Но отпуск просить пока не получалось. Она хотела прежде показать достойный результат. И ради этого готова была здорово постараться.
***
У Батурова на этот день был запланирован визит в дом к Шамаеву. Предстояло первое «знакомство» с будущей родней. Это заранее напрягало.
Разумеется, с Алишером Шамаевым он был знаком не первый день. С ним и его братьями приходилось пересекаться в бизнесе, а супругу Алишера и дочь приходилось видеть на приемах, которые те иногда посещали. Но приглашение «войти в дом» - это был уже новый уровень. Перед ним открывались огромные возможности в бизнесе.
Конечно, все эти традиционные заморочки, обычаи, деление на мужскую и женскую половины, жесткие правила поведения... Постоянно следи за собой, лишних тем не касайся - это было не для него. Вадим Батуров не привык втискиваться в какие-то рамки и подлаживаться под кого-то. Но ведь это было временной мерой. Потом он собирался выстроить отношения в браке так, как ему будет удобно, а пока, он считал, перетерпеть какие-то моменты можно.
Батуров знал, что к нему будут присматриваться, поэтому сделал все четко. Подарки и прочее. Общение прошло неплохо, его приняли в свой круг, теперь он мог посвататься как положено. Правда, неприятным сюрпризом оказалось то, что свадьба состоится не раньше, чем через полгода, столько нужно на подготовку.
После этого ему наконец-то официально представили дочь хозяина дома.
- А это наша Алина, - не глядя бросил Алишер. - Подойди.
В гостиной были и другие женщины, в основном взрослые, достаточно цепко и пристально разглядывали его. Это раздражало, как будто он племенной жеребец. Еще бы зубы ему проверили и заглянули под хвост! Но Вадим решил не реагировать, вместо этого он сосредоточился на жене Шамаева, худощавой бледной женщине с гладким холеным лицом. Этот восточный тип, застывшая маска, на которой не прочесть ничего.
Дочь была похожа на нее.
Они стояли рядом и подошли вместе. И только тогда Алишер обернулся и скользнул по ним взглядом, останавливаясь на дочери. Подобие тепла и отразилось в этом жесте и сразу исчезло.
Им дали поговорить. Одну минуту, не больше.
Девушка поздоровалась и сразу опустила глаза.
У нее мелодичный голос, автоматически отметил он про себя. Молодая, лет двадцати, даже хорошенькая. И совершенно чужая. Не вызывала в нем ни мужского интереса, ни эмоций. Но это не имело значения, он был вполне уверен в себе. Вадим смотрел на нее и думал, что тут никаких проблем не будет, уж тем более в сексе.
И вдруг совершенно не к месту ему вспомнились другие глаза и голос.
«Проблем не будет»
Все мгновенно перевернулось в душе, ударило в него тараном, отбрасывая его в прошлое. Как будто он снова на миг оказался в той квартире.
Полутемная комната. Женщина на кровати, разметавшиеся по плечам длинные светлые волосы. Последняя встреча, тот разговор. Секс. Мужчина ощущал все так же ярко, как и тогда. Жар желания, послевкусие, дикая пустота, обида, злость.
Как будто вихрь над головой пронесся, сдирая поджившую корку с тех чувств, что он нещадно давил в себе. Мгновенный взрыв эмоций. Думал, все ушло, ан нет. Выжигающая душу досада в тот момент перекрывала все.
Он шумно выдохнул и отвел взгляд, однако быстро справился с собой. Волнение неуместно, вокруг было слишком много глаз.
Потом был обед, он сидел с Шамаевым за одним столом.
***
Уже дома, перед сном, Вадим анализировал ситуацию. Важно было ничего не упустить, просчитать все варианты и выбрать оптимальное для себя. Как бы сладко ни пели ему про семейный бизнес, всегда кто-то выигрывает больше. А он не собирался быть стороной, которую доят.
По первым прикидкам, это ему удалось. Да, его бизнес сейчас меньше, чем у Шамаева. Но. Его бизнес на подъеме. Каких-то несколько лет - и, если все пойдет, как он планировал, они сравняются. А дальше только рост.
В этом плане переговорами Батуров был доволен, он умел вести дела.
Конечно, оставалось то, что он принимал с определенным трудом. Вхождение в семью со всеми вытекающими. Это напрягало, он привык к другому и уж точно не собирался меняться. Значит, со временем нужно свести до минимума общение с родней.
И была еще жена. Слово инстинктивно не нравилось ему, казалось чужеродным. Но ему уже тридцать семь. Пора. Так почему не эта?
Он, кстати, успел получше рассмотреть девушку, пока они сидели за столом. Да, миловидная, холеная, бледная кожа без румянца, такой… смугловатый оттенок. Восточный тип, гладкие темные волосы, темно-карие глаза, тонкие пальцы. Если посмотреть на мать, можно с большой долей уверенности сказать, что она долго будет сохранять молодость.
А ему было плевать.
Даже мысли о том, что у нее, вероятнее всего, темные соски и кожа там, не заводили. Никак. В конце концов, он тряхнул головой и ушел в душ.
И вот там. Наедине с собой, пока горячие струи хлещут по плечам, ненадолго отпустить себя. Дать обрушиться воспоминаниям.
Другая женщина, смятая постель, страсть.
Все было так ярко.
Потом он ненавидел себя.
Это следовало выжечь каленым железом.
***
У Ани первые две недели на новом месте пролетели одним днем. Много работы. Но! Ей дали жилье в поднаем и обеспечили машиной во временное пользование. Просто водитель Ильи Николаевича заезжал за ней с утра и отвозил вечером домой. Неважно уже, как отнесся к этому коллектив, она не сближалась там ни с кем. Но прогнуть ее уже больше не пытались. А еще за это время, постоянно находясь рядом с Муратовым, она успела многому научиться. И да, разница в подходе была очевидна. Аня привыкла работать с Батуровым, а это вечный ритм до упаду. Тут же все было иначе.
Илья Николаевич никогда не спешил, не повышал голос и не давал невыполнимых распоряжений. И как-то так получалось, что она успевала все. Еще у нее создалось впечатление, что Муратов, как бы это выразиться, ее щадил. Дал ей время обвыкнуться.
Потому что спустя
