Мимо проходит бармен, и Эллиот заказывает нам ещё по порции.
— Не все мы просто трахаем каждую пару раздвинутых ног, Эллиот.
— Почему бы и нет, капитан? Тебе нужно с кем-то переспать, чтобы забыть всё то дерьмо, что было между тобой и Чар.
— Нет, чувак. Я не могу.
— Почему нет?
Мой телефон вибрирует, и я игнорирую Эллиота, ожидая увидеть сообщение от Фэй. Пока я читаю её слова, он выхватывает телефон у меня из рук.
— Только что уложила Брэксли, теперь я расслабляюсь. Надеюсь, в Мексике всё хорошо, — читает он вслух, а затем спрашивает меня: — Это кто? — показывая мне мой телефон.
Я не видел эту фотографию раньше; должно быть, она только что появилась. Я тянусь к своему телефону, но он убирает его прежде, чем я успеваю его взять, и что-то печатает. Затем он бросает его на стойку, и я поднимаю его, глядя на розовые пальчики ног Фэй под струёй воды из её ванны. Потом я прочитал слова Эллиота, и мне захотелось врезать ему по зубам.
«Дай мне увидеть больше!» вот что он ей написал. Чёрт! Он понятия не имеет, как обстоят дела между нами. Или кто она такая, или через что ей пришлось пройти.
— Ты разозлился?
Я более чем зол. Я даже не знаю, как с ним сейчас обращаться. Он пьян, и я тоже, но я всё ещё достаточно связно мыслю, чтобы понимать, что это сообщение только ещё больше оттолкнёт Фэй.
— Я мог бы, блядь, убить тебя, чувак.
— Отвали. Я оказал тебе услугу. Так кто же эта цыпочка? Ты уже трахнул её?
— Нет, чувак, я этого не делал. Она просто друг.
Затем в центре бара вибрирует мой телефон, и мы оба тянемся к нему. К счастью, я добираюсь до него первым, и когда я открываю сообщение, я так удивлён, увидев больше её ног. Эта фотография сделана от бёдер вниз, и мой член дёргается.
— Дай мне посмотреть? — требует Эллиот, протягивая руку к моему телефону. Но я положил его в карман, бросив сотню на стойку. — Увидимся в пять, — говорю я.
— О, да ладно, — кричит он мне вслед, но я игнорирую его и продолжаю идти, направляясь обратно в свою комнату. Всё это время мой взгляд прикован к ногам Фэй в прозрачной воде.
Войдя в свою комнату, я выхожу на балкон и фотографирую океан, размышляя, что ей сказать. Должен ли я сказать ей, что я не отправлял сообщение с просьбой о большем? Потому что, чёрт возьми, я хочу большего.
Стирая картинку, я просто печатаю то, что чувствую, точно так же, как это делала она.
«Ты такая чертовски великолепная».
«Спасибо, могу я тебя увидеть?»
Я фотографируюсь, чувствуя себя немного странно, делая это, но она попросила, и прямо сейчас я так возбуждён. Она ответила на моё сообщение:
«Где ты?»
Я посылаю ей фотографию океана со своего балкона и пишу:
«Моя комната».
Возвращаясь к её сексуальной фотографии, я хочу большего. Чёрт возьми, мне нужно больше.
«Могу я увидеть тебя целиком?» — пишу я, а потом жду.
Мой член так напряжён в ожидании, и я волнуюсь, что зашёл слишком далеко. Направляясь внутрь, я беру пиво из мини-холодильника и плюхаюсь животом на кровать, глядя на фотографию её ног, пока я лежу здесь.
Я не знаю, что такого есть в Фэй, что заставляет меня так сильно хотеть её, но я ничего не могу с этим поделать. Я не хотел, чтобы наш первый раз был таким, но, может быть, так и должно быть. Потом я получаю от неё сообщение, в котором говорится:
«Ты так разочарован?»
«Что ты имеешь в виду?» — ответил я.
«В моём теле».
Зайдя в свой журнал вызовов, я набираю её номер телефона и, как только она отвечает, включаю громкую связь.
— О чём ты говоришь? Почему ты так думаешь?
— Разве ты не получил мою фотографию?
— Только две твои ноги. Ты прислала ещё?
— Угу, — она тихая.
— Я думал, что зашёл с тобой слишком далеко.
— Нет, ты этого не сделал. Я отправила тебе.
— Отправь снова, — приказываю я ей, и она спросила меня:
— Ты уверен?
— Чёрт возьми, да! Не заставляй меня лететь туда прямо сейчас и потерять работу, чтобы я мог доказать это…
Но мои слова обрываются, когда её прекрасное тело смотрит на меня в ответ. Её сиськи огромные, пухлые и круглые, с самыми мягкими розовыми сосками, которые я когда-либо видел. Её живот плоский, а киска…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Трахни меня, — ворчу я вслух, и она говорит:
— Так тебе это нравится?
— Фэй, твоё тело так чертовски идеально. Ты потрясающая.
— Я бы хотела, чтобы ты был здесь, — сказала она, и я прошептал:
— Я тоже. — Представляя себя там с ней, я спросил:
— Ты все ещё в ванне?
— Угу.
— Ты будешь трогать себя?
— Если ты это сделаешь.
Переворачиваюсь, мой член становится тверже от её слов. Расстёгивая молнию на штанах, я вытаскиваю свой член наружу. Потребность кончить настолько сильна, что, когда я сжимаю основание своего члена, мои яйца напрягаются, а член пульсирует в моей руке.
Возвращаясь к фотографиям, я смотрю на её тело, когда глажу себя, и она говорит мне:
— Мне нужна твоя фотография.
Держа свой член в руке, я посылаю его фото ей, и она ахает.
— Тебе это нравится? — спросил я.
— Угу.
Из неё вырываются тихие стоны, и я хотел бы быть там и видеть, как она их издаёт.
— Скажи мне, что ты делаешь.
— Я…Мне жаль, что я никогда этого не делала.
— Я тоже. Просто закрой глаза и представь, что я там, с тобой.
— Хорошо.
— Чёрт, у меня стояк.
— Мммммм, — стонет она, и я двигаюсь быстрее, дёргаясь с такой скоростью, что могу представить, как я трахаю её.
— Чёрт, я хочу тебя, — говорю я ей.
— Я тоже хочу тебя.
И я никогда не думал, что услышу от неё эти слова в ответ. Я никогда не думал, что мы дойдём до этого момента, но это так, и, чёрт возьми, это хорошо.
Она стонет долго и тихо, её звуки подобны музыке для моих ушей, и моё тело реагирует на это.
— Поговори со мной, — просит она.
— Господи, ты великолепна. — Я снова смотрю на фотографию, поглаживая свой член до самого кончика.
— О Боже, я собираюсь кончить.
— Чёрт, Фэй, — ворчу я, тоже отдаваясь удовольствию.
— О, Тан, — громко стонет она, и сперма выстреливает из головки моего члена. Мой оргазм чертовски интенсивен. Я не могу поверить, что мы только что это сделали. После того, как мы не смогли поцеловаться, значит, вот как мы начинаем всё сначала? Насколько это, блядь, отстало?
Глава 13
Фэй
Просыпаюсь, мои глаза тяжелеют, и когда я захожу в комнату, что-то кажется другим. Потом я вспоминаю, что мы с Таном делали прошлой ночью, и я не могу поверить, что это произошло на самом деле.
Прижимая руку ко лбу, я перекатываюсь на бок и обнаруживаю, что того, что, как я думала, будет тяжёлым грузом сожаления, давящего на меня, там нет.
Вместо этого я нахожу, что внутри меня разливается удовлетворение. Облегчение, которого я так долго искала, настолько сильное и обнадёживающее, что это почти пугает. Потянувшись к тумбочке за фотографией Бена, на которую я иногда вешаю ожерелье с нашими кольцами, я поднимаю её и смотрю на него. Боже, такое чувство, что я так давно его не видела.
Закрыв глаза, я сжимаю кольца, прижимаю их к груди и изучаю его лицо. Я почти слышу его смех. Господи, всё, что мы делали, это смеялись; он был таким забавным и непосредственным. Поднимая фотографию, я целую его в лицо, а затем ставлю её обратно.
Мой телефон звонит, и я хватаю его, чтобы увидеть сообщение от Тана.
«Не могу дождаться встречи с тобой», — пишет он и присылает фотографию восхода солнца.
«Я тоже. Спасибо тебе за прошлую ночь», — отвечаю ему, думая о том, что мы сделали.
Он сразу же отвечает:
«Ты что, издеваешься надо мной? Спасибо! Всё было в порядке?»
«Да. Мне понравилось».
«Хорошо, мне тоже».
«Где ты?» — спрашиваю я с любопытством, желая знать, где он, поскольку я думала, что он летал весь день.
«Только что приземлился в Лос-Анджелесе, а потом буду дома. Могу я тебя увидеть?»
