энергии.
Моё тело начинает светиться изнутри мягким золотистым светом. Усталость и боль отступают, а Ки бурлит в меридианах, наполняя каждую клеточку неведомой силой. Это прорыв на новую ступень, о котором я и мечтать не смел в разгар боя. Ещё после прошлой битвы знал, что близок к ней, но иногда последний шаг сделать особенно тяжело.
С яростным криком вновь бросаюсь на монстра, и Длани Асуры впиваются в тело демона с удвоенной силой. Совместная атака всего отряда раскалённой каменной плитой, словно гигантским лезвием, рассекает тело надвое. Лианы тут же вытягиваются из обеих частей, стараясь восстановиться, но я вижу остаток ядер. Скопление стало гораздо меньше, и оно продолжает перемещаться, но я не даю ему в очередной раз спрятаться.
Рывком вырываю средоточие силы чудовища — гроздья тёмно-алых бусин. Они лопаются в моих руках, заливая всё вокруг зловонной жижей. В этот миг монстр издаёт предсмертный вопль и рассыпается прахом. Мелкие отродья впадают в ступор, давая нам возможность сократить их численность.
Тяжело дыша, я смотрю на свои руки, всё ещё озарённые золотистым сиянием. Сердце бешено колотится, разгоняя по жилам новую силу.
— Скорее, уходим по прогалине! — командует Эйрин.
Наша победа, видимо, ослабила и изгородь. Капитану наконец удаётся пробиться сквозь растительное заграждение, и мы прорываемся следом, пока оно вновь не ожило.
Глава 5
Отряды Эйрина отступают по прогалине, а из Мёртвого Леса вырываются новые волны мелких лесных страшилищ. Сотканные из растений, они сливаются с окружающим мраком, прячутся среди деревьев. Нападки редкие, но всё же доставляют проблем.
Весь лес восстал против нас, но моя новая ступень словно дарит озарение. В сумраке и хаосе, бушующем в этом месте, охваченном демонами, мне удаётся вычленить потоки энергии. Не все деревья заразились скверной, некоторые всё ещё стонут, взывая о помощи. И этот зов — призыв к смерти, даже растения не желают становиться демонической плотью.
Используя эти очаги сопротивления природы как ориентир, я направляю отряд к ним. Если они способны сопротивляться, значит, в тех местах концентрация губительной силы ниже, и эти островки дадут нам шанс перевести дух.
Добравшись до небольшого участка леса, где демоническое влияние минимально, мы делаем короткий привал. Быстро организуется караул, остальные отдыхают. Ночка будет бессонной, это все понимают. Эйрин же собирает командиров.
— Лагерь разбивать мы не будем. Я понимаю, что все устали, но недавняя битва лишь показывает — поспать нам здесь не дадут, — он прохаживается перед нами, посматривая по сторонам. — Зено, ты провёл нас по безопасному маршруту. Что можешь сказать? Есть шанс пробраться глубже?
Подумав, я мрачно тру щёку и отвечаю:
— Капитан, большая часть леса заражена демонической скверной. Это словно единый организм. Будет тяжело, но повсюду чувствуется сопротивление самой природы. За прогалиной, там, в глубине леса, таится что-то пугающее.
Тревога не покидает меня ещё с момента перехода на новую ступень. Все мои чувства обострились, и я ощущаю, что место, откуда пожаловал убитый нам монстр, ещё опаснее. Однако все мы прекрасно понимаем, где искать ответы. Чем дальше в лес, тем больше дров, так говорил отец. В нашем случае главное, чтобы эти дрова тебя не сожрали.
— Кто-то ещё из адептов древесной стихии ощущает подобное? — обращается к остальным Эйрин.
Эта стихия не самая распространённая, но среди сержантов находится ещё один. Он спокойно поднимает руку.
— Да, командир, однако я слабо чувствую безопасные участки. Что-то заслоняет мне взор. В этом лучше всё же довериться Зено.
— Возражений нет? — уточняет Эйрин. — Для меня важно мнение каждого. Мы на вражеской территории, но всё же я желаю, чтобы как можно больше из вас вернулись обратно в лагерь. Война в самом разгаре, так что будьте осторожны. Зено, ты ведёшь. Сможешь прокладывать надёжный путь на ходу?
— Так точно, командир, — подтверждаю я. — Только дайте мне немного времени подготовиться.
На привал мы встали недалеко от прогалины, с этой стороны леса, но там, с другой стороны… Я закрываю глаза, вслушиваясь в ветер. Он разносит стоны и безжалостную волю трупоедов. Их намерения очевидны — разорвать нас в клочья, заставить страдать и кричать от боли.
Деревья, кусты, даже трава и земля пропитаны демонической скверной. Пробираться по ней даже мысленно — почти физическая мука, но я стойко направляю своё сознание туда, вглубь, за стену осквернённых деревьев. Редкие островки сопротивления загораются в моём восприятии, но путь будет тяжёлым.
— Командир, я готов. Выдвигаемся, — докладываю, вернувшись обратно в своё тело.
Эйрин отдаёт команду, и мы делимся на отделения. Колоннами, прикрывая друг друга, пересекаем проску и погружаемся в самое сердце леса. Вражеская энергия здесь куда более концентрированная. Нам приходится постоянно продираться сквозь заросли, что не желают расступаться. Деревья, наполненные бушующей злобной силой чудовищ, сплетаются ветвями, активно мешая нам. Не хватает только мрачного уханья совы, и образ жуткой сказки прямиком из детства окажется совершенно достоверным.
Через несколько часов пути нам попадается брошенный человеческий лагерь. Он покинут давно, но следы какого-то зверского ритуала словно застыли во времени. Останки людей — уже иссохшие трупы с распоротыми животами — свалены в центре подле небольшого антрацитово-чёрного монолита. Мы осматриваем тела — глотки большинства, вдобавок к брюху, тоже перерезаны.
Эйрин быстро определяет по доспехам бойцов и сообщает:
— Это отряд из армии генерала Фара с восточной части фронта. Несколько месяцев назад они посылали разведывательную миссию за Чёрные Горы. Похороните павших братьев по оружию, — со вздохом завершает он.
Практики стихии земли вырывают братскую могилу в стороне от места проведения ритуала. Пока идёт погребение, я общаюсь с капитаном.
— Что думаешь, Зено? — спрашивает он. — Ты у нас был на той стороне. Видел что-то похожее? Для чего они проводили эти ритуалы, чего хотят сучьи трупоеды?
— Монолит действительно похож на те, что мы встретили в Перевалочном Чертоге. Что касается их желаний… Всё банально — истребить человечество, разве нет? — вопросом на вопрос отвечаю я. — А вообще всё это очень странно. Человеческие жертвоприношения ещё в древности использовались в различных запрещённых ритуалах.
Об этом даже в книгах Феррона говорится.
— Вероятно, враги пытались создать проход между мирами, — продолжаю я. — С какой целью можно только гадать. Вернуться туда… Или, наоборот, привести кого-то на наши земли…Что думаете?
— Знал бы точно — не спрашивал бы, но не могу с тобой не согласиться. Я тоже размышлял об этом и пришёл к сходим выводам. Сначала ловушка с Перевалочным Чертогом, которая благодаря вашим действиям была разгадана, теперь вот это. Раньше они просто заваливали нас телами. Все эти хитроумные
