пошел на попятную. – Ну, не дуйся, радость моя. Лопнешь. Конечно, все по-честному.
– Тогда идем. «Не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня», – процитировала Катя.
– С удовольствием!
На улице, по дороге к коровнику, она вернулась к литературной теме:
– О стихотворении хочу спросить. Зачем ты решил богатырей пугать?
– Это же элементарно! Настоящий богатырь должен силу иметь. И не только в мышцах. Воля, выдержка – это обязательно. А еще ему ни в коем случае нельзя бояться собственного воображения. Иначе какой это богатырь? Вот тут был у нас один… так называемый великан. Заметь, не человек, обученный быть богатырем, а таковой по праву рождения – потомственный, генетический великан. Правда, малец еще. Школьник.
– И что?
Вопрос был задан не для поддержания разговора. Дело в том, что в Катиной жизни тоже встречался неординарный великан. Скорее всего, они с Соловьем говорили об одном и том же лице.
– Пригласила Яга на избушкин стотысячелетний юбилей вместе с другими гостями и семью великанов. Сама понимаешь, дата особенная. Избушку отмыла до блеска, педикюр курьим ногам сделала, воздушные шарики к трубе прицепила, в окна смайлики вставила. Вороне приказала «Хеппи бездей ту ю» и «Как на избушкины именины испекли мы каравай» выкаркивать. Гостей было – не сосчитать. Все явились. Друзья, враги – не важно. Некоторым даже пришлось на время праздника договоры о ненападении заключать. Как во время ваших Олимпийских игр.
Яга расчувствовалась и решила дорогих гостей чем-нибудь особым побаловать. Повесила на стену чудо-зеркало. Пошел ужастик. Настоящий.
Стррррашный! Народ глазеет, комментирует. Где надо, ахает. И вдруг!.. Нет, дальше не проси. Не расскажу. Стыдно.
Покажите мне хоть одного человека, который после такого интригующего начала не повис бы на локте рассказчика с мольбами о продолжении.
– Ну, Соловушка! Ну, разбойничек мой миленький! Что дальше?! Расскажи!
– Только во имя истины, солнце мое. Слушай. И вдруг в момент, когда в чудо-зеркале Руслан готовится отрезать волшебную бороду загнанному в угол Черномору, тот визжит и бьется в конвульсиях, подросток-великан падает в обморок! Тьфу! Позор! Конфуз! Кисейная барышня! Конечно, гости сделали вид, что ничего не произошло, а потом на Золушкиной карете отвезли великана домой. Его папаша с мамашей тоже быстро ретировались. Но я тебя спрашиваю, куда это годится? Любому ясно: не занимались они с сыном боевой и политической подготовкой! Да что родители. А школа куда смотрела?! Мало она бедолаге сознание муштровала, если будущий богатырь от обычной киношки чуть в штаны не наделал!
– Ой, давай про штаны не будем! – остановила Катя распалившегося рассказчика. – Это ты уже выдумываешь.
– Выдумываю, действительно… – сконфузился пойманный на сочинительстве Соловей. – А ты откуда знаешь?
– Да так, догадываюсь…
* * *
Пока Катя с Соловьем идут в гости к Зорьке, у меня есть время рассказать о великане, который действительно оказался тем самым.
Случилась эта история года четыре назад. Яна Семеновна с Тимофеем Львовичем вернулись тогда домой очень поздно. Вид у обоих был смущенный.
– Доченька, у нас к тебе просьба… – нерешительно начал папа. И остановился.
– Какая? Какая просьба? – тут же пристала Катя.
– Да понимаешь… Мы с мамой нарушителя в лесу поймали. Хотели обратно отправить, а он вдруг как начнет слезы лить. Пришлось этого ревуна в гости пригласить. Возьмешь под свою опеку? Ты девочка разумная, деликатная… А нам с мамой работать надо.
– Ура! Наконец-то! – обрадовалась Катя. Он ведь человек, да?
– Ну, в некотором роде, – чуть помедлив, подтвердила Яна Семеновна.
– У нас так давно человеческих гостей не было! После бабы Яги одни животные. Я, наверное, уже и готовить разучилась.
– Ох и много же тебе придется каши варить, – вздохнула Яна Семеновна.
– Почему?
– Сейчас поймешь. Иди. Он там, на улице дожидается. В дом не пошел. Запуганный совсем.
Катя взяла карманный фонарик. Без него она по ночам на двор не выходила.
Рядом с границей без фонаря бродить в темноте опасно. Надеюсь, причины понятны. И, кстати, если луны нет, вообще ничего не видно. Деревня – это ведь не город, где полной темноты не бывает никогда. В городе даже звезд на небе хорошенько не разглядеть. Тусклые. Только самые крупные видны. А за городом, без фонарей и рекламных огней, Млечный Путь – настоящая звездная дорога! И вокруг нас – не черный купол с отдельными светильниками, а бесконечная, непостижимая, невероятная Вселенная!
Катя сделала несколько шагов по дорожке, на которую падал свет из открытой двери. Шагнула в мокрую от росы траву. Подняла руку с фонарем…
– Великааааааан!
Гласная «а» успела растянуться на впечатляющее расстояние еще до того, как у Кати перехватило дыхание. Великан был огромен – особенно в сравнении с Катей. Конечно, если говорить только о росте. Если же учесть возраст, тогда это был великанчик. Великанюшечка. Нюшечка такой. Но дело-то в том, что «Нюшечке» стукнуло лет двенадцать, а его росточек уже перевалил за два метра.
Великан прятался за деревом, и Катя догадалась, что подросток стесняется. Однако виду не подала, чтобы не смущать парня. К тому же она имела некоторый опыт общения со сложными или необычными гостями, поэтому просто улыбнулась и крикнула погромче:
– Привет! Я Катя. Пойдем чай пить. С вареньем и медом!
Великан некоторое время посмущался, потоптался за деревом. Потом все-таки сдался. То ли ему было некуда деваться, то ли действительно чаю захотелось. Ведь даже если простой человек слезы льет, вода расходуется. А сколько ее может вытечь из великана?! Тут без чая не обойтись – пересохнешь.
За столом парнишка размяк, расслабился и выложил все свои проблемы.
В подробности я вдаваться не буду. Кому понравится выносить на всеобщее обсуждение неудачи и ошибки детства? Так, небольшой экскурс в прошлое…
Корень великаньих проблем лежал в нелюбви к каше. Надо сказать, несмотря на генетику, развитие великанов идет весьма своеобразно. Если из котят получаются коты, из щенят – собаки, а из выхухолят – взрослые выхухоли, то нет гарантии, что из великаньего младенца вырастет богатырь-великан. Чтобы это произошло, нужно все раннее детство постоянно наворачивать кашу. Желательно манную и пшенную. А также гречневую, рисовую, перловую и овсяную в любом количестве.
Это, между прочим, большой великаний секрет. Настоятельно прошу читателей не проболтаться.
Да, я забыла представить Катиного гостя. Она назвала его Васильком. На это была веская причина, и базировалась она на таланте Яны Семеновны. Ее пациенты-животные выздоравливали так быстро и сменяли один другого столь стремительно, что имена, которые давала им Катя, стали путаться. Выход был единственным: всем давать одно и то же имя – Василек. Почему именно это? Да просто так. Звучит красиво, как-то называть все равно надо. Кстати, из всей череды Васильков великан был последним. За время общения девочка и парень так подружились, что назвать этим именем еще кого-либо Катя уже не могла.
Но вернемся к нелюбви к каше.
«Ешь кашу!
