда подозрительно. Может, какой-нибудь байстрюк отыскался? Куда он делся-то после пожара? Сбежал?
— Да. По горячим следам найти не удалось. Но кое-какие зацепки есть. Ищем.
— Ищите! Из-под земли его достаньте! Может, ещё не всё потеряно. И дом разберите по брёвнышку, каждую кучку пепла просейте…
— Возможно, будет проще, если мы будем знать, что конкретно мы ищем, — невозмутимо отозвался Грач.
Замечание это почему-то вывело Орлова из себя. Он резко развернулся, взглянув на подчинённого так, будто собирался испепелить его взглядом.
На несколько секунд они замерли друг напротив друга. Со стороны они смотрелись очень контрастной парочкой. Орлов — высокий, молодой, статный. С одного взгляда понятно, что голубых кровей. На его фоне Грачёв смотрелся невзрачно и жалко, будто полная противоположность аристократу. Коренастый сутулый человечек, на вид — крепко за пятьдесят. В поношенном чёрном плаще и давно вышедшем из моды котелке. С покрытым неопрятной щетиной лицом, похожим на маску, грубо вырезанную из древесной коры.
Грач встретил гневный взгляд молодого начальника спокойно. В его водянистых невыразительных глазах под полуопущенными веками, как всегда, можно было прочитать лишь бесконечную усталость.
Впрочем, это была лишь маска. Внутри волк всё же дал себе волю чувствам —
