Все звучало логично, кроме одного. Никакого артефакта у меня не было.
А герцог продолжал:
— А затем все стало еще интереснее. Курсантка всеми правдами и неправдами пытается прорваться в палату, где лежит ее любимая преподавательница. А когда прорывается, выясняется, что кто-то принес Трое отравленный букет роз, а еще чуть позже врач отдает мне приказ, который подписан мною же, о разрешении перевести нашу физкультурницу из хорошо охраняемой палаты в общий лечебный блок. Поэтому я задам вопрос еще раз, Элла… Что это было?! И как ты это сделала без артефакта?!
Я глубоко вздохнула, в конце концов, мы ведь с ним в одной лодке по спасению Трои, а раз так, то свой рассказ мне пришлось поведать с самого начала. А именно со стражников, на которых напоролись Кристина и Анфиса. Затем про то, как, проснувшись посреди ночи после кошмара, почувствовала острый приступ приближения чего-то очень нехорошего. Выкладывала я все как на духу, умолчала только про безумный сон с конвертами.
То, что происходит в моей больной фантазии, остается в моей больной фантазии.
Герцог слушал молча и с каждым мигом мрачнел все больше, а когда я закончила, произнес только одну фразу:
— Как же хреново! — И, обращаясь в никуда, добил: — Троя, вот почему тебя решили прибить именно сейчас?
— Э-м-м… — Я не оценила такой реакции. Ожидала как минимум наводящих вопросов, уточнения, нагоняя за вылазку к Горгулию, но точно не исконно русского «хреново». А еще…
— Апчхи! Пхки-чхи!
Ну вот, кажется, я простудилась!
Шатание по Академии босиком и в ночнушке до добра никогда не доведет! Даже единственный тапочек и тот я умудрилась где-то потерять.
Эридан на мой болезненный простудный зов удивленно вскинул брови.
— Да ты же почти голая! — констатировал он неожиданный для себя факт.
— Офигеть! — не удержалась от очередной колкости. — Вы можете замечать, как бьется пульс у кого-то на шее, но то, что перед вами девушка босиком и в ночной рубашке, вы увидели только спустя час! Браво, герцог! Вы удивительно чуткий мужчина! — и еще раз громогласно чихнула.
Наверное, таким заявлением я хотела то ли осадить, то ли устыдить Тарфолда, но вместо этого он воспринял мой выпад абсолютно по-своему — налил коньяка и протянул мне бокал.
«О! Я же говорила! — Внутри меня в истерическом хохоте заходилось подсознание. — Элька, ты будешь не фрейлиной, а идеальной преподавательской собутыльницей!»
— Это еще что? — вытаращила я глаза на Эридана. — Для согрева?
— Для храбрости! Она тебе пригодится, — довольно сухо выдал герцог и настойчиво всунул бокал в мою руку.
Пить эту обжигающую гадость я не спешила.
— Может, все же объясните, что происходит? Когда я пила с преподавателем в последний раз, мне пришлось всей королевской свите признаваться, что я с ним провела незабываемую ночь.
— Пей, говорю! — упрямо настаивал злыдень, на его лице отчего-то зацветала ехиднейшая улыбка.
Такое поведение пугало, причем до тех самых чертиков, до которых он меня умудрился довести в прошлый раз.
Подвели безусловные рефлексы. Нос в очередной раз предательски зачесался и возвестил, что сейчас мой организм будет чихать. Собственно, именно это я и сделала.
— Апчхи!
И пока закрывала рот, герцог опять исполнил трюк со своей молниеносной скоростью и опрокинул мне в горло бокал с коньяком.
Проглотила обжигающую жидкость я автоматически и тут же закашлялась.
— Эта ночь тоже будет незабываемой! Потом еще сравнивать будешь, с кем она была более незабываемой, со мной или с Глебом, — пообещал мужчина.
Осознать его фразу я не успела, приготовилась только завизжать! А злыдня-блондин уже схватил мою руку и поспешно утаскивал в очередной невидимый портал.
Глава 3
Слова только мешают понимать друг друга.
Антуан де Сент-Экзюпери
Какая будет реакция, если вас затягивает в портал мужик, который пытался изнасиловать пару дней назад? При этом он роняет странные фразы и силком заливает в рот бокал коньяка!
Правильно, вы будете звереть, пьянеть и показывать зубки, которых у вас тридцать два физических и миллион ментальных — в три ряда, как у акулы.
Поэтому, вывалившись из портала, я первым делом начала не озираться по сторонам, а орать как резаная, колотить руками по груди герцога, к которой он меня пытался прижать, и просто вести себя как последняя истеричка.
Эридан на мои потуги реагировал странно — сопротивления не оказывал, но при этом пытался изловить извивающуюся меня и взять на руки.
— Верните меня в Академию! — требовала я. — Что за идиотские выходки?!
«Больше никаких вежливых расшаркиваний с этим козлом! Напокупают дворянских титулов, и что теперь? Им все можно, что ли?!»
Герцог этих гневных мыслей не слышал и продолжал вести себя еще более странно. Вместо уже ставших классическими огрызаний я услышала тихое:
— Может, по сторонам осмотришься?
«Ага, пятьсот раз! Стоит мне отвернуться, ты меня еще по темечку шлепнешь!» — и в противоречие самой себе начала оглядываться.
Вот как можно в двух словах описать все то, что я увидела?
А никак! Потому что увидела я, как показалось, целый мир!
Мы стояли на одной из площадок почти у самой вершины неизвестной мне огромной горы. Вопреки всему, она не была покрыта снежной шапкой, здесь гулял прохладный ветерок, который ласково трепал волосы.
А впереди я видела бескрайние просторы, уходящие вдаль горные цепи, сотни, а может, и тысячи скалистых вершин, выступов, пиков, освещаемых первыми рассветными лучами солнца. Того самого, о котором я мечтала каждый день в темной, закрытой от чужих глаз Академии.
Но меня поразил даже не этот прекрасный вид, а невиданные доселе существа — огромные, чешуйчатые, переливающиеся на свету миллионом бликов драконы.
Тысячи их гнезд были странным и одновременно пугающим зрелищем. Те, что располагались на вершинах соседних гор, я видела очень отчетливо! В отличие от птиц, драконы явно не собирались строить свои жилища из веток и соломы, да и негде им тут было взяться — в царстве скал. Огромные каменные валуны образовывали четко очерченные круглые лежанки, в каждой из которых спал дракон. Казалось, будто величественные создания укрывают своими телами нечто невероятно важное, самое важное, что может быть в этом мире.
Они лежали в позе, напоминающей классический кошачий клубок, только острый кончик драконьего хвоста обвивался не вокруг туловища, а вокруг всего гнезда.
Несколько особенно огромных и величественных чешуйчатых парили в небе, словно высматривая кого-то с высоты полета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
