время революции.
— И зачем нам Мисси? — спросил Вильке.
— Мисси личный секретарь графа фон Тротта из министерства иностранных дел. И Тротт знает многих видных аристократов в армии и МИДе. И Мисси знают многие высокопоставленные люди Берлина.
— Но как Еве познакомиться с Мисси? — спросил Вильке.
Танцман ответил:
— Через фройлен Эльзу фон Нейрат. Она дочь барона фон Нейрат, а её мать родная сестра Гёрделера. И благодаря фройлен Эльзе вы сможете приблизиться к Мисси. А через неё к нужным нам людям. Это самый короткий путь к цели. Что скажете на это, Ева?
Она ответила:
— Я готова, герр бригаденфюрер.
— Вы ответили сразу. Не подумав. И это хорошо.
— Я готова выполнить приказ…
* * *
Пригород Берлина.
Особняк барона фон Нейрат.
Лето, 1944 год.
«Мисси», Василевская Мария Илларионовна[38], действительно была русской. Её отец граф Илларион Василевский был депутатом 4-й Государственной Думы. Мисси родилась в 1917 году и в 1918-ом её увезли из России. Семья проживала в Германии, затем во Франции, а затем снова в Германии.
Мария хоть и никогда России не видела, но отец и мать воспитывали её в традициях русской культуры. В Германии и Франции она легко находила русских родственников и друзей. Постоянно слышала русскую речь и соблюдала обряды русской православной церкви.
Когда началась Вторая мировая война Мисси и её младшая сестра Татьяна были в Германии. Именно там сестры смогли найти себе работу. Сама Мисси знающая пять языков устроилась на службу в бюро радиовещания. Затем она перешла в Информационный отдел Министерства иностранных дел.
Ныне она личный секретарь советника МИДа фон Тротта…
* * *
Советник МИДа Адам фон Тротт цу Зольц, выпускник Оксфордского университета был убежденным противником Гитлера. В 1939 году он стал активным участником группы «Кейзау», основателем которой был его давний приятель граф Хельмут фон Мольтке.
— Мария, вы ведь поедете завтра к барону фон Нейрату? — спросил Тротт Мисси.
— Меня пригласили в особняк. Лично Эльза и пригласила.
— Это хорошо. Мне нужно чтобы вы там были, Мария.
Мисси поняла, зачем это фон Тротту. Но тот ничего и не желал скрывать:
— Пришел час, когда необходимо действие, Мария. Мой друг Хельмут фон Мольтке, его арестовали в январе этого года, считает, что нацизм должен «умереть своей смертью». Он говорит, что нельзя делать из Гитлера мученика. Но я считаю, что именно немцы должны избавить мир от Гитлера.
— Я разделяю ваше мнение. Но люди, которых тайно собирает фон Нейрат в своём кабинете, могут только говорить.
— Было время разговоров, а скоро настанет время действий.
— Боюсь, что от группы фон Нейрата нам действий не дождаться.
Фон Тротт возразил:
— Сам барон военный и в его доме будут военные. Они не могут не понимать, что пробил час решительных действий. Германия трещит по всем швам. Нам предстоит война на два фронта. Наши города бомбят каждый день. Вот она политика фюрера в действии! Вот чего стоят слова нацистских боссов о том, что «ни одна вражеская бомба не упадет на рейх!»
— Я должна присутствовать на совещании в кабинете барона, если они там соберутся?
— Обязательно соберутся, Мисси.
— Но пригласят ли они меня?
— Вы будете там моим представителем. Мне нужно знать, что они решат!
* * *
Полковник барон Отто фон Нейрат был офицером при генерал-полковнике Людвиге Беке, который перед войной в 1938 году занимал пост начальника Генерального штаба Сухопутных сил. Германия знала Бека как видного теоретика военного дела, автора военно-теоретических работ «Стратегия», «Германия в будущей войне» и «Размышления о войне». Но из-за разногласий с Гитлером Бек ныне был в армии резерва.
В июле 1938 года Бек направил меморандум на имя главнокомандующего сухопутными войсками генерал-полковника фон Браухича. В нём он призвал военное руководство страны к уходу в отставку, чтобы не допустить начала новой мировой войны. Бек заявил, что на карту поставлен вопрос о самом существовании нации. Но ни фон Браухич, ни генералитет не последовали призыву Бека. Он сам подал рапорт об отставке и прекратил исполнять обязанности начальника штаба сухопутных сил. Гитлер принял его отставку, но пожелал сохранить видимость единства военной элиты Германии. Потому отставка Бека носила почетный характер.
В штаб-квартире фюрера знали, что генерал Бек объединил вокруг себя офицеров настроенных враждебно к нацистскому режиму и барон Нейрат среди них. Он был человеком умным, но не придерживался столь либеральных взглядов как генерал-полковник, который находил возможным взаимодействие с представителями социал-демократии.
— Барон, у вашей дочери скоро праздник. Не так ли? — спросил Нейрата Бек неделю назад.
— Да, герр генерал. И я имел честь пригласить вас в мой особняк в день торжества.
— Я рад бы принять ваше приглашение, барон, но обстоятельства мешают тому. У вас будет много гостей?
— Да, генерал. И люди близкие нам по духу. Они соберутся в назначенный час.
— Час близится, барон. Я хотел бы знать, кто готов делом подтвердить свою верность Германии, а не только на словах. Многие по образу своих мыслей на нашей стороне, барон. Но они способны только говорить. Обсуждать будущее Германии без национал-социалистов. Однако выступить против Гитлера они никогда не решатся.
— Я не из их числа, герр генерал. На меня вы можете всегда рассчитывать.
— Я это знаю, полковник. Никогда не сомневался в вас. Но я хочу вам сказать сейчас, что для меня ЭТОТ человек уже мёртв[39]! И именно этим будут определяться мои дальнейшие действия. Я никогда не сойду с этого пути, полковник.
— Я с вами, генерал. Но как скоро?
— Выступление произойдет в самое ближайшее время, полковник. Поэтому мне нужно знать о позиции каждого из ваших гостей, что имеют отношение к судьбе Германии. Я, к сожалению, не могу принять участие в совещании в вашем доме, полковник. Я под наблюдением гестапо. Не хочу ставить вас в неудобное положение.
— Я все понимаю, генерал…
* * *
Барон фон Нейрат принимал гостей в честь дня рождения своей дочери Эльзы. Среди гостей он увидел девушку с сиреневом палате. У полковника была отменная память на лица. И он сразу выделял людей, которых видел в первый раз. Но девушка больше привлекла его красотой.
Он подошел к дочери.
— Скажи мне Эльза, а кто вот та девушка в сиреневом?
Эльза посмотрела и ответила:
— Это знакомая или подруга Герды фон Штюльпнагель. Она привела её. Имя этой девушки Ева. А вот фамилию я не запомнила. Но она в обществе никому не известна. А почему ты спросил, папа?
— Просто так. Я никогда не видел её ранее. Но
