– На следующую тренировку принесу шлем с совмещением. А то так далеко стрелять не умею, – поплакался я.
– К этому бы оружию да прямые ручки, – посокрушалась Вилка о моем мастерстве. Вот язва.
Потом мы снова взяли тренировочные легкие луки и побегали, пытаясь друг друга подстрелить. Естественно, я был многократно застрелен.
– Это тебе не бедных пластмассовых мальчиков обижать, – довольным голосом резюмировала тренер результат моих трудов. Что они с Андреем, сговорились что ли? Позвать, может, ее побороться? Нет, не позову. Еще победит, потом стыда не оберешься. Я рассердился, сконцентрировался и наконец попал в Вилку. "Амазонка" искренне порадовалось за меня.
– Ну, теперь тебя, может быть, убьют не сразу, – гордо сказала воительница. В ее устах это была серьезная похвала.
До дома я добрался едва живой. Как обычно.
Все последующие дни были трогательно единообразны. В офисе на меня не обращали внимания, на тренировках мне больно доставалось, войну Алой и Белой розы мы проиграли. И что самое ужасное, все вокруг наслаждались "Белыми Тапками".
Глава 8. Предстартовая…
Отрыв от Земли, отрыв от Земли
(группа "Мертвые Дельфины")
Наконец, вся предварительная работа была завершена.
Придя ранним утром в офис, увидел обращенные в мою сторону два довольных лица. Это было немного непривычно – последнюю неделю я здоровался и прощался, заходя в контору, в основном, с затылками. После взаимных приветствий говорить они, естественно, стали одновременно.
– Ну вот. Все согласованно, – пробурчал Дмитрий.
– У нас все налажено! – проорал Александр.
– Самое сложное сделано, – добавили они хором.
После этих слов мы скептически разглядывали друг друга секунд десять.
– А мне пришлось побездельничать, ожидая вас, – честно признался я и заслужил полные превосходства взгляды работников умственного труда.
– Ничего страшного! – крикнул Саня. – Зато теперь ты немножко поработаешь, а мы отдохнем! Немножко! – Весь его вид говорил о несопоставимости той жуткой нагрузки, что пришлось выдержать ребятам, с моей предстоящей увеселительной прогулкой. Сейчас, по их мнению, я должен срочно покраснеть от стыда.
– У нас тут серьезная работа, а у вас никаких гарантий, как в рулетке, – пробурчал вдогонку Сане Дима. Закрепил результат. Я ими восхищаюсь. Интуитивные партнеры. Высший пилотаж.
– Работа тыловых крыс закончена, – резюмировал я, и веско добавил: – Пришло время воинов!
Посмеявшись, мы пошли к столу, на котором сиротливо стояла бутылка водки. Пятьдесят грамм перед прыжком – наша давняя традиция.
– За успех нашего безнадежного предприятия! – цитатой классика провозгласил тост Александр. Впрочем, в данном конкретном случае, это была скорее не шутка, а концентрированная жизненная правда.
– И добавить-то нечего, – тихо сказал я, и мы, выражаясь языком артиллеристов, бабахнули по пятьдесят.
Начались последние приготовления. Я зашел в комнату отдыха и полностью переоделся в доставленный из "Гном-маркета" интерьер. Предварительно я провел целый день, бегая по улицам Москвы, как средневековый ландскнехт, побрякивая оружием и звеня золотом в кошельке на поясе. Даже разок был остановлен служителями правопорядка. Впрочем, после предъявления копии джисталкерской лицензии, инцидент был улажен. Одежду профессионалы Гном-маркета мне предоставили добротную, и при этом немного потертую. Так что после дня беготни по оживленным улицам я выглядел в ней очень естественно. Одна из ошибок неопытных джисталкеров одевать в прыжок все новое. Незнакомый человек, похожий на сошедший с витрины манекен, во многих местах будет окружен нездоровым интересом.
Потом я расписался во врачебном листе, который притащил молоденький медицинский работник, выделенный больницей, куда был организован обязательный для любого прыжка телепорт-канал. Физическое здоровье медбрат освидетельствовал, просто ткнув в мою сторону переносным диагностическим сканером.
– Связка правого плечевого сустава немного потянута, все остальное в норме, – вынес вердикт молоденький эскулап. Надеюсь, по возвращении сильно отличаться от нынешнего состояния я не буду.
Выпить с нами медицина отказалась, мотивируя тем, что находится на работе. Я тоже больше не пил, что не помешало Дмитрию и Александру под постоянные тосты типа: "Ну, за удачу", продолжить дегустацию исконно русского напитка.
Все мои документы, ключи, мобильный и прочие мелкие принадлежности цивилизованного человека были спрятаны в том же сейфе, где навечно прописан оригинал моей лицензии джисталкера.
Затем я занялся гримом. Моя легенда во время пребывания в мире Ворк была разработана грамотными специалистами по этому миру. Я был горец одного из кланов Малиновых отрогов, ветеран Эльфийской войны. У кланов Малиновых отрогов большое количество удобных для джисталкера обычаев. Самое главное – это то, что разговоры за пределами родины между воинами кланов запрещены. При этом кланов большое количество и они многочисленны. Мальчики с пяти лет отрываются от матери и живут в военных лагерях. При достижении шестнадцати лет, если женский совет старейшин клана не нашел мужчине места в строгой иерархии общины, юный боец на двадцать пять лет уходит во внешний мир, и должен соблюдать обычаи странствующего воина, пока не вернется обратно. Например, носить боевую раскраску на лице. Это очень удобно еще и тем, что для всех остальных размалеванные воины кланов Малиновых отрогов становятся похожи друг на друга, как близнецы. Вероятность провала легенды ничтожно мала.
Обратная сторона медали – невероятная сложность боевой раскраски. Помню, в свое время, искусству правильного нанесения грима без использования зеркала я обучался почти месяц. Зато теперь наношу краску на лицо почти автоматически, не задумываясь о тонкостях. А тонкостей ужасное количество. Например, лоб – это место "корней и мыслей", цвета и линии должны дать ответ понимающему человеку, откуда боец родом и к чему стремится его жизнь воина. Раскраска бровей отвечает за специализацию в оружии. Цвета щек показывают, свободен ли горец от службы или работает на нанимателя. На веках черточками помечено количество убитых врагов. На верхней губе нарисован символикой год месяц и день выхода воина в свободный поход, ну и так далее, вплоть до последней черточки на ухе. Боевая раскраска – это своеобразный паспорт древнего мира. И не дай Бог ошибиться – пойманный на несоответствии боец должен либо аргументировать свою раскраску, либо гордо умереть, чего делать совсем не хочется. Поэтому, крася лицо специальными кисточками из бумаги, я был предельно внимателен. Тут хоть обсохнуть можно быстро под струей теплого воздуха от вентилятора, а там придется минут по двадцать сидеть, поставив лицо солнцу. Считается что горцы таким образом концентрируется перед днем битв и молится богам гор. Так что последним удобством, предоставленным мне цивилизацией перед джипрыжком, был банальный офисный вентилятор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
