Я никогда прежде не видел отца в такой ярости, казалось, ему сейчас ничего не стоит, свернуть мне, его собственному сыну, шею.
Я молчал. Ни признаться, ни отрицать, сил не было, — отец все понял и так.
— Вот уж не думал, что урода воспитал! — бросил пренебрежительно.
— Он бросил ее! Сбежал! Я с ней! Я! Я люблю ее! Понятно? — я старался быть убедительным насколько это возможно, но отец лишь еще больше взбесился и снова прижал меня к стене.
— Девочка в глубоком стрессе! Так просто из него ей не выйти! А ты скоро от него устанешь! Тебе надоест. А что ей тогда останется? В окно с дитем на руках шагнуть?!
— Я не брошу! Я не устану! Я буду ждать ее расположения столько, сколько нужно! — повторял, сжав кулаки.
— А если это не твой ребенок? Если это будет мальчик, который всю жизнь будет смотреть на тебя глазами Игоря, сможешь это вынести?
— Смогу! Ради нее, смогу! — ответил твердо и уверенно.
— Ну, смотри! Не приведи бог тебе на нее хоть раз голос повысить, а тем паче руку поднять, я тебе ее сначала в десяти местах сломаю, а потом вырву к херам с корнем! Усек, сынок?
Оставалась лишь кивнуть. Тогда ведь даже и понятия не имел насколько сложно и тяжело все окажется.
В мечтах то все куда проще было.
Думал, забалую подарками, путешествиями и нежностью, она и оттает, максимум через полгода. Но первый раз она отдалась мне лишь через год. В тот день, когда узнала, что Игорь на Вике женился.
В ту ночь я ликовал! Думал — вот она, моя победа! Теперь то все наладится!
Тоже ошибся! Сильно ошибся!
Но главное, что мне открыли доступ к телу.
Первое время, я был настолько голоден, что мне было совершенно плевать на то, как она себя ведет в постели и вообще, по жизни. А потом просто привык, и мне даже понравилось каждый раз покорять ее заново, как Эверест.
Не знаю почему, но потерять меня, она видимо, все-таки боялась, так как ни разу мне не отказывала и даже ни спорила со мной ни в чем. Вела себя всегда как на редкость примерная жена. Только очень холодная.
Хотя, это, смотря с какой стороны еще на холодность посмотреть.
Сама на хуй никогда не прыгала, конечно. Это так. Но текла подомной каждый раз так, словно, как и тогда, год хуя не видела.
Особенно если трахались мы вне дома, а где-то в гостях, в отпуске, или на работе. Меня такое тоже заводило и за счет этого, мы были весьма гармоничной парой. И менять я ничего не хотел и никому не позволю разрушить то, что строилось мной с таким трудом и терпением.
Игорю, тем более.
Глава 15
Арина
Мне осталось лишь вздыхать.
Опять он в поисках выгоды для себя!
— Чего ты хочешь? Я тебе и так во всем послушна, все эти годы. Что было то было. Я исправилась. Я все осознала. Или ты вовсе не о дочери заботишься? А просто боишься, что я от тебя сбегу?
— Теперь, возможно, и боюсь. — Вадим сверлил меня своим пронзительно-холодным взглядом.
Я не удержалась от язвительной улыбки.
— Ты позволила ему держать себя за руку, — прошипел муж обвиняюще.
— За руку ж! Не за хуй, прости, Господи!
— А есть стойкое ощущение, что от одного до другого, не далеко, знаешь ли.
Что ж, пожалуй, тоже воспользуюсь случаем перейти в наступление:
— Ах у тебя так значит, да?
— Да не было у меня с той девкой ничего! Ты же знаешь, я терпеть не могу вешалок. Да она обнимала меня, но исключительно по своей инициативе! Больше того, что ты видела, не было! Я ее уже уволил!
— Она целовала тебя в шею! Загляни я минутой позже, наверняка, целовала бы уже совсем в другое место! — не уступала я, попутно думая, что же он интересно, со мной сделает если узнает, что весь спектакль с девкой, мной же и проплачен.
— А может, тебе следует самой меня почаще в это место целовать?! А женушка? — муж снова перешёл в наступление.
Я еле сдержалась от того, чтобы передернуть плечами.
Ненавижу оральные ласки! С ним, ненавижу! Не могу ласкать то, что причинило мне столько боли! Каждый раз как вижу, хочется все выдрать с корнем.
Рано вошла! Ох рано! Быть может на минет он бы и соблазнился. А теперь, на подобное он уже некупится и точно заподозрит неладное.
— Я люблю и хочу только тебя, Ариш, и никому тебя не отдам. Ему, тем более! Ни тебя, ни дочь! — от угрозы в голосе и взгляде мужа, все-таки поёжилась. — Предупреждаю, Ариш! Если ты хоть раз покажешь ему МОЮ дочь вживую! Если хоть слова ей о нем скажешь! Клянусь, что пожалеешь о том, что на свет появилась!
— За это можешь не бояться. Надя Твоя дочь! А мое прощение, не светит Игорю, еще больше, чем тебе.
Даже и подумать не могла, что произнести это однажды, будет настолько непросто. Дышать снова стало тяжело, резко вскинула голову, чтобы удержать слезы в глазах.
— Меня ты тоже не простила, но это не мешает тебе жить со мной — резонно подметил муж.
Черт! Да почему он никак не хочет сойти с такой острой темы? Чего добивается?
Что ж, если так хочет, я наконец выговорюсь!
— Ты ведь просто не оставляешь мне выбора, Вадь, — произнесла прямо, глядя в глаза мужа, очевидную для нас обоих истину. И даже, как-то легче стало.
— А если бы он у тебя был, как бы ты жила? Чем бы занималась? На что кормила дочь? — Вадим уставился на меня с явным любопытством.
— Думаю, что особых проблем не будет. Сейчас в каждой фирме и даже в каждой больнице, нужны юристы. Переквалификация, конечно, займет время, но я способная. Ты же знаешь.
— Потолок зарплаты для юриста в нашем городе — двадцать пять, тридцать тысяч. Ты точно уверена, что сможешь на эти деньги достойно содержать себя и дочь?
— А что? В случае развода, безмерно обожающий нас папочка, сразу раствориться, как и не было его?
— Своего ребенка, без поддержки я не оставлю, образовательной уж точно. А вот ты, если что, выгребать исключительно сама будешь.
— Согласна, — закивала активно и радостно.
— Ну, все, считай, что план на следующую жизнь, у тебя готов. — поддержал муж. — А в этой, ты моя, милочка! Моя! Я тебя кормлю, ебу и развлекаю.
Прозвучало как приговор. И внезапно, я поняла, что не могу это больше терпеть! Вот просто ни часа не могу! Ни минуточки!
Если бы, ни Вера и ни этот чертов Смирнов, все бы уже получилось! Хотя, там на кону жизнь ребенка. Сложно их осуждать. Но Вера, мать ее, могла бы и предупредить!
Мы замолчали и принялись за еду, как вдруг Вадим резко вытянулся и напрягся.
— Иди в уборную! — приказал резко.
— Я не хочу.
— Иди, сказал!
Обернувшись назад, я увидела шестерых мужчин, в черных, деловых костюмах, что шли в нашу сторону. Я их, кажется не знала. Но судя по тому, как резко Вадим изменился в лице, ребята серьезные и по очень важному делу.
— Отцу позвонить? — тихо спросила, вставая.
— Не смей. Никому. Просто уйди.
Вижу, как Вадим бледнеет все больше, но при том отчаянно старается держать лицо.
Таким, я его еще не видела.
Становится немного не по себе. Куда этот хрен умудрился вляпаться?
Захожу в кафе и направляюсь к коридору, где уборные.
Открываю дверь, и прячусь за ней. Выглядывая, вижу, как Вадим встает и протягивает руку одному из мужчин. Тот, в ответ свою не протягивает, значит точно не с добром пожаловал.
Нагло, без приглашения, садится на мое место и отваливается на спинку стула, скрещивая руки на груди. В госте чувствуется явное превосходство над Вадимом. Муж часто поправляет дорогие, наручные часы. Нервничает.
Кто же это такой, черт возьми?!
Безумно обидно, что я стою боком и не могу прочесть по губам, что говорит гость.
Разговор не длится и минуты, непрошенный гость резко встает и уходит. Муж явно не доволен разговором. Резко бьет кулаком по столу и вцепляется левой пятерней себе в волосы, верный признак того, что все весьма хреново у него сейчас.
