не следить внимательно, то можно и упустить, где именно он находится в определённый момент времени. Однако это, скорее, была просто привычка и он делал это неосознанно.
Не так я представлял себе свой первый бой. Впрочем, мне же лучше. Первый бой, видимо, проверка моих умений. Ну и попытка повысить нужный коэффициент победы. Причём, скорее всего, не в мою пользу.
Встав напротив меня, этот человек с номером тридцать шесть, который даже очень вряд ли был магом, сначала вертел головой в разные стороны, а затем, дождавшись странного протяжного звука, который, похоже, означал старт, брызжа слюной, побежал на меня, размахивая ножом.
— Убью! Убью, пад… — только и успел он сказать, поскольку стоило ему приблизиться ко мне и замахнуться ножом, как я левой рукой перехватил его руку и, пользуясь набранной скоростью, стал уводить противника вперёд и в сторону от себя, а правой встретил локтевым суставом его лицо, целясь больше в переносицу.
Проходит секунда, и вот он, уже держась за нос и лишившись парочки зубов, лежит на песке и вопит от боли. Да, всё же я немного промахнулся и удар вышел смазанным, но достаточно хорошим.
Я уж надеялся, что выставят хотя бы более-менее сносного мага. Конечно, второй круг — это далеко не третий, и заклинания носят, скорее, вспомогательный эффект для убийства, но и этого же достаточно, чтобы нейтрализовать врага. Да и при должном умении многое можно сделать и с заклинаниями первого круга.
А вместо этого мне подсовывают откровенного психа…
— Победа! Это безоговорочная победа! Тринадцатый даже не сдвинулся с места! Давненько мы не видели такого зрелища! — уж явно начал переигрывать диктор, как-никак бой вышел не особо зрелищным.
После того, как подтвердилась моя победа, я увидел, как работают местные чистильщики. Пришли, не церемонясь схватили скулящего парня за ногу, и потащили его к выходу с арены, давая мне небольшую передышку, которая вообще не требовалась.
Зато следующий противник уже представлял собой что-то вменяемое.
— Внимание! Раз новичок победил такое же мясо, как он, то самое время сразиться ему с кем-то, кто хочет получить имя, но кому не хватает для этого побед! — снова заговорил невидимый дирижёр настроения публики на всю арену и её трибуны. — У семнадцатого уже есть три победы, однако его не очень полюбили спонсоры, поскольку он размозжил череп своего предыдущему противнику. Давайте посмотрим, пополнится ли серия побед у семнадцатого, или же тринадцатый снова нас удивит!
Семнадцатый выглядел как натуральный верзила. Большой, с выпирающими и даже бугрящими мускулами, только на вид жутко неуклюжий. Маска кабана ему очень подходила, а вот борода совсем нет. И что интересно, у него висело кукри на поясе, хотя на самих кулаках были кастеты.
— Ты у меня песок жрать будешь, когда твоя черепушка слетит с головы, — как какой-то шаблонный злодей, уверенно заявил мне бородач.
— Атакуй уже, — хмыкнул я в ответ, после чего раздался знакомый протяжный сигнал.
Бородач бежит прямо на меня, даже не думая использовать магию. Причём несётся настолько неумело, насколько это возможно. Видимо, в предыдущих боях ему везло и он выигрывал только за счёт голой силы и натиска. В любом случае, для меня он был не опасен.
Стоило ему приблизиться, как я сделал стремительный шаг вперёд и прежде, чем он успел что-то предпринять, ладонью хлёстко ударил его в кадык. «Кабан» тут же закашлялся, пытаясь глотать воздух, и сконцентрировавшись только на этом. После чего ему, дезориентированному и потерявшему меня из виду, прилетело в лицо колено.
И вот мужчина валяется на песке.
— А слов-то было… — не удержался я от небольшого укола в его сторону.
— И снова победа! Похоже, у нас тут восходящая звезда! — сказал диктор, в то время как чистильщики убирали тело «семнадцатого». — Однако теперь шутки кончились. На арену выходит та ещё змеюка. Её экзотическое оружие может внушать страх одним своим видом! При этом она была близка к тому, чтобы уже получить имя! Ах, если бы не допущенная ошибка в прошлом сражении, мы бы уже услышали её имя, — нарочито грустным голосом сказал диктор. — Впрочем, кого из вас это волнует, господа! Тринадцатый номер против девятой!
А вот, собственно, показалась «змеюка». Теперь понятно, почему ей дали такое имя. Каждый её шаг напоминал движение змеи, приготовившейся к нападению на добычу, которая будет завороженно следить за её движениями, пока не станет слишком поздно.
Да и полумаска на лице в форме кобры говорила сама за себя. А ещё у девушки в каждой руки были изогнутые сабли, которые и впрямь выглядели экзотично.
Хотя, по мне, с её-то внешним видом больше подошли бы саи, но это редкое оружие, которое ещё редко кто умеет правильно использовать.
И что самое главное — она хотя бы ощущалась настоящим противником, в отличие от тех неудачников, из-за которых я уже стал сомневаться, что это место может мне что-то дать.
Во мне даже стал просыпаться азарт, который пришлось подавить, чтобы не мешал сохранять разум холодным. Всё-таки мне стоило беречь силы перед последним боем, который наверняка окажется самым трудным, судя по нарастающей сложности.
Правда, при этом мне начинает казаться, что тут есть какой-то скрытый подвох. У неё клинки ядом смазаны, что ли? Или почему интуиция так и кричит о том, что здесь точно что-то не так. Не просто же так у неё играет улыбка на лице. И это не похоже на простую самоуверенность.
И тут я понимаю — сигнал старта не прозвучал. Он что, полагает, что я ударю её до боя, чтобы меня исключили или как?
— Стойте, стойте, господа и дамы! Мы же совсем забыли! Это же тринадцатый номер! Вы все знаете, какой он «счастливый»! Поэтому давайте не будем заставлять нашего новичка ждать и приведём к нему нового бойца, — с этими словами из другого конца арены вышел только и дожидающийся этой «отмашки» улыбающийся темноволосый паренёк лет двадцати, может, двадцати пяти, который всем своим видом внушал самоуверенность в собственных силах. По крайней мере, по нижней части лица, не скрытой маской сокола, это было видно.
— Ещё бы третьего привели с собой, чтобы чистильщики не бегали лишний раз, — нагло говорю я, обращаясь к обоим бойцам.
Подобное пренебрежение от неизвестного бойца им сильно не нравится, но всё же вряд ли выводит из себя.
— Сокол уже давненько не выступал на нашей арене! — а вот
