увеличилась до 70–80 и даже 85 мм (не путать с защитными экранами, которые навешивались на башни и борта для защиты от кумулятивных снарядов и бронебойных пуль советских 14,5-мм противотанковых ружей). Однако усиление бронирования и установка более мощного вооружения привели к значительному росту массы танков, что отрицательно сказалось на их проходимости и маневренности на поле боя и уменьшило ресурс ходовой части.
Танк T-V «пантера».
Наибольшую опасность для наших танков представляли новые немецкие танки Т-V «пантера» и T-VI «тигр». Особенно тяжелый «тигр» с его мощной 88-мм пушкой, которая легко пробивала броню наших тридцатьчетверок на дистанции до 2000 м. Эта машина была уже известна нашим войскам. В январе 1943 года под Ленинградом был захвачен в исправном состоянии опытный образец «тигра». Он был доставлен на полигон у Кубинки для отстрела бронекорпуса. Стреляли по нему орудия различных калибров с разных дистанций и под различными углами. По результатам испытаний для войск была срочно разработана памятка с указанием всех слабых мест бронезащиты «тигра» и дистанций наиболее эффективной стрельбы для различных артсистем.
В танковых корпусах доля средних и тяжелых танков составляла: в 48-м тк — 89 % (40 % всего танкового парка — это «пантеры» и «тигры»), во 2-м тк СС — 92 %. В 3-м тк устаревшие T-II и командирские танки на их базе составляли 17 % танкового парка (без учета приданного батальона «тигров»). В составе танковой группировки ГА «Юг» примерно 24 % составляли новые тяжелые танки «тигр» и «пантера» (количество танков в соединениях и их распределение по типам показано в Приложении 4).
Танк T-VI «тигр.
Всего в составе двух ударных группировок на северной и южной стороне Курской дуги было 147 «тигров», 200 «пантер» и 90 «фердинандов», всего 437 новейших образцов танков, что составило примерно 17 % от общей численности танков и штурмовых орудий противника.
Кроме танков, в составе соединений противника имелось значительное количество штурмовых орудий StuG-III (75-мм танковая пушка) и Stu-H 42 (105-мм штурмовая гаубица), которые организационно входили в состав отдельных бригад и батальонов (батарей). Каждой танковой дивизии СС для огневой поддержки танков был придан батальон штурмовых орудий. Они использовались также для уничтожения танков противника огнем прямой наводкой, так как обладали высокой бронепробиваемостью при стрельбе на 1000 м снарядами: бронебойным — 60 мм, подкалиберным — 82 мм и кумулятивным — 100–120 мм.
Штурмовое орудие StuG-III.
В состав артполков дивизий был включен дивизион бронированных самоходных 150-мм гаубиц «Хуммель» (одна батарея, 6 штук) и 105-мм гаубиц «Веспе» (две батареи, 12 штук). Это значительно повысило мобильность артиллерии и обеспечивало непрерывную огневую поддержку танковых частей. Кроме того, самоходные гаубицы также с успехом применялись для поражения танков огнем прямой наводкой.
Противник уделял особое внимание борьбе с советскими танками. В противотанковых дивизионах танковых дивизий, кроме буксируемых ПТО, имелось значительное количество 75-мм противотанковых САУ «Мардер III» и 76,2-мм «Мардер II»{31}. Кроме того, в дивизиях «АГ» и «ДР» было по 12 (в каждом тгп по 6) 150-мм (короткоствольное пехотное орудие) САУ «Грилле» на базе трофейного чешского танка T-38(t).
При расчетах соотношения сил и средств почему-то забывают об этих САУ, которые по некоторым показателям превосходили наши СУ-76 и СУ-122. Например, в СУ-122 было применено раздельно-гильзовое заряжание, что значительно увеличивало время подготовки орудия к выстрелу, а в связи с низкой начальной скоростью снаряда — всего 515 м/с — он имел крутую траекторию. Все это снижало эффективность стрельбы по танкам противника.
Противотанковая САУ «Мардер».
Советские конструкторы, занимавшиеся совершенствованием существующих типов танков, к сожалению, опоздали с перевооружением танка Т-34 более мощной пушкой. Главное артиллерийское управление Красной Армии только в январе 1943 года разработало тактико-технические требования на разработку 85-мм самоходной (танковой) пушки. Так что вопреки прочно утвердившемуся в массовом сознании стереотипу немецкие танки и штурмовые орудия, состоящие на вооружении танковых дивизий ГА «Юг», к лету 1943 года по многим важнейшим параметрам превосходили наши танки и САУ. За счет повышения огневой мощи и усиления бронирования танков противнику удалось временно достичь некоторого качественного преимущества своих танковых войск над советскими. К сожалению, наше командование не всегда и не в полной мере учитывало это обстоятельство при принятии решений.
При сравнении сил противостоящих сторон в Курской битве следует учитывать, что по своему штатному составу советский танковый корпус в составе трех танковых и одной мотострелковой бригад по количеству личного состава и вооружению уступал немецкой танковой дивизии. В свою очередь, советский механизированный корпус был примерно равен немецкой танковой дивизии и превосходил моторизованную. Это можно проследить, сравнивая штатную численность немецких и советских соединений по состоянию на 1 января 1943 года, показанную в Приложении 5. Обращает на себя внимание значительное количество в соединениях противника противотанковых средств, в том числе и в пехотных дивизиях. Советское командование считало, что танк сам по себе — лучшее противотанковое средство. Как мы убедимся, этот недостаток отрицательно сказался в ходе оборонительной операции.
Другое дело, что немцы летом 1943 года из-за больших потерь, понесенных на советско-германском фронте, уже не могли содержать свои дивизии по полному штату. Перед началом операции многие немецкие танковые дивизии еще не завершили реорганизацию и имели некомплект по линейным, командирским и специальным танкам и по САУ. После перевода танкового полка на двухбатальонный состав в танковой дивизии по штату осталось 133 танка вместо 200 (Т-III — 74, T-IV — 59). Так, 6-я и 7-я танковые дивизии 3-го тк были укомплектованы на 86 %, а 19-я тд — на 52 % (по другим данным, на 61 %) от штата. Несколько больше танков было в танковых дивизиях СС. Дивизии «МГ» и «ДР» (с учетом трофейных танков Т-34) были укомплектованы даже сверх штата. По некоторым данным, в связи с не закончившейся реорганизацией в танковых полках дивизий «АГ» и «ДР» реально было по одному танковому батальону. Личный состав вторых батальонов убыл в Германию для получения новых танков «пантера» и соответствующей переподготовки.
То же самое можно сказать и о пехотных дивизиях противника, в которых по штату должно было быть 13 155 человек (по другим данным — 12 708) вместо 16 859 человек, 210 орудий и минометов (без зенитных орудий, реактивных установок и 50-мм минометов). Но большинство дивизий не имели и такого количества людей. Гитлеровское командование было вынуждено комплектовать соединения представителями других национальностей. В тыловых частях
