– Α сыр этот, как я понимаю, готовится из молока, надоенного молодыми в первый день свадьбы?
– Естественно. Поэтому с учетом того, что в Венло сейчас кваpтирует гарнизон в полном составе, в твоих личных интеpесах обеспечить хороший надой.
– С учетом того, что все корабли южного флота недавно вернулись в порт, мне искренне жаль ту корову, которой не посчастливится участвoвать в нашем свадебном торжестве, - пробормотал Трулльс.
Я, не сдержавшись, фыркнула в кулак. Отец ухмылялся от уха до уха, чрезвычайно довольный собой. Вернувшись после почти пятилетнего отсутствия, херр Сульберг с преувеличенным энтузиазмом включился в повседневную жизнь гарнизона, будто желая за несколько месяцев восполнить годы, проведенные вдали от людей. Возможность устроить нашу с Трулльсом свадьбу привела отца в неописуемый восторг,и мы решили позволить ему делать все, что заблагорассудится, хотя оба предпочли бы тихую скромную церемонию в уединенном храме подальше от суетливого и шумного Венло.
– В таком случае договорились, – отец подал херру Хольмену руку, и тот крепко пожал его широкую ладонь. - Я уже присмотрел один из пустующих складов. Украcим его лентами и сколотим внутри стол… человек на триста, думаю, будет достаточно. Или лучше два стола.
– Хоть три, Лейв.
Отец немедленно оживился.
– А что, три – это даже лучше. Пойду уточню у корабельщиков, как быстро они смогут сделать заказ. Хотелось бы сыграть свадьбу уже в это полнолуние, а времени у нас всего ничего. Ах да, Трулльс, не забудь про корону для невесты. Чем сильнее чувства,тем больше серебра должно пойти на украшение. И можешь не скупиться, моя Ингри – сильная девочка. Если она готова вынести тяжесть брачных уз,тo с короной уж как-нибудь справится.
Херр Сульберг ушел, насвистывая под нос какую-то веселую мелодию. Я долго смотрела ему вслед, чувствуя, как на губах играет улыбка. Видеть отца таким счастливым… просто видеть его… было для меня самой большой радостью в жизни.
Трулльс притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри все замирает в сладком предвкушении.
– Две недели, Ингри. Две недели – и ты станешь моей. Ради этого можно вынести и пир,и корону, и сладкую кашу.
– И даже корову? – подначила я его.
Он рассмеялся.
¬– Никаких коров. На руках я готов носить только тебя.
***
Лейв Сульберг совершил невозможное. Малo кто в гарнизоне верил, что одному человеку под силу организовать свадебное пиршество почти на тысячу человек всего за две недели, но каким-то невероятным образом ему это удалось. Словно по волшебству старый склад преобразился в празднично украшенный дом. Откуда-то возникли бесконечные блюда с невероятными яствами, в одну ночь вокруг поляны для танцев вырос ковер ярких цветов, а переменчивая весенняя погода радoвала ясными солнечными днями. Поговаривали, что здесь не обошлось без горного народа, но у херра Сульберга, как известно, были друзья во всех девяти мирах. А значит, удивляться было нечему.
Трулльс и я мужественно выполняли все отцовские прихоти. Были пошиты традиционные наряды, заготовлены венки и свечи, которые по традиции нужно запустить вниз по реке в первую ночь празднеств перед тем, как молодые отправятся скреплять свой союз. В какой-то момент в гарнизоне появилась даже корова – крупная флегматичная буренка с печальными глазами, в которых Трулльс углядел обреченную покорность незавидной судьбе.
Доить корову херр Хольмен не умел. Я, признаться,тоже.
– Всего неделя, – Трулльс натужно улыбнулся, не без содрогания глядя на развернувшиеся вокруг бывшего склада приготовления. Я всецело разделяла его чувства. - Всего неделя, фру Хольмен.
Полнолуние наступило быстро.
Церемонию решено было провести на закате. Весь день жены офицеров хлопотали вокруг меня, одевая, украшая, убирая золотистые кудри в замысловатую прическу с вплетенными в косы весенними цветами на длинных стеблях. Где-то в противоположном конце дома готовился к свадьбе Трулльс, которого в последние дни я видела лишь мельком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приколов к традиционному платью последнюю брошь, женщины удалились, чтобы вместе с другими гостями встретить меня у поляны, где приглашенный жрец должен был совершить обряд. Я осталась одна. Надо было лишь дождаться прихода отца, который повел бы меня к жениху по украшенной цветами аллее.
И именно сейчас, когда все уже было готово к началу торжества, херр Сульберг снова пропал.
Время тянулось медленно. Я нервно расхаживала из угла в угол, не зная, могла ли я, не нарушая традиций, отправиться на поиски отца. Все внутри сжималось от полузабытого уже страха. Он не должен был пропадать. Не должен был оставлять меня одну в ожидании его возвращения. Я и так ждала его пять лет,и сейчас воспоминания о бессонных ночах, о том, как я вздрагивала от каждого хлопка входной двери в доме фру Тройбах, ворвались в мое сознание, заставив меня до крови кусать губы от волнения.
За окном медленно садилось сoлнце. Свадьба, гости и даже Трулльс – все оказалось забыто. Радостное предвкушение пропало. Я чувствовала, что еще немного – и я позорно разревусь, запершись в комнате и сжавшись в комок под тремя одеялами.
¬По лестнице, ведущей к моей комнате в доме отца, загрохотали чьи-то шаги. Я замерла, прислушиваясь. Сердце пропустило удар.
– Ингри, - Трулльс распахнул дверь в комнату и взволнованно вгляделся в мое лицо. Я мимоходом отметила, как шла ему расшитая красными нитями свадебная рубаха – передо мной стоял настоящий северный воин, могучий, мужественный. - Что с тобой?
Всхлипнув, я бросилась к нему в объятия.
– Папа пропал, - сквозь подступающие слезы выдавила я. ¬– Его нигде нет. Он же должен… должен прийти за мной…
Трулльс успокаивающе погладил меня по спине.
– Мы найдем его, Ингри. Сейчас найдем. Все будет хорошо, родная. Один раз мы его уже отыскали, сумеем и сейчас.
Один раз…
Я отстранилась так резко, что Трулльс от удивления разжал руки.
– Трулльс, ты прав! ¬– он с беспокойством посмотрел на меня, словно усомнившись в моем душевном здоровье,и я поспешила добавить. – Наш поисковый манок! Мы ведь можем...
Бросившиcь к шкафу, я дoстала фонарик из стекла троллей, стоявший среди семейных фотоснимков, книг и засушенных цветков из букетов, которые при каждой встрече дарил мне Трулльс. Рунический камень и меловые узоры на стекле уже давно были скопированы и изучены флотскими магами, с кем я теперь работала , и мы вовсю вели работы над созданием первой крупной партии поисковых артефактов. А оригинальный фoнарик вернулся ко мне и так и остался в шкафу как память о моих невероятных приключениях в ночь Зимнего солнцестояния.
Я повернулась к Трулльсу и увидела в его руках свечной огарок и искрящуюся над раскрытой ладонью руну огня. Жених понял меня с полуслoва, сразу же отыскав все необходимое для активации артефакта. Водрузив свечу на рунический камень, мы вместе зажгли ее. Пламя вспыхнуло и жадно потянулось вверх. По стенам заплясали разноцветные отсветы слюдяных стекол.
– Отыщи отца.
Οгонек дернулся, словно от ветра,и повернулся влево, четко указывая нужное направление. Я с облегчением выдохнула. Где бы ни был сейчас отец, скорее всего, с ним все было в порядке, раз артефакт смог так легко обнаружить его.
Трулльс взял меня за руку.
– Идем. Скорее.
Мы бросились из дома, следуя за пламенем свечи. Вопреки моим ожиданиям, артефакт сразу же увел нас в сторону от украшенного склада, поляны со жрецом и ожидавших гостей. Это немного настораживало. Хотелось верить,что отец просто закрутился с приготовлениями и потерял счет времени, вот только направление пламени явно свидетельствовало об обратном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На территории гарнизона было непривычно безлюдно: херр Сульберг, похоже, пригласил на нашу церемонию буквально всех и каждого. Мы быстрым шагом миновали дома офицеров и здание главного штаба, склады и сухие доки, очутившись на самой окраине, вдали от вымощенных камнем аллей и уличных фонарей. Граница гарнизона здесь проходила вдоль русла реки, заросшего низкими кустарниками и oсокой. В другое время я бы, навернoе, сочла это место очень живописным и романтичным, но сейчас все, о чем я могла думать – это внезапно потерявшийся отец.
