Читаем без скачивания Брахот - Пинхас Талмуд

В гемаре приводятся еще несколько вариантов этой молитвы. Как галаха установлен следующий: "МНОГОЧИСЛЕННЫ НУЖДЫ НАРОДА ТВОЕГО, ИЗРАИЛЯ, А УМ ИХ КОРОТОК (то есть, они не умеют сказать о всех своих нуждах); ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ, Г-СПОДЬ, Б-Г НАШ, ДАТЬ КАЖДОМУ ИЗ НИХ ПРОПИТАНИЕ И ВСЕ, ЧТО ЕМУ НЕ ХВАТАЕТ; И ТО, ЧТО В ТВОИХ ГЛАЗАХ ХОРОШО, ВЕРШИ. БЛАГОСЛОВЕН ТЫ, Г-СПОДЬ, ВНЕМЛЮЩИЙ МОЛИТВЕ!" Рамбам пишет: "Эту молитву произносит путник, идя своей дорогой, но если он имеет возможность остановиться — пусть остановится, чтобы сказать ее. Когда же он достигает населенного пункта и перестает волноваться, он обязан прочитать всю молитву в установленной форме, все девятнадцать благословений" (Законы о молитве 4, 19).

мишна пятая

ЕДУЩИЙ [верхом] НА ОСЛЕ — [пусть] СПУСТИТСЯ. ЕСЛИ НЕ МОЖЕТ СПУСТИТЬСЯ — [пусть] ПОВЕРНЕТ СВОЕ ЛИЦО; ЕСЛИ НЕ МОЖЕТ ПОВЕРНУТЬ СВОЕ ЛИЦО — [пусть] ОБРАТИТ СЕРДЦЕ СВОЕ В НАПРАВЛЕНИИ СВЯТАЯ СВЯТЫХ.

Мудрецы постановили, что молитву "восемнадцать" следует читать стоя, повернувшись лицом по направлению к Храму, как следует из молитвы царя Шломо (Млахим I, 8). Барайта говорит (Брахот 30а): "Тот, кто молится за пределами Страны Израиля, должен обратить свое сердце к Стране Израиля (ОН ПОВОРАЧИВАЕТСЯ ЛИЦОМ К СТРАНЕ ИЗРАИЛЯ И МОЛИТСЯ. Рамбам), потому что сказано (Млахим I, 8, 48): "...И будут молиться Тебе в сторону своей страны". Тот, кто молится, находясь в Стране Израиля, должен обратить свое сердце к Йерушалаиму, потому что сказано (там же, 44): "И будут молиться Г-споду в сторону города, избранного Тобою". Тот, кто молится в Иеру-шалаиме, обращает свое сердце к Храму, потому что сказано (Диврей гайамим II, 6, 32): "И будут молиться в сторону этого Храма". Тот, кто молится в Храме, обращает свое сердце к Святая святых, как сказано (Млахим I, 8, 30): "И будут молиться в сторону этого места". Следовательно, тот, кто находится на востоке [от Храма], обращается лицом к западу, тот, кто находится на западе, — обращается лицом к востоку, с юга — поворачивает лицо к северу, с севера — к югу. Получается, что весь народ Израиля устремляет свои сердца к одному и тому же месту".

Эта мишна рассматривает случай, когда остановиться для молитвы и повернуться в нужную сторону возможности нет.

Едущий [верхом] на осле — и настало время молитвы — [пусть] спустится на землю и встанет лицом по направлению к Храму (как говорилось выше) для того, чтобы прочитать молитву "Восемнадцать" так, как постановили мудрецы. Если же не может спуститься — потому что нет никого, кто подержал бы осла пока он не закончит молитву, и есть опасение, что осел тем временем сбежит, [пусть] — сидя на осле — повернет свое лицо в сторону Иерусалима и Храма, находящегося в нем, и так прочитает молитву. Если не может повернуть свое лицо — потому что должен следить за дорогой, по которой едет, — [пусть] обратит сердце свое в направлении Святая Святых. То есть пусть сосредоточится на том, что молитва его направляется в сторону Святая Святых.

В ГЕМАРЕ ЦИТИРУЕТСЯ БАРАЙТА: "Едущий верхом на осле, когда настало время молиться, должен сойти на землю и помолиться — если при нем есть кто-то, могущий подержать осла; если же нет — пусть останется на месте и помолится сидя. Раби говорит: в любом случае пусть он останется на месте и помолится сидя, потому что ум его неспокоен". Сказал Рава: ГАЛАХА — СОГЛАСНО МНЕНИЮ РАБИ. Поэтому Рамбам постановляет: "Едущий верхом — несмотря на то, что при нем есть тот, кто может подержать животное во время молитвы, — не должен слезать на землю, но пусть помолится сидя верхом, чтобы сосредоточиться на молитве" (Законы о молитве 5, 2).

мишна шестая

СИДЯЩИЙ НА КОРАБЛЕ, ИЛИ В ПОВОЗКЕ, ИЛИ НА ПЛОТУ [пусть] ОБРАТИТ СВОЕ СЕРДЦЕ В НАПРАВЛЕНИИ СВЯТАЯ СВЯТЫХ.

Эта мишна является продолжением предыдущей и говорит еще о нескольких случаях, когда нет возможности встать для молитвы и повернуться в нужную сторону.

Сидящий на корабле — например, на паруснике, плывущем в открытом море, или в повозке в то время, когда она едет, или на плоту, И НАСТАЛО ВРЕМЯ МОЛИТВЫ. Во всех этих случаях нет возможности встать и соблюсти условия для молитвы, установленные мудрецами: корабль качается, повозка трясется, встав на плоту, человек боится упасть в воду. [Пусть] обратит свое сердце в направлении Святая Святых. То есть пусть он останется сидеть на месте и прочитает молитву, устремив свои мысли и чувства к Святая Святых.

мишна седьмая

РАБИ ЭЛЬАЗАР БЕН АЗАРИЯ ГОВОРИТ: "ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА" ЧИТАЕТСЯ ТОЛЬКО ЛИШЬ ОБЩИНОЙ; А МУДРЕЦЫ ГОВОРЯТ: ОБЩИНОЙ И ВНЕ ОБЩИНЫ. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ ОТ ЕГО ИМЕНИ: ВЕЗДЕ, ГДЕ ОБЩИНА [молится вместе], ОТДЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК СВОБОДЕН ОТ "ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ МОЛИТВЫ".

После того, как Мишна сообщила об обязанности каждого еврея ежедневно читать молитву "восемнадцать" или ее сокращенный вариант (см. мишну третью) и об условиях, установленных для этого мудрецами, эта мишна обращается к так называемой "дополнительной" молитве, о которой упоминалось выше (в мишне первой). По вопросу, должна ли читаться эта молитва в субботу, новомесячье и праздники каждым евреем или только общиной, разошлись мнения мудрецов Мишны.

Раби Эльазар бен Азария говорит: "дополнительная молитва" читается только общиной. Когда вся община собирается на молитву. Раби Эльазар бен Азария считает, что вполне достаточно, если "дополнительная молитва" будет прочитана лишь общиной. Основанием для него служит то, что она не является мольбой об удовлетворении личных и общественных нужд, но вся, целиком — восхвалением Всевышнего. Кроме того, в отличие от утренней и дневной молитвы в субботу и праздники, она не соответствует такой же будничной молитве (рабейну Иона). А мудрецы говорят: общиной и вне общины. "Дополнительную молитву" читают и община, и каждый человек в отдельности. Раби Йегуда говорит от его имени — от имени раби Эльазара бен Азарии: Везде, где община [молится вместе] — где "дополнительная молитва" читается общиной, отдельный человек свободен от "дополнительной молитвы" — потому что молитва хазана освобождает его от обязанности читать ее самому. Однако там, где нет общественной молитвы (потому что, например, нет миньяна, или даже там, где есть десять взрослых евреев, но они не читают дополнительную молитву" сообща), каждый обязан молиться ее сам (Брахот 30а-б). Рамбам в своем комментарии к Мишне высказывает мнение, что общественная молитва, о которой идет речь в этой мишне, это молитва в миньяне, где присутствует раввин или самый выдающийся мудрец города. Но как бы там ни было, ГАЛАХА установлена согласно точке зрения мудрецов, и "дополнительную молитву" обязан читать каждый независимо от того, молится ли он в миньяне или в одиночку.

Глава пятая

мишна первая

НЕ НАЧИНАЮТ МОЛИТЬСЯ, НЕ СОСРЕДОТОЧИВШИСЬ. ПРАВЕДНИКИ ПРЕЖНИХ ВРЕМЕН ВЫЖИДАЛИ ЦЕЛЫЙ ЧАС, ЧТОБ УСТРЕМИТЬ СВОЕ СЕРДЦЕ К ВСЕВЫШНЕМУ, И [лишь потом] МОЛИЛИСЬ. ЕСЛИ ДАЖЕ ЦАРЬ ПРИВЕТСТВУЕТ ЕГО НЕ ОТВЕЧАЕТ; ДАЖЕ ЕСЛИ ЗМЕЯ ВЬЕТСЯ У ПЯТКИ ЕГО НЕ ПРЕРЫВАЕТ [молитвы].

Мишна эта учит нас, что молитва "Восемнадцать [благословений]" требует сосредоточенности духа. Человек должен освободить свое сердце от всех будничных тревог и очистить голову от всех посторонних мыслей, представив себе, что он стоит перед самим Всевышним (Рамбам, Законы о молитве 4, 16-17; Шулхан арух "Орах хаим" 98, 1). Кроме того, мишна сообщает, что молитва "восемнадцать" прерывается только в том случае, если жизни молящегося угрожает опасность.

Не начинают молиться — молитву "Восемнадцать [благословений]", не сосредоточившись — проникшись смирением и богобоязненностью, исполняя сказанное (Тегилим 2, 11): "Служите Г-споду в трепете". Барайта разъясняет: "Не начинай молиться — ни в унынии, ни в лени, ни в смехе, ни посреди беседы, ни в беспечности, ни от праздной болтовни — но [только] в радости [от исполнения] заповеди". "Например, — поясняет Раши, — сразу после упоминания освобождения из Египта, или после прочтения "Хвалебной песни Давида" (Тегилим 145), восхваляющей Всевышнего и утешающей душу" (Брахот 31а).

Праведники прежних времен выжидали целый час — чтобы освободить свой ум от будничных мыслей и чтоб устремить свое сердце к Всевышнему — чтоб сосредоточить свои мысли и чувства на Том, к Кому обращаются с молитвой, чтоб внушить себе благоговение и страх перед величием Всевышнего. И [лишь потом] молились — вкладывая в молитву все сердце, всю душу.