– Только девица уже сама в шоке от всего происходящего пребывала. Мало, что и вспомнить-то могла. Хорошо хоть, что в несознанку не ушла. Головой покивала согласно. Спасла меня. Хотя нет. Всё же Дионис меня спас. А деваха та топить не стала просто. Но, и за то – спасибо.
- И что дальше?
- Дальше? Адепт поверил Дионису. Но, так посмотрел на меня, что я понял – первый и последний раз поверил. Мне того взгляда хватило…
- Больше девочку не видел ту?
- Видел. Ещё как видел, – аж затрясся сатир. – Приходила она ко мне потом сама несколько раз. Пообтесалась на просторах Обители, поняла, что к чему, да и сама приходить начала. Не пришлась ей тоже по душе, видишь, любовь исключительно целомудренная.
- Вот даже как! И что ты?
- А ничего! Она мне – почитай стихи те самые про тактильные ощущения, да почитай. Можем, говорит, в пещерку какую уединиться, дабы поэзия лучше проняла. Только я ей – простите-извините, дамочка, такие стихи читаю лишь раз. Если снова услышать хотите, идите к адепту на приём. Может, он поможет. Продекламирует чего.
- И пошла дамочка?
- Пошла, пошла. Только не к адепту. К кентаврам отчего-то пошла. Такая вот дамочка непростая оказалась. Через неделю поголовье парнокопытных, правда, на две единицы понизилось. И ставленник создателя что-то к полулюдям зачастил. Так что, вскоре, лишь завидев силуэт девицы непоседливой, кентавры те враз в сторону противоположную уносились. Да так, что только пыль из-под копыт.
- Весёлая девица вам попалась, – засмеялся я.
- Ага. Неугомонная. И ведь, что интересно, её-то адепт не трогал. Она, видите ли, душа невинная, вся из себя наивная. Всякий крутит ей, как хочет… – Орис обречённо махнул рукой. – Пропала вскоре девица та. С наших холмов дальше пошла или же развоплотили её всё-таки, про то не знаю ничего. Да и без разницы мне. Одной проблемой меньше и ладно. Другая напасть меня тогда уже мучила. Захандрил я сильно. Очень сильно. Другим сатирам хоть бы что. Приспособились к новым условиям. А я всё не мог. И то! Как-никак – почти святого меня лишили. Для меня – святого. Как Дионис культурно выразился – тактильных ощущений.
- И как справиться смог?
- Босс мой снова помог. Посмотрел на меня, посмотрел, разжалобился да и рассказал как-то вечерком про избранных. И про клевер счастливый поведал, и про молнию судьбы, и про задания, и про контракты. Ничего не утаил. Хороший у меня бог. Чего уж там.
- Ну, и нашёл ты всё-таки клевер счастливый, – уже всё понял я.
- Если бы не некоторые… – опять покривился сатир. – Год по холмам ползал! Все колени стёр. Посмешищем всеобщим сам себя выставил. Эх! Да, чего повторяться-то…
Орис замолчал. Однако в тишине мы просидели всего пару минут. Не в характере сатира было долго язык за зубами держать.
- Но, как я про контракт-то забыл?! Куда вот мы теперь?! – вскоре снова начал ныть рогатый.
- Как куда? Да, известно куда. В библиотеку мы пойдём, – сказал я, уверенно поднимаясь со скамейки.
- В библиотеку? – искренне удивился Орис. – А зачем нам в библиотеку? Хочешь почитать – вон дяденька на противоположной скамейке газетку оставил. Бери, да читай. Зачем идти куда-то?
- Поднимайся, поднимайся, – похлопал я по плечу сатира. – Пойдём. По пути объясню. К тому же, сумерки уже. Теперь газету читать, только глаза портить.
Орис нехотя поднялся, но рядом со мной почему-то не пошёл. Поплёлся сзади. Обида на меня за клевер съеденный, может, до сих пор не прошла у него ещё полностью. Хотя возможно, и другое что. Кто же их рогатых знает. То и не важно, в общем-то. Меня другой сейчас вопрос занимал очень сильно.
Я, скажем так, лукавил, когда утверждал сатиру, что читать мне в этот поздний час уже не с руки. Нет. Темнеть уже действительно начало. Просидели мы с братцем моим названным в парке всё-таки довольно долго. Вечер вовсю начинал вступать в свои права. Тем не менее, видел я по-прежнему всё очень отчётливо. То есть, как днём.
Я мог различать абсолютно все цвета, вплоть до мельчайших оттенков. Я прекрасно видел каждый листок на дереве, каждый лепесток на тех цветах, что росли в клумбе, находившейся не менее чем метрах в десяти впереди меня. Более того. Мне не составило никаких усилий ознакомиться с незатейливым меню лотошницы, что всё также бойко торговала мороженым и прочими детскими, да и не только радостями. Довольно далеко от меня торговала. Надо признаться, что раньше и при ярком-то свете Солнца с такого расстояния я не смог бы распознать ни одной буквы.
А ещё я не хотел есть. Совершенно. И это тоже было странно. Учитывая, что я появился на Обители с самого утра и за всё прошедшее время не съел и горбушки чёрствой, было бы логично предположить наличие хотя бы лёгкого чувства голода. Однако же – нет, не было такого чувства. Хотя здесь, вполне вероятно, свою роль сыграл и мой новый статус. Не избранного, конечно же, посланника Обители, а… вновь ожившего, что ли. Воскресшим-то себя обозвать было бы слишком смело. На подобное звание я явно не тянул.
Интересно, а мне вообще надо есть? Или потребности в обеспечении всякими там жирами и углеводами мой организм более не испытывает? Так-то хорошо, конечно, было бы. Единственное, жалко, если желудок пищу теперь совсем не приемлет. Потерять возможность наслаждаться вкусом заморских деликатесов, когда появился шанс в их почти безграничном употреблении – это удар ниже пояса.
А и на самом деле, чего стесняться? Контракт заключаем, так первым же пунктом – будьте любезны на завтрак обеспечить: фрикасе из голубиного мяса да английский пирог с мраморной говядиной, а на ужин – рыбу фугу и пюре из белого трюфеля. Иначе никак. Не ищутся, понимаешь, артефакты без фрикасе. Никак не ищутся.
Я даже притормозил было, чтобы уточнить у рогатого, как там на Обители с приёмом пищи дела обстоят. Или же и рассчитывать не моги более чем на росинку да зёрнышко маковое раз в неделю? Но тут же вновь ускорил шаг. Подождёт это. Не к спеху. Более важно сейчас было определить дальнейшее направление движения.
Я как раз успешно добрался до выхода из парка и теперь активно
