домика. Конечно, были здесь и дыры в виде этого самого посредника, которого могло не существовать, ведь не все прибегают к его услугам при продаже имущества, но если верить знаниям того человека, то в большинстве случаев никто не хочет самостоятельно следить за продажей и общаться с потенциальными покупателями, потому и скидывают на тех, кто зовется в этом мире странным словом – риелторы.
И ведь история сработала, если верить задумчивому выражению на мордашке Катерины. Она явно не это собиралась услышать, а связываться с хозяевами этого дома было, похоже, не так уж и просто, раз она просто стояла и задумчиво смотрела куда-то, мимо дома. Словно советовалась с кем-то. Роэль даже обернулся на неё, собираясь покопаться в её мыслях, но тут вдруг дама снова ожила и расцвела улыбкой.
– Не обижайтесь, что я вам не поверила и разузнала у хозяев дома. Время сейчас такое, никому доверять нельзя. И стыдно, вы ведь на вид вполне приличный человек, ничего не воруете, а наоборот, приводите в порядок, и подозрительно было.
– Да что вы, какие обиды, – он махнул рукой, усмехнувшись про себя тому, что его обозвали человеком. –Вы поступили правильно, как и подобает законопослушному человеку. И за такое вас нужно наградить. Хотите чаю?
Разобрав здешние запасы, он обнаружил изрядное количество именно этого напитка. Отчего и почему – неизвестно, но его было много. Все разных видов, сортов и упаковок. Большинство из них даже были не распакованными и вполне пригодными к употреблению, о чем говорили обозначения на тех бумажках, в которые они были засунуты. Да, в этом тоже пришлось разбираться, но был и плюс – это было лучше той литературы, которую он пытался читать и которая была столь религиозной чушью, что это читать было решительно невозможно.
– Не откажусь, раз приглашаете, – заулыбалась еще шире соседка, скосив взгляд куда-то в сторону, всего на мгновение.
– Проходите сюда, – он поманил в летнюю кухоньку, где уже была разогретой печь и, не без удовольствия отметил изменение в эмоциональном фоне собеседницы, когда она поняла, куда именно её приглашают. Однако стоит отдать ей должное – даже бровью не повела и никак не выказывая разочарование. Лишь ментальный фон отчетливо показал все, что она думала по этому поводу.
Нет уж, в дом я никого из вас не приглашу. Мутные вы какие-то, подозрительные, да и вообще не нравитесь вы мне. Одна мнется на пороге, не решаясь войти без приглашения, потом этот белый волос, а теперь еще и вот это. Не бывает совпадений, не существует их, а раз так – топчитесь и дальше на пороге, мне же проще.
– Правда к чаю у меня ничего нет, уж не обессудьте, не захватил я с собой никаких припасов, а питаться привык исключительно овощами, которые вряд ли можно пить с чаем.
– Так вы вегетарианец?
– Кто?
– Ну те, кто не едят мясо и любые продукты животного происхождения, – пояснила девушка, заходя на кухоньку и аккуратно присаживаясь на старый стул, что, на удивление, был прочным, невзирая на свой неказистый вид.
– Ах эти, нет, что вы. Просто такой у меня распорядок. Врач запретил есть что-то из мяса или выпечки. Вот и приходится перебиваться овощами и фруктами. Еще одна причина, почему я здесь. Не уверен, что смог бы выдержать и что-то не съесть в городе.
– Болеете значит, – протянула Катя и хлебнула из своей кружки, но аккуратно и как-то с подозрением, украдкой следя за тем, как Роэль делает большой глоток горячего напитка.
– Немного. Долгое сидение за книгой и плохое питание дают о себе знать. Но я рад, что оказался здесь. Думается здесь как-то лучше, знаете ли.
– За книгой? Вы писатель?
– Исследователь, – поправил её волшебник, делая очередной глоток чая, чтобы подобрать слова. Сейчас он импровизировал и придумывал на ходу, так как далеко свое вранье не продумывал и сейчас ступал по тонкому льду. – Пытаюсь познавать этот мир, отыскивать в нем интересные вещи или истории. Все это записываю и потом думаю представить её миру.
– Вооот как, – протянула Екатерина. – И как, много чего успели узнать?
– Не так, чтобы очень сильно много, даже на пару глав книги не хватит, -увильнул от ответа Роэль. – А вы здесь живете или тоже приехали на отдых?
– Да какое там на отдых. Отдых может нам только сниться, – она хохотнула и подмигнула волшебнику, отчего он улыбнулся. – Старшие отправили сюда, чтобы научилась чему-то. Так они говорят, а я и не знаю, чего я могу научиться, постоянно роясь в земле как крот.
– Родители хотят вам лишь добра, поверьте мне.
– Кто? – удивилась девушка, причем совсем не притворно, но быстро спохватилась. – А, ну да. Вот я и роюсь в огороде каждый день. То там прополоть, то здесь подлить. Так вся молодость и проходит, пока я здесь топчусь на одном месте.
Разговор ни о чем тянулся еще около получаса. Они медленно попивали чай, говоря о родителях, о других соседях, избегая в разговоре ближайшую к дому эльфа, старушку и остальных глупостях. Роэль поддерживал разговор, если знал, о чем рассказывает ему собеседница и пытался переводить его, если темы ставили его в тупик. Вот как те же вопросы про всемирную сеть или о каких-то фильмах, про которые он вообще ничего не знал и впервые слышал это слово. А потом Катерина ушла, взяв с него слово, что он заглянет к ней в гости в ближайшее время и пообещав помочь, если ему будет что-то необходимо.
Все то время, что он с ней общался, мага не покидало ощущение, что он находится на каком-то допросе. О нем пытались выведать ненавязчивыми вопросами и умело подводя темы к прошлому или привычкам. А еще было чувство чужого присутствия где-то совсем рядом. Не за стеной даже, а прямо на летней кухне, но при этом он ничего не замечал, даже когда пытался выяснить, откуда же за ними могут наблюдать. Кто именно за этим стоит? Определенно та самая старушка, что вечно крутилась во дворе своего дома, стоило лишь эльфу выйти на улицу. Любопытство или что-то большее – вот это он уже не мог судить.
Нужно сходить в лесок и набрать грибов и может ягод каких диких. Может еще зайца какого поймаю. Эти овощи и фрукты уже начинают вызывать у меня тошноту, да и то и дело мысли уходят в
