А утром, после небольшой прогулки, часа занятий и завтрака потопал в милицию. Без собаки. Организовывать строительство и помогать с оформлением собаки на довольствие. Согласно нему, взрослому животному старше 6 месяцев положено в день:
600 г крупы;
400 г мяса рогатого скота или конины (разрешается менять на 1000 г субпродуктов);
300 г картофеля и других овощей
13 г жира
витаминно-минеральный премикс по назначению ветеринара.
Бухгалтерша попыталась возмутиться, но документы пришли из Смоленского ОВД, где целый питомник. Так что она договорилась об частичной аренде промышленного холодильника местного гастронома, а меня спросила лишь:
— А что такое этот, как его, премикс?
— Набор из витаминов и минеральных полезных веществ. Можно на коровнике попросить, просто дозы для собаки меньше.
— Откуда ты все это знаешь, а имени своего не помнишь?
— Имя как раз помню, фамилию забыл. Но ясно же, что раз про собак помню, то работал в питомнике. Милицейском или еще каком. на железной дороге в Смоленске есть питомник караульных собак, на аэродромах есть…
— Да поняла я, поняла. Запрос на расширение финансирования кадрового состава послала в область. Только выйдет ли из этого толк?
— Толк несомненный, хорошая овчарка след спустя двое суток берет, если он не нарушен погодными условиями, дождем, например. Например, ограбили магазин. Собака нюхает пол, где воры натоптали, и ведет прямо до того места, где они спрятали ворованное.
Так как начальник угро сидел тут же, поддерживал меня в борьбе со скупой экономической девой, то включил режим певчего соловья.
— В журнале «Советская милиция» была статья о том, как проводник служебной собаки раскрыл кражу спустя неделю. Дело было осенью, продавец сельмага болел и вскрытый замок обнаружил только спустя неделю. Опергруппа хотела уже зайти и описывать место происшествия, но проводник зашел первым и собака взяла след. И пошла, разгребая опавшие листья, которые, как одеяло, уберегли запаховый след. Привела она в поле, к стогу сена. Где и были закопаны продукты и ящик водки. Ну а дальше сделали засаду в соседнем стогу и взяли грабителей на третий день. Вожак был вор со стажем, выдержал краденное десять дней.
— Вот видишь, Марья Ванна, — сказал довольный капитан. Собака еще выборку умеет делать, вещь находить по запаху человека.
— Вот вы например ключи потеряете, я Джулю приведу и она вас понюхает да ключи и найдет.
— Не хочу я, чтоб меня какие-то собаки нюхали, — возмутилась Мария Ивановна. — Идите уже, собачники, договорилась я с гастрономом, там в холодильнике ваше мясо будет хранится. Только на мясокомбинат сами ездите, накладные вам выпишу.
Я проследил, чтоб плотники обязательно сделали в вольере второе дно с прослойкой воздуха для тепла, а будку — со съемной крышкой: убирать, просушивать. И уселся в бобик вместе с участковым, которого, как я понял, должен научить работе проводника. Николай сделал мне добро, но я не хотел быстро лишаться такой удобной милицейской должности. Хотя и понимал, что в своем нынешнем юридическом состоянии безымянного гражданина на работу в милиции рассчитывать не могу. Что ж, буду учить. Тем более, если выяснится мое настоящее прошлое, оно может оказаться совсем не милицейским, а напротив.
Я еще не вполне отошел от сна, совсем не общежитского. Мне снилось, что я куда-то еду в большой кампании, но купе заперто снаружи. Неспешно постукивают колеса. Движется наш этап, набирает ход путешествие профессора в далекую Сибирь.
Приятным тенором поет в соседнем купе-камере какой-то зэк.
— Я так тебя люблю,
Люблю тебя, как брата,
В объятья страстные
О, не зови — молю.
Тебе принадлежать,
Вот в жизни что хотела,
Об этом знаешь ты,
Как я тебя люблю.
Наивная, нескладная песня. Но будит она тоскливые и тревожные мысли у пассажиров "столыпина". Даже охрана притихла, прислушалась, не стучит коваными прикладами в железные двери-решетки импровизированных купе тюремного вагона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я так тебя люблю!
Усталая, больная,
Пришла к тебе,
О, не гони — молю.
Пусть я преступная,
Но пред тобой чиста я,
Об этом знаешь ты,
Как я тебя люблю.
Потянулся сосед, повел мощными плечами, пресек гнусное побуждение шкодливой руки почесать в паху, пресек монолог прямой кишки.
Конвоир черномазый, кавказец у двери маячит.
— Эй, бандита, часы есть наручный, кольцо есть зелетой, деньги есть?
— У нас все есть, дубак нерусский, — отвечаю с верхней полки я. — А у тебя что имеется?
— Водка есть, слюшай, хороший водка. Одеколона есть. Светалана називается. Все есть.
— Баба есть?
— Баба много есть. Все моледой, карасивый. Только твой пусть сама ее просит. Крычи коридор, какой баба хочет? Я твоя маленький комната выводить буду с ней. Только палати дэнги.
— Гоша, — обращаюсь я к соседу, — поразмяться не хочешь? Я зэчек не люблю, они больно уж жадные и жалкие. Да и в тюрьме у меня этих лярв хватало.
— Как в тюрьме? Там-то откуда?
— Гоша! Коси, но знай меру. Будто ты надзирательниц за четвертак не трахал в изоляторе? Ты лучше отвечай по делу, я-то знаю, что ты в голяках, но займу на это святое дело.
— Эй, девчата, молоденькие есть? — возопил Верт в коридор.
Женская камера откликнулась разноголосьем:
— Всякие есть. — А молоденькие, это со скольки? — Целку не желаете? У нашей Фроси целка из жести. — Сыночек, мне всего семьдесят, но я еще крепкая. — Я девчонка молодая, у меня пизда тугая.
Уверенный голос перебил девчоночий галдеж:
— А выпить будет?
— Ты старшая, что ли? — спросил я.
— Ну, я. Что предлагаешь-то, и чего хочешь?
— Сама знаешь. Мне для кореша. Водяру сейчас пришлю тебе до хаты.
— А я девчонку пришлю, гони дубака. А может, сам хочешь? Для тебя я и сама бы расстаралась.
— Ты же меня не знаешь.
— Пахана по голосу чую.
— Спасибо на добром слове, ласточка. Дорога длинная, повидаемся. А сейчас принимай посыляку.
Я сую конвойному какую-то золотую вещичку и говорю резко:
— В женскую хату передай три бутылки водки и жратвы. Девчонку выводи вместе с моим человеком…
А потом, вспомнив про амнезию, пытаюсь понять кто же я такой, как выгляжу. Но нет в Столыпине окон и нет у этапируемых зеков зеркал. Даже прядки от ремня, способной отразить лицо, у них нет, ибо ремни отбирают, как и шнурки.
И в эту минуту отчаянья от невозможности себя познать Гоша — здоровенный грабитель наклонился и лизнул мою руку.
— Ты чего? — хотел заорать я, но проснулся. И пошел выводить собаку, которая вся исстрадалась ждать прогулки.
(Не вижу отзывов. Возможно, сюжет и тема не интересны, так скажите. Что я зря стараюсь!)
![]()
Глава 8
Все как в тумане. Мир убог.
А я — частица в этом мире…
Петляет полем колобок,
Чтобы его не проглотили.
Мораль я ведаю одну -
Встать выше варварской морали…
Меня стреляли на лету,
А заодно в родных стреляли…
В.Круковер, ранние сборники
В мясокомбинате была охрана на воротах. А чуть дальше огромные весы, как бы встроенные в дорожное полотно. На них заезжали машины при въезде, а потом — при выезде. разница в весе давала представление о вывозимом грузе.
Сразу мелькнула мысль, что привезя пятидесяти килограммовый камень и сбросив его на обратном пути, мы можем обокрасть комбинат на пятьдесят кг мяса или птицы.
На смену пришла вторая мысль — я что по сути: вор или мент?
По главной сути
Жизнь проста:
Её уста…
Его уста…
