серость, никчемность и незначительность угнетали ее чрезвычайно. Но все значительное уже свершилось. Что сейчас можно сделать такого, чтобы все обалдели? Чтобы ахнули и потеряли дар речи? Умом Настя не блистала, красотой тоже до недавнего времени, да и талантами была обделена. К ее чести, надо сказать, что она полностью осознавала этот факт. Что уже немало.
Ответ нашелся в интернете. Девочка со злым лицом и нездоровыми, слегка выпученными глазами бросала в толпу слова, словно капли воды в раскаленное масло на сковороде. Толпа внимала шипящему яду с тупой готовностью броситься по знаку предводительницы под поезд. Глаза последователей горели фанатизмом, а лица становились похожими на девочкино – злыми и ограниченными. Правда не все. Отдельные граждане, обремененные жизненным опытом, седыми висками и деловыми костюмами, недоуменно переглядывались между собой. Мысль «что я делаю в этом дурдоме?» отчетливо читалась на их лицах. Но умники были в меньшинстве. Остальные смотрели на девочку, как на божество.
Это было тем удивительнее, что несла активистка сущую чепуху, вроде того, чтобы полностью прекратить выбросы углекислого газа в атмосферу и перестать добывать полезные ископаемые. Полезные ископаемые Настю не интересовали от слова совсем. Какое ей до них дело? А вот насчет выбросов углекислого газа, то она еще со школы помнила, что главный загрязнитель окружающей среды – автомобили. Получается, девочка призывает на машинах не ездить и на самолетах не летать? Глупость какая-то. Что же, людям передвигаться на осликах, а летать на воздушных шарах? С точки зрения экологии – безупречно, с точки зрения здравого смысла – полный бред.
Тем не менее, злая девочка была в тренде. Вот бы ей, Насте, стать такой популярной. Чтобы толпа фанатов ходила следом и заглядывала в рот. Черт с ними, с полезными ископаемыми, да и с выбросами углекислого газа тоже. Пусть ни тех, ни других не будет, неважно. Если бы только у нее была толпа готовых на все обожателей.
Настя плюхнула кружки с пивом на стойку перед двумя братками не из постоянных клиентов и дежурно поинтересовалась: «Что-нибудь еще?»
«Конечно,» – серьезно ответил один. – «Вашу улыбку, девушка.»
Настя осклабилась мерзко, словно на приеме у стоматолога: «Так хорошо?»
Парни увяли, взяли кружки и молча удалились за свободный столик.
«Надо же,» – отстраненно подумала девушка. – «Еще вчера я бы кипятком писала, если бы они обратили на меня внимание. Зажралась я, однако. Светленький вроде ничего.»
Оправив фартук, Настя подошла к столику и вполне дружелюбно спросила: «Пепельница не нужна, ребята?»
«Нет, мы спортсмены.»
«Правда? А чем занимаетесь?» – чуть пофлиртовала Настя. Получалось на удивление хорошо. Выпирающие полукружия грудей придавали девушке небывалую уверенность в себе. Она интуитивно чувствовала, что теперь ей и так можно. Все с рук сойдет. И потихоньку, сама удивляясь результату, пробовала свои силы. Братки заулыбались и охотно вступили в разговор. Их накачанные уши зарделись от удовольствия. Впрочем, разговоры явно не были их сильной стороной. То ли часто роняли друг друга головой вниз на татами, то ли такими уродились. Промышляли новые знакомые Санек и Ванек, похоже, чем-то не совсем законным. Тем, чем обычно подрабатывают физически крепкие парни в спортивных костюмах, не блещущие интеллектом.
«Настя, а Вы во сколько заканчиваете? Можно проводить вас домой вечером?»
«Конечно, Саня. Вот Вы и проводите,» – определилась с предпочтениями девушка. Ваня обиженным носорогом засопел в окно.
Своих послушных мальчиков (обоих, словно они – сиамские близнецы), она увидала задолго до конца рабочего дня. Санек и Ванек ждали ее, сидя в припаркованной прямо у «Наливайки» машине, пугая орущим музоном голубей.
Вечерело. Легкомысленный грибной дождь прибил дорожную пыль, скрутив ее грязными колтунами. За окном было необычно тихо. Шумная городская улица с гудящими троллейбусами, грохочущими автобусами и переваливающимися с боку на бок через лежачих полицейских автомобилями незаметно превратилась в по-деревенски тихую улочку. Даже музыка в машине парней умолкла. Настя как раз выставляла последних посетителей, когда в «Наливайке» погас свет. С уборкой пришлось управляться без него. Благо, летний день долог.
Полюбовавшись напоследок своим отображением в зеркале и поправив бретели маечки, начинающая кокетка заперла заведение и вышла вон. Мальчики чинили машину, тихонько матерясь и тупо заглядывая под открытый капот. Оставив угрюмого Ванька в одиночестве с многозначительным видом почесывать макушку, Санек с бегеможьей деликатностью ухватил Настю за талию и поволок вдоль по улице.
Истошный женский визг огласил окрестности. Парочка вздрогнула, точно от выстрела и закрутила головой. Санек напрягся. Наперерез им неслась Наташка. Та самая, с которой он потусовался пару дней назад, обещал позвонить, да так и не удосужился. Мутных объяснений Санек не любил, от высоких материй у него сводило скулы, а потому на неудачливую подружку смотрел хмуро. Но Наташка, против ожидания, на него и не взглянула. Не добежав десяти шагов, она остановилась. С умилением взирая на Настю, она сложила руки на бурно вздымающейся груди и замерла.
Слегка струхнувшая Анастасия уцепилась за локоток кавалера и обошла неадекватную девицу стороной. Наташа, проводив ее неотрывным, влажно-восторженным взглядом, хлюпнула носом и посеменила следом за божеством.
«Девушка, Вам чего?» – подозрительно оглянулась Анастасия, порадовавшись, что при ней в кои то веки кавалер.
Но преследовательница, судорожно сглатывая стоящий в горле ком, молчала.
«Больная что-ли?» – пренебрежительно бросила Настя и потащила кавалера дальше. Незнакомка не отставала, брела следом, словно голодная бродячая собака за сумкой с подтаявшим мясом.
«Слышь, ты, кончай за нами ходить,» – вспылила вскоре Настя. Хамство в данном случае оружием было незаменимым. – «Санек, сделай что-нибудь. Ну чего она пристала?»
«Наташ, ты это, иди домой,» – неуверенно предложил качок.
«Так ты ее знаешь?» – удивленно хмыкнула Настя.
«Встречались,» – туманно пояснил кавалер.
Но Наташа не ушла. Отстав еще на десять шагов, она тащилась вслед за парочкой, точно ослик за морковкой, прожигая им спины горящим взглядом.
Настя же, сочтя вопрос решенным, посчитала ниже своего достоинства крутиться то и дело назад, как белка. Поэтому небольшая толпа, которой обросла по дороге к Настиному дому преследовательница, стала для нее большим сюрпризом.
Позади Натальи топтались две школьницы в джинсовых шортах и резиновых шлепанцах на босу ногу, серьезный парень о очках с толстыми стеклами, всем своим видом наводящий на мысль об отличниках, зубрилках и бледной немощи, курьер в ярко-зеленом жилете и с такого же цвета объемной коробкой за спиной, моднобровая молодая мамаша с коляской из тех, кто воспитывает детей строго по книгам Бенджамина Спока и тетя Тоня с рынка, монументальная и суровая. Все они молчали и напоминали свору собак, готовую броситься на чужака по команде хозяина. Насте отчего-то стало
