с землей. Экономический ущерб – потеря рабочих мест, сокращение туризма, разрушение инфраструктуры и имущества – составил сотни миллионов долларов [26]. Это извержение вполне заслуженно получило печальное звание самого разрушительного за всю историю вулкана. И 3 августа Килауэа все еще не проявлял признаков успокоения.
Но когда Мейсон и ее коллеги сидели в зале вылета аэропорта, они получили от своих друзей из ГВО неожиданное сообщение: все прекратилось.
Выход лавы из трещины № 8 резко остановился, а сейсмическая активность на вершине снизилась. Уровень сернистого газа начал стремительно падать. Первоначально вулканологи считали, что это лишь временная пауза, и сохраняли осторожность. Но к 7 августа поток лавы из трещины № 8 был не более чем струйкой. Река лавы, протянувшаяся к побережью, быстро покрылась коркой. Земля, от НВРЗ до вершины, больше не содрогалась в ответ на движение магмы. В начале сентября внутри трещины № 8 заметили новый всплеск лавы, но он тихо растворился в ночной темноте.
Проходили недели. Затем месяцы. Во время облетов трещины № 8 не было видно ничего, кроме слабого свечения, напоминающего оставленную в пепельнице сигарету.
Глобальная программа вулканизма Смитсоновского института предлагает считать извержение законченным, если прошло три месяца без какой-либо значительной вулканической активности. 5 декабря 2018 года этот рубеж был пройден. Закончился не только цикл извержений, начавшийся в апреле. Закончилось извержение, которое началось еще в 1983 году. Последние несколько месяцев оказались неистовым крещендо творения и разрушения в финале 35-летней симфонии.
Затем, в июле 2019 года, с вертолетов, пролетавших над Халемаумау, заметили зеленый бассейн. Вскоре к нему присоединились еще два, которые быстро слились в единый водоем голубоватого цвета. Вода все еще была кислой и горячей за счет выходящего вулканического газа; фумаролы по его краям выбрасывали газ температурой 200 °C [27]. Это была не дождевая вода: влага, выпадающая в течение нескольких предыдущих месяцев, в этом углублении скопиться не могла. Дно Халемаумау находилось на 50 метров ниже уровня грунтовых вод, что позволило предположить, что источником бассейна была вода, стекавшая из-под земли в кратер – чашу, все еще горячую, но уже неспособную испарять воду.
Вода продолжала поступать, и к июню 2020 года глубина водоема составляла 37 метров, а площадь – 28 тысяч квадратных метров. Там, где совсем недавно бурлила лава, ученые наблюдали за рождением первого за последние 200 лет полноценного кратерного озера. Жаль, что исчезло озеро расплавленной породы, которое было прекрасным материалом для вулканологических исследований, говорит Нил. Но качество воздуха наверху стало намного лучше, так как Халемаумау больше не выбрасывал вредный газ. «По таким вещам я совсем не скучаю», – улыбнулась она.
В то время вулканологи считали, что Килауэа опустился, но не потух. Было замечено, что вершина периодически снова поднимается – признак, что магма медленно собирается глубоко под ней. История подсказывала, что однажды – возможно, через много лет – лава, скорее всего, вернется в Халемаумау. Но вполне возможно, что этого и не произойдет. Килауэа может открыть новое жерло в другом месте на своих склонах, и вершина навсегда останется потухшей.
После того как извержение Килауэа утихло, несколько ученых, которые весь 2018 год перемещались по вулкану, задумались о начале и конце.
С «началами» было немного проще. Грандиозный финал 35-летнего извержения начался еще в апреле, когда прекратился поток лавы, хлынувшей в Пуу-Оо. Что-то застряло в трубопроводе: возможно, подземный камнепад перекрыл канал, ведущий к конусу. Из-за этого увеличился поток магмы, прокачиваемой по скальным артериям, которые питают сердце Килауэа. Давление возросло, Халемаумау переполнился, и вулкан начал раздуваться. В конце концов пробка под вершиной отступила, появилась новая артерия, и сердце магмы потекло в сторону нижней части Восточной рифтовой зоны.
СМИ обычно уделяют не так много внимания причинам, по которым извержения прекращаются – вероятно, потому, что журналистов эта тема несколько разочаровывает. Но в этот раз все закончилось действительно странно. Извержение не затихало и не угасало постепенно – за несколько дней или недель. Лавовая фабрика остановилась внезапно – в течение всего одного дня: как если бы во время концерта неожиданно отключили электричество, звук мгновенно пропал, и зал погрузился во тьму. Ученые были озадачены, но предположили, что у вулкана просто закончилась магма, хотя Килауэа не подавал никаких признаков, что дело обстоит именно так.
Пока все размышляли о внезапной концовке извержения, Андерсон и его коллеги обрабатывали полученные данные. Отслеживая спуск лавового озера и сравнивая форму вершины до начала извержения с ее формой после его окончания, они могли оценить, сколько магмы было израсходовано из неглубокого резервуара Килауэа. В марте 2018 года в этом резервуаре содержалось от 2 до 5,5 кубического километра магмы. Но к декабрю 2018 года было извергнуто лишь менее кубического километра [28]. Это означает, что к концу извержения было израсходовано не более 33 % этого резервуара, – а возможно, и 11 % запасов.
Другими словами, за три месяца безумия, когда Килауэа пожирал землю, плавил ее и уничтожал жизнь вокруг себя, он, вероятно, потратил лишь десятую часть своего магматического топлива. Вулканический двигатель к моменту остановки извержения был все еще полон. С одной стороны, это подчеркивает тот факт, что даже сравнительно небольшой объем лавы обладает огромной преобразующей силой. С другой стороны, это ставит вулканологов перед трудным вопросом: если Килауэа был способен еще на многое, то почему он вдруг затих?
Никто не может ответить с полной уверенностью. Даже обоснованные догадки высказываются с утрированным пожиманием плечами. «Мы не очень понимаем, что собой представляет магматический резервуар», – признается Суонсон. То, как форма вулкана меняется на поверхности, позволяет понять, накапливает ли резервуар расплавленную породу или теряет ее. Сейсмические волны, которые распространяют землетрясения, отражаются от магматического тайника, что дает ученым смутное представление о его размерах. Но до тех пор, пока не произойдет огромный технологический скачок, продолжает Суонсон, механизмы работы вулканических резервуаров будут оставаться для нас загадкой. Еще в 1911 году Джаггар и его товарищи попытались разобраться в загадочных подземных недрах Халемаумау. Сегодня эта задача еще не решена – и, скорее всего, не будет решена еще многие столетия.
О вулканах нам предстоит узнать еще очень многое, но в результате этого извержения мы уже получили огромное количество важнейших данных. Наши знания о жизни вулканов обычно накапливаются постепенно. Но богатство предшествующих научных представлений, огромное количество ученых, участвовавших в работе, обширные усилия по мониторингу и использование самых современных технологических чудес в совокупности привели к тому, что извержение 2018 года позволило совершить гигантский шаг вперед. Множество исследователей будут заняты поиском ответов на давние вопросы, используя данные, полученные за эти
