Мишке сейчас очень хотелось задержать весну. Вот отыщется подземный ход, тогда, так и быть, пускай наступает. Только не сейчас!
- А за поворотом берег еще круче, - заговорил Димка. - Может, где-нибудь там подземный ход.
Они лазали по склону вверх и вниз, вязли в грязи по колено, окончательно промочили ноги. Подземного хода не было.
- Выходит, он вовсе не в нашем поселке, - разочарованно протянул Димка.
- А как же песня?
- Просто песня такая. Народная фантазия. Думы и чаяния народа.
- "Чаяния"! Никакие не чаяния, а самая настоящая правда, - упорствовал Мишка. - Если бы чаяния, то пели бы про другое. Скажем, про богатыря, который всех врагов посек, или еще про что-нибудь такое. Сверхъестественное, что ли...
- Ну да-а, скажешь!
- Точно говорю! Вот, например, взять хоть нашего Рябкина. Прихожу в школу, Колька - навстречу. Кричит: "Мишка! Беги скорей, тебя к завучу вызывают!"
Уж сразу вижу - разыгрывает. И не иду, не дурак. А вот если Рябкин сидит, зубрит что-нибудь, а как увидел меня, вспомнил: "Да... чуть не забыл. Анкудинов, тебе завуч явиться велел, чтоб с дневником..." Вот этому верить надо. Иначе зачем бы он про дневник добавил?
- Ха, не вижу никакого сходства? При чем же тут подземный ход?
- Ну как ты не понимаешь! - Мишка даже рассердился. - Если бы в песне было сказано: побили, мол, всех врагов, такие у нас удальцы-резвецы сильные, богатыри, мол, - можно этому верить, а можно и не верить.
Просто песня такая - думы и чаяния. А тут ведь рассказывают, как все это произошло. Благодаря подкопу.
Понимаешь, не бог помог, не богатырь, не чудо. А подкоп! Этому можно верить, так и знай.
- А если подкоп был в другом селе?
- Это, конечно, могло быть. Но навряд ли.
- Почему же навряд ли?
- Да так... Сам не знаю, только уверен, что наш поселок орда одолеть не смогла.
- На своего Анкудина надеешься?
- И на Анкудина тоже. И на подкоп. Вот бы его найти! Уж я бы доказал тогда!..
Домой пошли озябшие, с мокрыми ногами.
Учить уроки договорились вместе: была одна задача по геометрии, которую Мишка никак не мог понять, а Димка понимал запросто и брался объяснить.
- Мы быстренько уроки сделаем, а потом снова на реку. Обследуем участок за поворотом, там, где берег покруче. Вдруг повезет! - размечтался Мишка.
Пока обедали, пока уроки готовили, ботинки хорошо просохли у печки. Обулись друзья и совсем уж собрались на реку Тесьму, как вдруг в дверь постучались и вошел Игорь Александрович. С ним была Лена Кузнецова.
- Ну, показывайте ваши находки, - сказал учитель.
Все вместе отправились в сарай. Михаил включил свет, выволок кошелку из угла.
Игорь Александрович стал вынимать ия кошелки находки и раскладывать их на разостланной газете... Лена опустилась на колени, склонилась над кошелкой - Повезло тебе, Анкудинов, - только и сказала она.
И сказала она это таким голосом, что у Мишки что-то дрогнуло внутри и весь он преисполнился гордостью.
Но промолчал. Зато Димка встрепенулся, нос кверху задрал.
- Надо знать, где искать! - запальчиво воскликнул Димка. - Мы с ним еще и не то знаем!
- А что вы такое знаете? - заинтересовалась Лена.
- Вот, гляди! - Мишка подал ей металлическую чашку с надписью.
- Ой, Игорь Александрович! Она, наверное, серебряная! Я читала, что такие чаши делали из серебра, они часто попадали в качестве добычи к кочевникам.
Лена протянула чашку учителю. Тот бережно ее взял, осмотрел со всех сторон.
- Очень возможно, - сказал он. - Между прочим, Анкудинов, тут ты недодумал маленько. Надо было сразу эти предметы завернуть в бумагу. Каждый - отдельно.
И хранить в сухом помещении, а не в сарае. Ну ничего.
Мы их сегодня же доставим по назначению...
Он стал рассматривать какой-то железный обломок, потом занялся кинжалом.
Глаза Лены неотрывно следили за каждым его движением, останавливались всегда на той же вещи, что и глаза учителя, медленно, словно изучая, переходили с предмета на предмет... Задумавшись, Лена закусила кончик своей светло-русой толстой косы. Этой привычки Мишка за ней не знал, хоть и заметил давно, что коса у Лены на редкость толстая и блестит, будто шелковая.
Только вот немного коротковата.
- Очень интересный кинжал, - тихо сказал учитель.
- Анкудинов кинжал! - выпалил Димка.
- Как? Анкудинов? Почему?
Мишка толкнул приятеля в бок, но было уже поздно.
- Ну так расскажи, в чем дело, Анкудинов!
- Здесь виднеется буква "А", - осторожно начал объяснять Мишка.
- Да, чуть не забыла, - встрепенулась Лена, - очень интересная история про череп, найденный там же, где оружие и все прочее. Понимаете, Анкудинов придумал тут целую историю: будто бы предок, некий Анкудин, защищая свой дом, напал на вражеский отряд. Конечно, Анкудинов уверен, что и кинжал принадлежал этому предку, раз на рукоятке стоит заглавная буква его имени.
Игорь Александрович покачал головой.
- Ну и фантазер! - подивился он. - Наука, знаешь ли, признает только точно доказанный факт. А чем ты докажешь все эти домыслы? - учитель улыбнулся. - Я не отрицаю, конечно, что иметь такого доблестного предка очень приятно. Тут я тебя вполне понимаю. - И он похлопал по плечу смутившегося Мишку.
Лена не удержалась и фыркнула. Она всегда смеется, стоит только Игорю Александровичу сказать что-нибудь веселое. Вот Димка - тот настоящий друг, даже не улыбнулся, а сразу пришел на выручку:
- А мы вчера собирали фольклор вместе с Анкудиновым. Стариков расспрашивали, делали записи.
- Нашли что-нибудь? - спросил учитель.
- Еще бы! Главное, про монголо-татар. Я даже наизусть запомнил, можно прочесть?
- Давай.
Димка поднялся, отряхнул брюки на коленях, потом выпрямился и, отставив ногу, звонко продекламировал:
Я знаю, чем утешенный
По звонкой мостовой
Вчера скакал как бешеный
Татарин молодой...
Тут уж не только Лена, но и учитель покатился со смеху.
- Ох! Вот до чего может довести невежество! - вскричал Игорь Александрович. - Ну, ребята, вы меня просто убили.
- Это ведь известное стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова! хохотала Лена. - Называется "Свиданье". Как же вы так?! Ха-ха-ха!
- Ребята, Лермонтова вы ведь проходили.
- Это стихотворение мы не изучали. Честное слово, - буркнул Мишка.
Он готов был провалиться, убежать куда-нибудь подальше, только бы не стоять здесь опозоренным перед Леной. Рассказать, что ли, про другой стих? Но тогда придется и тайну подземного хода открыть. Нет, не стоит... Тут Димка снова пришел на выручку:
- Мы больше насчет отдельных слов старались. Помните, вы говорили о тех словах, которые из поколения в поколение... В общем, о восточных словах. Наследие монголо-татарского ига.
- Ну и что же? Успехи есть?
- Нет успехов, - признался Мишка. - Спрашивал бабушку, а у нее слова всё одни и те же: вот, говорит, пошла на базар, да казанок из починки забрала.
И так далее. Ее о деле спрашиваешь, а она знай ругается: калымщик Митька плохо казанок починил...
- Варвар ты, Анкудинов, - покачал головой учитель. - Лермонтова ты не читаешь и слова тюркского происхождения от русских не можешь отличить. А ведь вот они, "восточные" слова. Твоя бабушка в одном только предложении их три штуки употребила: "казан" - котел, значит. "Базар" - тоже татарское слово.
А "калым"? Неужели сами не догадались? - Учитель оглядел всех по очереди. - Это так называемые "тюркизмы", ребята. В русский язык они перешли от восточных народов.
- Наследие монголо-татарского ига? - быстро спросил Димка.
- Не только. А торговля, которую вела Русь с восточными странами? Народы ведь общались, обменивались товарами, в русские города наезжали восточные купцы. А русский купец Афанасий Никитин, как вы знаете, совершил путешествие в Индию... Приходилось людям и трудиться бок о бок. Например, пленным.
Скажем, попадал в плен кузнец или сапожных дел мастер, трудиться ему приходилось, конечно, вместе с другими пленными людьми разных национальностей.
А трудовые люди всегда найдут общий язык... Такто вот... А тебе, Анкудинов, советую усиленно читать.
В следующий класс ты, можно сказать, перешел, вот только контрольную по геометрии напиши хорошенько.
- Я готовлюсь...
- Вот-вот. То же самое относится и к Красикову.
Читать, читать!..
Игорь Александрович уложил вещи обратно в кошелку, поднялся.
- Ну, пошли сдавать находки. Все за мной! Марш!
Вслед за долговязым Игорем Александровичем выбежали на улицу, потом свернули в переулок, пересекли пустующую к вечеру базарную площадь. Зашли в какоето учреждение. Игорь Александрович спросил секретаршу, сможет ли их принять профессор Мельников. Получив ответ, что Леонид Сергеевич ушел, а куда именно, неизвестно, вся компания с учителем во главе двинулась к двери.
- Попытайте счастья, на Сенную загляните, - посоветовала секретарша. Помнится, Леонид Сергеич собирался быть там.
Зашагали на Сенную.
