Инверари управлял Арчибальд Кэмпбелл, граф Айла, младший брат отсутствующего герцога Аргайла. Он ожидал нападения и поэтому успел укрепить свои позиции в городе и его окрестностях. Генерал Гордон всерьез подумывал об атаке, но пока не принял окончательного решения. Было ясно, что защитники города будут отбиваться до последнего, но насколько велик его гарнизон, никто понятия не имел. Поэтому затевать наступление в таких условиях, да еще на открытой местности, было рискованно – повстанцы могли лишиться многих сотен своих солдат.
Несколько дней этого неожиданного отдыха горцы посвятили своим любимым занятиям – воровали крупный рогатый скот и лошадей и грабили фермы. Здесь, в Аргайле, делать это было вдвойне приятно, поскольку к добыче добавлялось чувство морального удовлетворения. Дункан часто представлял, как войдет в столицу Аргайлшира, который его предки столько раз грабили, и как последует их примеру…
– Говорю вам, глаза старика Аргайла Косоглазого пялились в разные стороны, даже когда его голову насадили на пику! – заявил старик Мурхад и попытался изобразить, как именно косили глаза у первого маркиза Аргайла.
– Поэтому-то он и не смог рассмотреть, чье дело правое! – воскликнул кто-то в сплотившейся вокруг рассказчика толпе. – Да и на том свете наверняка перепутал дороги и притащился прямиком в ад!
По толпе прокатилась волна хохота.
– А там, в аду, эти змеи Кэмпбеллы кишмя кишат! – подхватил звонкий мальчишеский голос.
В поле зрения Дункана мелькнула фляга. Он вздрогнул, моментально очнувшись от размышлений.
– Я эту историю слышал раз двадцать, не меньше, – заметил Алан Макдональд, присаживаясь с ним рядом.
Ранальд стоял в паре шагов, но садиться не стал. Скрестив руки на груди, он слушал рассказ старого Мурхада.
– А не прогуляться ли нам в сторону Инверари? – предложил Алан едва слышным шепотом.
– Сегодня ночью? – спросил удивленный Дункан, отхлебывая виски.
Хмуря черные брови, он посмотрел на своего товарища.
– Ну да! А почему бы и не сходить? Может, удастся увести пару-тройку лошадей. Малькольм Маклин говорит, что видел несколько лошадей недалеко от устья Эрея.
Дункан поморщился.
– Ну, не знаю, Ал… Не слишком хорошая затея – подходить так близко к вражеским позициям. Мы же не знаем, сколько там солдат!
– Ты что, сдрейфил, а, Дункан? – насмешливо поинтересовался рыжеволосый громила Алан.
– Кто тут сдрейфил? – переспросил Ранальд, который не прислушивался к их разговору.
– Твой братец!
– Ты, Дункан? – спросил Ранальд, выхватывая фляжку из рук брата.
– У тебя что, есть еще братья? – хмуро отозвался Дункан.
Ранальд хлопнул его по плечу.
– А в чем дело-то? Алан предложил провернуть что-то стоящее сегодня вечером?
– Он хочет украсть у врага лошадей.
– Не так громко! – сердито буркнул Алан, воровато озираясь. – Не хочу, чтобы за нами увязалось пару десятков пьяных помощников. Они поднимут на ноги охрану, не успеем мы подойти к городской стене и на милю!
Лицо Ранальда оживилось, в отсветах пламени белые зубы блеснули в улыбке.
– Я точно с тобой, Ал! – заявил он, выпячивая грудь.
Алан встал и закрыл мощным телом костер, который своим теплом подсушивал мокрый плед Дункана. Старший из братьев хмурясь посмотрел на черный силуэт, вырисовывавшийся на фоне пламени.
– А ты идешь с нами или останешься слушать старые басни Макгиллери?
Дункан посмотрел на брата. Он чувствовал себя усталым, к тому же его слегка развезло от выпивки. Но разве мог он отпустить Ранальда одного? Он обещал матери… И потом, если братишке так уж захотелось увести из вражеского лагеря пару лошадок, грех не составить ему компанию!
Лошадей было одиннадцать. Поблескивая крупами в лунном свете, животные стояли на каменистом берегу речушки Эрей. Дункан, Ранальд и Алан, затаившись в тени кустарника, наблюдали за перемещениями часовых, охранявших оборонительные сооружения с северной стороны Инверари.
– Сколько возьмем? – спросил Ранальд, поправляя берет.
– Пять или шесть хватит, – ответил Алан. – Лучше не привлекать лишнего внимания. Мне еле-еле удалось уломать малышку Ишбел! Поэтому сейчас совсем не хочется подставлять задницу под пули, если ты понимаешь, о чем я!
– Если хочешь сохранить задницу для ласковых ручек милашки Ишбел, Ал, лучше было бы не рисковать и не подставлять ее Кэмпбеллам! – ворчливо отозвался Дункан, который уже сожалел о том, что ушел от теплого костра.
Жесткая мокроватая шерсть пледа неприятно кусала за ляжки, и ему ужасно хотелось их почесать.
– Не переживай, никому из этих чертей Кэмпбеллов сегодня мой зад не достанется! Я сумею его прикрыть в нужный момент!
Пригибаясь к земле, Алан покинул спасительную тень и начал подбираться к лошадям. Ранальд, хихикая, последовал за ним. Пришла очередь Дункана. Он на мгновение поднял глаза к небу, словно моля его о защите, и тоже вышел на берег реки. Почуяв чужаков, лошади заволновались, некоторые даже нервно заржали.
– Tuch! Tuch, mo charaid![17]– прошептал Дункан на ухо красивой черной кобылке и, взяв ее за повод, потянул к другой лошади, что стояла неподалеку.
– Эй, Дункан! – негромко позвал его Ранальд. – По-моему, мы тут не одни!
Дункан посмотрел туда, куда указывал брат. Озаренный серебристым светом луны, к ним направлялся солдат.
– Черт бы его побрал! Что теперь делать?
Алан злым взглядом окинул окрестности, потом повернулся к товарищам.
– Сам виноват! Не отпускать же его в лагерь! Тем более он один! – сказал он. – Я сам с ним разберусь. Если солдат sassannach бродит сам по себе в километре от города, под которым стоят четыре с половиной тысячи вражеских солдат, то умишка у него не густо! С таким управиться будет несложно. Вы уводите в лес коней, которых успели прихватить, а я займусь этим недоумком!
Через несколько минут Алан присоединился к братьям, ожидавшим его в подлеске. За собой он волок извивающегося и пытающегося вырваться солдата. Алан швырнул бедолагу к ногам Дункана, а тот поторопился обнажить кинжал и приставить его к шее пленника, который сразу как-то обмяк.
– Зря волновались, у этого недотепы даже оружия при себе нет! Если у графа такие солдаты, чего Гордон тянет со штурмом?
Дункан медленно убрал нож и отпустил пленника. Тот попытался подняться, но Алан шагнул к нему и ударил ногой в живот. Солдат застонал от боли, согнулся пополам и повалился на колени.
– Эти презренные sassannach набирают в армию не мужчин, а черт знает что! Этот вообще по виду похож на девку! Наверное, еще молоко на губах не обсохло!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
