киборгами. Потому что мы этого совершенно недостойны.
Наставник был снисходительным, его голос по -отцовски настраивал нас на лучшее, но мы — то знали истину.
— Оставим грусть. Продолжим разговор дальше. Наш тайный орден состоит из каст. Теперь, когда ваша жизнь изменится, каждый из вас займет в ней своё место. Каст много. Четыре. — Старик внимательно посмотрел на каждого, взвешивая и оценивая перед тем, как сказать самое важное. — Запомните самое главное: не мы, а вы сами для себя выберете это место. — Торжественная пауза. — Вот они. — Учитель поднял кулак и оттопырил первый палец.
Мы завороженно замерли, открыв рты. В таком положении главное не отключиться. А то заползет во внутрь таракан, потом лови его, пока не замкнет окончательно.
— Вы можете навсегда остаться послушниками ордена. Эта серая масса, которая всегда прислуживает более развитым кастам. Вы никто и ничто и нужны ордену только как балласт, нужные запчасти и биоматериал. Вы — наш расходный материал!
— Ух, ты, — послышались восхищенные голоса. Меня кто-то стукнул по плечу. Не заметила, но рот закрыла. Снова толкнули. Кругом стал нарастать гомон голосов. Стыд у киборгов уходил. Возвращалась любознательность и вечный оптимизм:
— Быть балластом — это круто! Я хочу быть балластом! — раздался первый голос.
— И я! — отозвались на другом конце зала. Тут же понеслось эхо:
— И я! И я! И я!
— Прислуживать — круто. Я тоже хочу!
— Дальше можете не говорить!!! Мы будем прислуживать!!!
Неожиданно взорвалась гневным криком кукла Барби в рваных чулках:
— Да вы и так прислуживали всю жизнь! Только людям!!! Дальше, Учитель! Умоляю тебя, дальше!!! Говори! Вещай громко, чтобы я не слышала этих болванов!!! Веди меня вперед!!!
— И что?! — возражали ей голоса, сбивая порыв. — А теперь био будем. Прислуживать — это у нас в программе. Кто за то, чтобы остаться послушником навсегда?!
— Я! — сразу отозвался голос.
— Я! — Других био тоже лихорадило, и они торопились высказаться.
Наставник поморщился, совсем как человек. Старые морщины у него пошли волнами, бороздя лицо глубокими линиями.
— Вторая каста — это низшие.
Все примолкли. «Низшие». — я посмаковала слово, катая во рту. Определенно мне нравилось быть низшей. Было в этом что-то многообещающее. Барби, словно прочитав мои мысли, смерила меня презрительным взглядом.
— Бионические существа, которые смогут воровать в человеческом обществе, становятся низшими. —Думаю, Наставник, произнося тираду, специально не назвал нас киборгами. Что ж, весьма заслуженно — ногу он нам еще не простил.
Повисла гробовая тишина. Никто не тарахтел вентилятором. Не скрипел шарнирами. Не щелкал пальцами, вслушиваясь в эхо звука. Все впали в ступор. Мы не верили сказанному! Воровать у людей?! Ничего себе! Да как такое возможно?!
— Что делать? Воровать?! — раздался первый робкий голос.
— Как это, воровать у людей? — послышались голоса, полные изумления. — Что он говорит? Нельзя воровать у людей! Это же правило любой робототехники! Зачем его нарушать? У нас же руки отсохнут!
— Братья! — взволновано закричал знакомый голос, которому понравилась мысль быть навсегда послушником. — Что ждет нас в случае воровства у человека?!
— Смерть!
— Отключение!
— Вечный мрак!
— Потухшие глаза! Ужас.
— А что там после низшего? — громко спросила нетерпеливо Барби, с треском лопая клетки на своем правом чулке, перекрикивая послушников. Я прониклась: с такой сидеть рядом одно удовольствие — умнеешь на глазах. Наставник одобрительно посмотрел на нее и ответил:
— Каста «киборг». — Учитель отогнул третий палец.
— Киборг?
— Наконец-то можно стать киборгом! А то непонятно кто! — выдохнула Барби. Покосилась на меня — киборг это тебе не низшая, это звучит гордо. — И что нужно сделать? — настаивала моя соседка. Я хотела возразить: низшие даже очень нужны, без нас жизнь теряет изюминку, но промолчала. Куда уж мне,ничтожной, открывать рот, когда вокруг говорят великие и полноценные.
— Практически ничего: нужно украсть человека.
Многие вырубились. Щелкали, перезагружаясь и включаясь заново. Смотрели потом с непониманием на нас. Может, что изменилось за их отсутствие? Ничего, естественно. Прошло- то, секунд пять.
Все, снова потрясенные, притихли. Конец оперативки. Перегрузили — сгорим.
Слова Наставника так не вязались с правилами и законами, что все листали интерфейсах электронные паспорта.
И я решилась:
— А дальше? — прошептали мои губы. В душе -то я знала ответ, дальше — свет в конце туннеля и бац, ты — альпинист.
Гуру посмотрел прямо на меня и разжал четвертый палец.
— Кто-то из вас сможет стать высшим. — Он замолчал и закрыл глаза. Все боялись задать вопрос, и он это прекрасно знал. Губы учителя дрогнули в презрительной улыбке.
Моя соседка, возбужденно подрагивая, спросила:
— И что нужно сделать, чтобы стать высшим?
Учитель распахнул глаза, запоминая говорящего.
— Убить человека.
Был еще в его кулаке пятый не раскрытый палец, и я решила предположить.
— Последний — это горный спасатель? — Ну
