Н. АСАДОВА: Да! Знаете, я, например, другие данные нашла. Здесь москвичи говорили, что Сухарева башня, о которой мы в прошлый раз говорили, невеста Ивана Великого, а Меньшикова – её сестра.
Л. МАЦИХ: Сестра ведь может по-разному себя вести. А невеста должна быть безупречна, чего о сестре не всегда можно сказать, как мы понимаем. На самом деле не любили. И летописцы, историки Москвы, они писали о том, что никогда народ эту церковь не приветствовал. И кроме того, у самого Алексашки Меньшикова была в Москве слава далеко не самая лучшая. Когда попала молния в шпиль, то оплавился ангел.
Н. АСАДОВА: Нехороший символ.
Л. МАЦИХ: Очень нехороший и грозное предзнаменование. Мясники – народ грубый и язвительные. Они сказали, что вот, смотрите, что случилось с этим самым Гавриилом. Гавриил, мол, ваш… не могу привести в эфире эту фразу, но она очень красноречивая. Когда масса бронзы оплыла, понятно, на что она была похожа. И потом не хотели даже ремонтировать эту башню. И она практически… можно было спасти, вероятно, так писали современники, но допустили до такого состояния, что выгорели балки несущие и колокола огромные, многотонные, упали вниз.
Н. АСАДОВА: И х там было 50.
Л. МАЦИХ: Да. И тогда башня стала обречена. Если бы хотели спасти, этого бы не допустили. Народное отношение к башне видно очень чётко. Они понимали, люди, не могли, может, облечь в слова, но они понимали, что это вызов им, их укладу, их религиозности и их церкви.
Н. АСАДОВА: Мы на сайте проводили викторину, как обычно мы это делаем перед каждой передачей. Мы привели несколько гравюр, фотографий, среди них была Пизанская башня. Мы так пошутили немножечко.
Л. МАЦИХ: И что. Пизанскую приняли за Меньшикову?
Н. АСАДОВА: Наверное, были люди, которые приняли. Мы спросили, какая из этих башен, которые были приведены на фотографиях и гравюрах, являлась Меньшиковой башней после того, как она была реставрирована в 1723 году. И тогда она уже выглядела тоже не так, как сейчас. И надо сказать, что 57% принявших участие в викторине, ответили правильно, дали хотя бы один правильный ответ.
Л. МАЦИХ: Молодцы.
Н. АСАДОВА: И надо сказать, что возраст победителей становится всё старше. Их было пять. Они получают книгу Николая Павленко из серии ЖЗЛ про Лефорта, про ещё одного сподвижника Петра I. Итак, победитель Игорь Тихонов из Балашихи, 39 лет, 8-916-993, Олег Копранов из Москвы – 7-905-580, Михаил Дмитриев из Щербинки, 50 лет, телефон – 8-903-228, Миронова Наталья из Москвы, 59 лет, телефон 8-499-155 и Александр Воеводский из Санкт-Петербурга, 55 лет, телефон 8-921-940. Вы получаете книгу Николая Павленко из серии ЖЗЛ о Лефорте.
А мы продолжаем нашу передачу. Если Алексашка Меньшиков, не будучи учёным человеком, довольно поверхностно понимал задумку Петра о реформе церкви, то когда же Пётр встретил того человека, который помог ему провести эту реформу?
Л. МАЦИХ: Он его встретил после того, как Меньшикова башня уже стояла. Она строилась, напомню, с 1704 по 1707 гг., а в 1709 году Пётр отправился на Украину. И была знаменитая Полтавская баталия, которая, как сам Пётр писал, «конфузией обернувшись в викторию преобразилась». То есть, начавшись едва ли ни как поражение, закончилась полной победой. Там Александр Меньшиков увидел этого человека. Это был Феофан Прокопович.
Феофан Прокопович
Тогда он был профессором Киевско-Могилянской академии, преподавал пиитику, литургику, славился, как златоуст, как человек, необыкновенно красноречивый.
Он сказал похвальное слово по поводу полтавской виктории. Он осудил гетмана Мазепу, который, по мнению Петра, был предателем, чем заслужил милость Петра и обратил на себя внимание даже Меньшикова, который хоть и был безграмотен до глубины души, но ценил красивое слово.
Н. АСАДОВА: Да, но вообще Феофан Прокопович, он же целый миф создал о Полтавской битве. И он уподобил Петра Самсону.
Л. МАЦИХ: Он создал множество мифов. Он был человеком очень велеречивым. Он сравнивал Петра с Самсоном, библейским персонажем, отсюда знаменитый мотив, когда российский Самсон разрывает пасть Суэцкому льву. Лев был государственным символом Швеции. Он сравнивал Петра с Александром Невским, с царём Давидом и царём Соломонов.
Н. АСАДОВА: В общем, пиарщик.
Л. МАЦИХ: Он был прославителем. Отчасти искренне, отчасти от того, что он осознавал себя на службе. Он был придворный церковный деятель. И по духу своему Феофан Прокопович был лукавый царедворец, в византийских традициях.
Н. АСАДОВА: У нас по традиции есть портрет нашего сегодняшнего героя – Феофана Прокоповича, который написал Алексей Дурново. Давайте его послушаем.
А. ДУРНОВО: Многие воспринимают Феофана Прокоповича именно как писателя, потому что известное дело русской литературы конца XVII, первой половины VIII века стоит на трёх китах. И это вовсе не Ломоносов, Державин и протопоп Аввакум, а Симеон Полоцкий, Антиох Кантемир и Феофан Прокопович. Последний, кстати, конечно же, имеет полное право называться писателем. Вот только далеко не своими литературными трудами был знаменит этот выходец из купеческой семьи. Большую часть жизни он посвятил церкви, в которой занимал руководящие посты.
А начиналось всё в конце XVII века, когда Феофан, или в то время ещё Елеазар Прокопович покинул Киев, где получил образование и отправился в Рим. В древнем городе юноша поступил в знаменитую в то время Коллегию св. Афанасия. Это заведение было настоящим оплотом иезуитов. И чтобы учиться там, требовалось принять католичество. Феофан не остановился перед сменой веры, а получив образование в Коллегии, уехал обратно на родину.
Тут, кстати, он вновь проявил гибкость в вопросах веры и снова принял православие. В Киеве Феофан посвятил себя преподаванию, обучал учеников философии, риторики, а позднее – богословию. А заодно выступал ярым противником традиции старой, т.е. допетровской, Руси. Эта деятельность чрезвычайно понравилась самому Петру, в 1711 году, во время Прусского похода, царь вызвал Прокоповича к себе. Назад Феофан вернулся игуменом братского монастыря в Киеве и ректором городской Академии.
Пять лет спустя Прокопович перебрался в Петербург, где в течение долгого времени занимался, строго говоря, пропагандой деятельности правительства. Разъяснял основы политики Петра и высмеивал несогласных. Со временем стал архиепископом Новгородским, а с 1721 года – вице-президентом Святейшего Синода. Причём, ненадолго. Через год умер Стефан Яворский, и Прокопович сделался пусть и неофициальным, но фактическим руководителем Синода. И при том, что Феофан был лицом духовным, он всячески оспаривал авторитет церкви, добиваясь свободного и нестереотипного отношения ко всем вопросам науки и быта.
И не будем забывать, именно при Петре в России завершился процесс перехода духовной власти под крыло светской, с церковными реформами, инициатором которых выступал царь и с покушением на тайну исповеди. Немалую роль в этом сыграл Прокопович, который менял вероисповедание без особых душевных терзаний.
Н. АСАДОВА: Вот такая вот противоречивая фигура Феофана Прокоповича. У меня главный к Вам вопрос. Почему мы считаем, что он имеет отношение к масонству? А пока Вы думаете, я объявлю телефон для смс, чтобы нам могли писать свои вопросы, какие-то измышления по поводу нашей сегодняшней темы. Итак, телефон для смс - +7-985-970-45-45. Говорим мы сейчас о Феофане Прокоповиче и о петровской реформе церкви. Пишите, задавайте свои вопросы. Почему он был масоном?
Л. МАЦИХ: Надо начинать с самого начала. Портрет Алексея хронологически верен, но по духу, с точки зрения пафоса жизни Феофана Прокоповича, никак согласиться не могу. Он не был пропагандистом политики партии в деревне, как некое купленное перо. Он был человек искренний, тоже очень темпераментный. И давайте чуть-чуть обогатим тот замечательный портрет, который написал Алексей Дурново. Во-первых, он остался сиротой в юном возрасте. Его воспитал дядя, который был лицом духовным. Он проявил небывалые способности.
В 16 лет на него обратили внимание в Киево-Могилянской Академии униаты, греко-католики и собственно католики, и за него конкурировали три такие мощные организации.
Н. АСАДОВА: Говорят, что он мог процитировать Писание с любого места.
Л. МАЦИХ: Не сразу, в 16 ещё нет, но у него была феноменальная память и колоссальная жажда к учению. Он был в этом смысле человеком, созданным для учёбы, он был кабинетный человек. Учиться по-настоящему в Киеве для его даровании я было особо нечему, про Москву и говорить не приходится, и он уехал. Он несколько раз сменил вероисповедание. Видимо, в молодом ещё возрасте ему запала глубоко в голову мысль о том, что цель оправдывает средства. Для него целью была учёба, постижение мира, непрерывная учёба.
