— Спасибо.
— Таким черным оно будет выглядеть для других, когда снимете, чтоб не украли. Только на вас будет сиять. Пожелайте хоть чего напоследок, ведьма. Только хорошего.
— Процветания, удачных продаж, здоровья, успехов, счастья, большой любви, золота целую гору, — перебрала я полный список открыточных напутствий. Усатый дворф просиял.
— Полно вам. Но спасибо.
— Так мы пошли? Точно платить не нужно?
— Совершенно точно. Чупокабра только своего не забудьте!
— Зачем меня здесь забывать? Я уже подобрал все, что можно. Косточек в вашем кролике не было. Бракованный, наверное. Как впрочем, и вся остальная ваша добыча. Ничего стоящего поймать сами не можете, а на меня наговариваете! Тьфу! — плюнул зверь на пол, — Клюв синей курицы. В подарок. Берег специально для вас.
— Подарок, — ткнула я пальцем на плевок и покраснела.
— Что?! — взвыл багровый дворф.
— Клюв синей куры.
— Мне? От него? Что, правда? Я же из него сделаю ожерелье! Напилю на пластинки, — выковырял он из липких слюней острую палочку.
— «ОжИрелье» — это правильно. Чтоб хозяйка украшения жирела как следует. Ну, мы пошли. До встречи. Кроликов не забудь наловить бескостных к моему следующему визиту в твою норку, мстер Грегор.
Я не стала смотреть на то, как солидный мужчина счастливо оттирает густые слюни с сомнительного подарка. Фу! Впрочем, клюв и вправду засиял в его руках ярким блеском. Нет, ну его, совершенно ни к чему знать из чего делается то, что ты носишь. Брр.
Мы со зверем довольно быстро вышли из темного коридора на зелёную лесную тропу. Солнечный свет теперь кажется нестерпимо ярким, я щурю от боли глаза. Тропа все никак не кончается. Наконец, сложившись под веткой непонятного дерева в три раза как зонтик, мы вышли на знакомую поляну.
Тишина такая, что ножом резать можно. Я распрямилась и сделала руку козырьком. Поезд вроде стоит, вот только что здесь делают все эти люди? Нет, скорее уж эльфы. Волосы длинные, уши заострены. Не меньше десятка красавцев выстроились в шеренгу и глядят на меня во все глаза.
— Смотр женихов! — радостно объявил Рир, — выбирайте с первого взгляда.
— Я так не могу! — взвыла я в голос, — Мы даже не знакомы.
— Тогда молодые эльфы будут вынуждены сопровождать вас все путешествие. Чтоб вы могли лучше их рассмотреть с любого по счету взгляда.
— Что, все?
— Безусловно! — широко улыбнулся мерзавец Рир, — И вон та группа тоже, — указал он ладонью чуть в сторону, где стояло еще трое прекрасных мужчин.
— А как же бабочки в животе? — я попыталась хоть чем-то отговориться.
— Бабочки? С этим сложнее, — чуть потупил он в землю глаза, как-то уж слишком обреченно взмахнул рукой, — Невеста назначает первое испытание. Поймайте ей бабочек на ужин. Лучших.
Несколько женихов поспешили скрыться в лесу. Интересно, это они на охоту отправились или просто сбежали? Хоть бы второе. И ведь к каждому наверняка прилагается сказочная свекровь. Куда бы удрать подальше отсюда. И без бабочек на закуску. Бррр!
Глава 11. Лео
Меня словно бы ледяной водой окатили, откуда вообще взялись в доме все эти люди? Опустил низко, как подобает рабу, голову, силясь скрыть за прядями волос лицо. Только бы не отвели меня к Канцлеру. Нельзя этого допустить, иначе все рухнет. И жизнь моя здесь в тени сияния Анестейши и возможность попасть на прием к Королю. Для Канцлера герцог Лео давно убит на той самой дороге возле трактира.
Берсерк судорожно сжимает колыбель с младенчиком в своих узких ладонях, хоть бы ребенку не навредил! Анджей, похоже, один стоит прямо, неколебимый как скала в море посреди шторма.
Саша вдруг распрямил могучие плечи, заслонил своей спиной Далета и чуть хмыкнул.
Маг, всё-таки маг, хоть и весьма слабый, напрасно я сомневался. От пальцев Александра отделилась тонкая пленочка морока и укрыла фигуру берсерка. Теперь, и захочешь, младенца не различишь. Берсерк чуть успокоился, расслабил плечи, а значит, и руки. Ребенку больше ничего не грозит. Жаль только мне самому морока не досталось.
— Что за наглость? Кто посмел без приглашения войти в дом моей близкой подруги? Анестейша придет в ярость, когда увидит, как ей истоптал ковер! — перешёл Александр в наступление, — Я вас спрашиваю, госпожа Лора. Вы ворвались посреди ночи в чужой дом, призвали стражей, обвинили порядочных людей непонятно в чем? Кто за химчистку станет платить? Или настениным рабам приедется все здесь убирать, вместо того, чтобы заботиться о хозяйке? Как вообще вы додумались беспокоить уважаемых стражей в столь поздний час? Им, по-вашему, отдых не нужен? Отвратительное поведение!
— Что? — побелела лицом эта женщина, — Да как вы смеете, я соседка госпожи зельеварки!
— А я ее бывший муж!
— Бывший кто? — шагнул вперёд старший из стражей. На его пальцах нехорошо засияла смертельным огнем тонкая сфера.
— Бывший жених Анестейши. Мы поссорились.
— Откуда вы родом, я не видел вас в городе раньше? — все больше подозрения сквозит в голосе стража.
— Из Фарнира. Я ювелир.
— Пусть назовутся все остальные.
— Настоящий жених Анестейши, Анджей. Прибыл в ваш город совершенно недавно, — выступил он вперёд, прикрыв сапогами мешок с отрубленной головой.
— А эти двое?
— Рабы моей бывшей ж… невесты. Ещё вопросы или вы наконец уберетесь из дома? Анестейша придет в ярость, когда увидит беспорядок.
— Вы мне лучше ответьте, куда подевалась из дома вся мебель? Госпожа Лора утверждает, что из дома был украден стол, кресла и даже сосуд с прахом тролля.
— С чьим прахом? — не сдержался я и спросил.
— С прахом вечно зеленого тролля, его используют для алхимических опытов, раб.
— Где мы за ночь найдем прах тролля? А если Анестейша вернётся раньше? Я думал, это обычный зольник, — опешил Анджей.
— Сознаетесь в краже, Анджей?
— Что?! Да как вы смеете! Я принадлежу к одной из честнейших семей на всем побережье! — взвился бастард, вот уж кому рассуждать о чести, хм. Но его оттеснил ювелир.
— Мы отнесли всю мебель в ремонт. Я хотел сделать сюрприз бывшей невесте, завоевать ее заново. Ля! Где этот бесов прах раздобыть? Вы случайно не знаете?
— Троллев!
— Да какая, к бесу, разница? Настя нас всех тут укокошит. Меня точно выгонит. Это я вечно выкидываю из дома что-то не то. Самые ценные корешки, в трёх слоях гнили, например. Кто ж знал, что их ферментируют. Или колбасу как-то выкинул. Нашел целую палку на кухне, покрытую белым налетом, и отнес на помойку. Оказалось, это была итальянская, вяленая. Настя ее для праздника берегла. Чуть потом меня не убила. Вот теперь ещё и Троллев прах выкинул. Нет, нам теперь точно кранты.
— Может быть ещё открыта лавка, где все это продается? — подал голос Анджей.
— Лавка алхимика открывает двери только в полнолуние. Оно как раз на этой неделе, — вскинул брови вверх страж.
— Не доживём, — мотнул головой Саша.
— Может, не заметит? Как часто наша невеста готовит зелья из тролля?
— А я знаю? Она каждый день на кухне что-нибудь варит. И так сразу не догадаешься, что там булькает. Если по тарелкам разлила, значит, суп получился. Если по банкам, скорее всего, шампунь. Хотя, может быть, и варенье. На вкус и запах отличить невозможно. Литр клубничного шампуня с ромашкой я так один раз съел. Ничего, даже не заболел. Правда, углем заел, конечно, когда Настенька сказала, что это было не варенье.
— Мы найдем способ отвлечь от дел праведных хозяйку до полнолуния, господа, — успокоил собравшихся Далет и тихонечко всхлипнул. Да это же малыш проснулся под его плащом. Черт! — Вы успеете приобрести прах тролля, — начал раскачиваться берсерк и как будто тихонько заплакал. Только бы не слетел морок! Только бы никто не заметил эльфийское дитя.
— Что с ним? — забеспокоился страж.
— Печалится о судьбе тролля. Он очень чувствителен к горю других, — ответил я сам. Берсерк не по-доброму на меня покосился, — Позвольте ему покинуть нас. Далет смущается, когда приходится плакать публично.
