кто-то наблюдает. Заметив ее среди толпы множество людей, этот кто-то не просто замер от удивления, но и дышать перестал от охватившей его радости, смешавшейся с крайним изумлением. Вот уж удача ему улыбнулась!
В этот самый момент мальчик с короткими, рыжими, кудрявыми волосами, по-тихому воровавший из карманов зрителей шута монеты, всякие безделушки, подкрался и к Анне. Он осторожно вытащил из широкого кармана платья ключ с красивыми узорами, блестящий при свете фонариков каким-то загадочным светом. Ключ мальчику понравился, и он с радостью прихватил его с собой.
Но когда воришка однажды чуть не попался за таким страшным преступлением и не стал замеченным крупным мужчиной, смотревшим в оба глаза за сценой шута, он решил, что сворованного ему вполне достаточно, и нужно делать ноги, пока его не поймали стражники. Спешно протискиваясь через толпу охваченных интересом зрителей и расталкивая всех на своем пути, мальчик наконец выбрался с площади.
— Хух! — вытерев рукой пот со лба, выдохнул маленький карманник, оставляя толпу позади.
Довольного собой мальчика переполняла радость при каждом позвякивании монет в кармане. Он уже строил грандиозные планы насчет того, как поступит с украденными безделушками. Большую их часть продаст или обменяет на что-то нужное, а серебряные и медные монеты оставит на потом. На эти деньги можно будет прожить месяц или два, не раздумывая о том, где бы добыть еды.
Бродяжка, росший без отца, матери и крова над головой, вдруг остановился. Он чуть не столкнулся с кем-то. Его опущенные глаза увидели только казавшиеся тяжелыми черные ботинки. Ох, какого же размера нога у этого огромного человека!
Мальчик поднял испуганные глаза и встретился взглядом с Альбертом.
— Извините, — пробормотал мальчик и хотел было уступить мужчине дорогу, но неожиданно его схватила за шкирку мощная загорелая рука.
— Куда это намылился? Ах ты, маленькое ворьё! — грозный голос Альберта раздался в ушах мальчика словно раскат грома.
Сирот стал брыкаться, отбиваясь от незнакомца, пытался выбраться из железной схватки Альберта. Но у того как известно рука крепкая, тяжелая. Если схватит — то уже едва ли отпустит.
— Отстаньте от меня! — взревел мальчик что есть мочи. — Что вам надо?
— Если ты, щенок, сейчас не закроешь рот, с потрохами сдам тебя вот тем стражникам, — Альберт указательным пальцем показал на двух дозорных. — А за воровство тебе отрежут руку!
Глаза мальчика округлились.
— Воровство? Не понимаю, о чем вы, — залепетал он уже не таким звонким голосом. — Я ничего не крал! Не крал!
— Ну да, как же, — недовольно пробубнил Альберт и одним резким движением вывернул карманы на одежде мальчишки, высыпав все монеты, украденные предметы и украшения на землю. Воришка едва не заплакал от страха.
— Это м-мое, — заикаясь от охватившего его волнения, прошептал мальчик.
— Все твое? — усмехнулся Альберт.
— В-все м-мое.
Альберт разозлился. Не любил он, когда ему лгут, к тому же глядя прямо в лицо.
— Ты еще врун! — воскликнул Альберт — Вот я тебе сейчас преподам урок, наглец!
Рядом с худеньким мальчиком Альберт казался несокрушимой скалой и, возвышаясь над ребенком, вызывал у того леденящий ужас.
Альберт резко схватил всхлипывающего мальчика за ухо и поволок в сторону. Он не хотел, чтобы звонкий голос мальчик долетел до стражников и те, заметив переполох, пришли разбираться. Альберту этого не хотелось. Ведь ему предстояло еще выжать из мальчика ценную информацию. А стражники могли только помешать.
Спрятавшись за одним из ближайших домов, Альберт, продолжая причинять мальчику невыносимую боль, остановился.
— А теперь послушай меня, маленькое ворье, — загрохотал Альберт, отчего по спине мальчишки пробежала дрожь и потек холодный пот, — ты у одной дамы украл из кармашка платья какую-то вещь. Мне нужно узнать, что именно.
— Я ничего не крал, — боясь наказания за воровство, не сдавался мальчик. — Вы ошиблись, господин. Ошиблись!
По пунцовым от стыда щекам, так выделявшимся на бледном лице, покатились крупные слезы. Ухо, за которое держал Альберт, покраснело и горело так, словно его прислонили к горячей печке.
— Значит, не хочешь отвечать? — разгневался Альберт, побагровевший до кончиков ушей, как истязаемый им карманник.
С Альбертом часто происходило такое: в порыве безудержной ярости его глаза неестественно сверкали, а сам он весь покрывался красными пятнами. Из-за этой особенности его в детстве часто дразнили другие дети, придумывая различные колкости и зарождая в сердце юного Альберта ненависть. А это чувство враждебности по отношению к окружающим в нем усиливалось по мере взросления. Зло росло в его чернеющей душе вместе с ним.
Альберт еще пару раз спросил у мальчика, что он украл у дамы в зеленом платье. Но тот, под давлением страха и перспективы лишится руки за воровство, не желал признаваться в содеянном, чем еще больше злил Альберта.
— Ах ты, тварь! — взревел Альберт, и мощная его рука поднялась в воздух.
Мальчик лишь успел заметить, как что-то промелькнуло прямо рядом с его бледным от страха лицом, и вдруг провалился во тьму. Альберт, не рассчитав силы, ударил маленькое тельце слишком сильно. Мальчик отлетел в сторону и головой ударился о стену дома. Сирота рухнул на землю, потеряв сознание, и из головы у него потекла кровь.
Альберт при виде крови недовольно отвернулся, с гримасой брезгливости на лице. Он не чувствовал ни сожаления, ни жалости к маленькому воришке. Ничего. Он только досадовал, что так и не смог выбить из мальчишки желаемых сведений.
Альберт не позаботился о мальчике, не поинтересовался, жив ли тот, или удар вышел смертельным. Он прошел мимо к лежавшим на земле украденным у горожан вещам.
Среди десятков различных безделушек и монет Альберт ничего нужного ему не обнаружил. Он краем ботинком разбросал предметы, и вдруг под белым платком с золотистыми нитями что-то мелькнуло, заблестело под слабым лучом висевшего над его головой фонаря.
Альберт опустился на одно колено и, нахмурив бровь, потянулся за тем, что блестело. Это оказался ключ. Положив его на мощную ладонь и рассмотрев, Альберта неожиданно просветлел лицом. Узоры на ключе показались ему знакомыми. Будто где-то он их уже видел, осталось только вспомнить, где именно.
— Ага, — промычал Альберт, хитро улыбнувшись краем губ.
Перед глазами возникли ворота, за которыми возвышался замок. Над воротами, на каменной пластине, были высечены точно такие же узоры, как на ключе. Едва ли это могло быть случайностью. В Альберте все больше росла уверенность, что ключ принадлежал Анне, и его украл мальчишка. Но что открывает этот ключ?
* * *
Граф, накинув на голову капюшон, укрывшись темным плащом и скрыв уродливое лицо маской, вернулся с Анной в замок поздней ночью. Видя мрачное лицо
