исследовал ее тело, каждый сантиметр, каждый изгиб и впадинка были зацелованы и обласканы мной.
Весь вечер следил за ними как хищник за добычей. И то что я видел меня убивало, а я как конченный мазохист не мог перестать истязать себя. Но если до сегодняшнего вечера я испытывал к Ане злость и обиду, то теперь я действительно ее ненавижу. От меня она значит не хотела рожать детей, а с этим готова растить даже чужих! Какая же ты сука, Аня!
Машину мы оставили возле бара, поэтому домой с Леной добирались на такси. По дороге мы не проронили ни слова, каждый думал о чем-то своем.
— Хорошо погуляли, — пробормотал я обнимая Лену за талию в лифте. Она ничего не ответила и лишь кивнула. Она давно так не расслаблялась, Ленка вообще редко пьет, а сегодня разошлась не на шутку.
Мы зашли в квартиру и поднялись в нашу спальню. Лена взяла вещи и закрылась в ванной. Мне ничего не оставалось, как пойти принять душ в гостевой ванной. Быстро ополоснулся и развалился на кровати, я уже почти спал, когда Лена наконец вышла и села за ночной столик. Сквозь полудрему слышал, как она открывает свои средства по уходу, а потом неожиданно раздался грохот.
Я вскочил, куча баночек, тюбиков и шкатулки с украшениями валялись на полу. А Лена сидела закрыв лицо руками. И это не результат пьяной неуклюжести, она намеренно все это смахнула со столика.
— Лен, ты чего? Перепила что ли? Ты чего буянишь? — засмеялся я нервно и сел на кровать.
— 7 лет, Руслан, — сказала она безжизненным голосом, — 7 лет и двое детей, а я до сих пор на вторых ролях.
— Ты о чем?
— Брось Руслан, ты бизнесмен, а не актер. Чтобы ты там сегодня не пытался из себя изображать, у тебя не вышло. Я слишком хорошо тебя знаю, — сказала она горько усмехнувшись.
— Лена, а если человеческим языком? — хотя я прекрасно понимал к чему она ведет, и от этого злился еще больше.
— Хватит! — закричала Лена, — Прекрати, этим ты только еще больше меня оскорбляешь, унижаешь меня! Не делай из меня дуру! Ты ведь знал, что она в городе, поэтому ты последние недели такой…
— Какой? Знал, и что? Но и ты прекрасно знаешь, что у меня сейчас — слияние, аудит. Я просто думаю о работе. Так, что заканчивай свою истерику! Я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться в себе?
— А ты никогда и не давал поводов доверять! Господи зачем я только вышла за тебя?
— Опа, вот те здрасьте! И давно ты жалеешь, что вышла за меня?
— С самого начала, Руслан. Я ведь знала, что ты меня не любишь, но я же всегда была хорошей и послушной дочерью, папа сказал выходи, значит надо. Думала поживем годик другой и разбежимся, только поэтому и терпела все то дерьмо, что ты творил в начале. А потом… ты и родители меня обманули, заставили поверить, что ты меня полюбишь. Вот я дура и повелась, — сказала она всхлипнув.
— Лен, ложись спать. Это все алкоголь, ты придумала того чего нет, — сказал я. Моя жена, как всегда проницательна, глупо было надеяться, что она ничего не заметит. Но я не готов признать факт ее правоты.
— Почему? Она ведь бросила тебя! Причем подло бросила, не сказав ни слова, даже ручкой тебе не помахала.
— Что почему?
— Почему ты до сих пор любишь ту, что тебя не любила? А я … чем я хуже?
— Лен, — я встал с кровати и сел на корточки, обхватил ее лицо руками, — не говори ерунды. Мы женаты, мы счастливы. Откуда такие мысли?
— Да, мы женаты, но только потому, что она быть с тобой не захотела. Так? — она зло вывернулась из моих рук, а я от ее слов просто взорвался.
— Да, блдь! Она не захотела! И да, я тоже не хотел на тебе жениться, но согласился потому, что уже было по барабану на ком. Полезно бизнесу и ладно, — черт, как только слова вырвались, тут же пожалел о них. Какого хера? Я все-таки мужик, что за истерики? Вместо того, чтобы урегулировать конфликт, в котором я действительно виноват, сделал только хуже. Поступил как трус, ведь лучшая защита — это нападение.
— Лен, — начал я мягко, — я ее не люблю, да, обидно до сих пор, ты же меня знаешь. Сама все время говоришь, что у меня раздутое эго, что я злопамятный и слишком высокого о себе мнения, — попытался я улыбнуться и обнять ее. Но жена была настроена решительно, она увернулась и стала ходить по комнате.
— Тебе лучше поспать в гостевой спальне, — сказала это так спокойно, словно не она орала на меня минуту назад.
— Вот еще! Это наша спальня, и спать я буду здесь, рядом со своей женой.
— Хорошо, тогда я пойду спать туда, — и уже собралась выходить из комнаты, но я захлопнул перед носом дверь и облокотился рукой.
— Лена, хорош драматизировать! Ложись спать, утром протрезвеешь поговорим.
— Если ты, — прошипела она, — не уйдешь спать в другую комнату или не позволишь сделать это мне, то ты пожалеешь. Я такую истерику закачу, что соседи милицию вызывать начнут и плевать, что дети и няня дома.
— Я знаю, что ты блефуешь, ты слишком хорошая мать, и детей так пугать не станешь, — сказал я гладя ее по щеке, — но раз уж я так сейчас на тебя действую, то хорошо, я уйду спать в другую комнату. Но утром, мы поговорим. Спокойно и без истерик. Поняла?
Вместо ответа, она просто открыла передо мной дверь, испепеляя меня взглядом. Я молча вышел и отправился спать. Несмотря на сильный стресс, довольно быстро уснул. Я был уверен, что утром все наладится. Лена взрослая и мудрая женщина, она не станет подвергать наш брак риску из-за ревности. Все эти годы я не давал ей поводов сомневаться в своей верности, она должна это понимать.
Проснулся я рано, позвонил помощнику и предупредил, что буду позже. Пусть на всякий случай отменит на сегодня встречи, а звонки чтобы переводили моему заму. Сегодня предстоит разговор с Леной, я не переживаю, думаю она уже и сама жалеет о вчерашней истерике. Но все же причина во мне, я обязан успокоить жену и развеять ее сомнения. Да, мне придется вновь изворачиваться и врать, но ведь это ложь во благо. Формально я ей не изменил, да, я действительно ее не люблю, но это не значит, что она мне
